Мой сводный препод - Ая Кучер
— А он вообще… — тихо начинаю, боясь поднять взгляд. — Насколько влиятельный человек в университете?
— О, очень даже влиятельный! Говорят, он вполне может претендовать на место декана, когда тот пойдёт в отставку. Плюс к тому, он уже защитил докторскую диссертацию. Несмотря на то, что он достаточно молод, Шумовский очень целеустремлён. Он нём вообще много слухов ходит…
— Каких? — взволнованно переспрашиваю.
— Ну… — Лера загадочно прищуривается. — Поговаривают, что он метит вовсе на не место декана, а на место главного прокурора! У него даже должность какая-то в прокуратуре есть… Так что вполне может быть, что через пару лет после того, как мы закончим, он станет нашим начальником на работе!
— Этого только не хватало! — вырывается у меня.
Сердце так и трепещет в груди. Чёрт возьми! Всё оказалось куда хуже, чем я думала!
— Лера, ну ты и сплетница, — звонко посмеивается Олеся. — Ещё скажи, что знаешь, кто его девушка!
— Может, и знаю, — Лера корчит недовольную мордочку и показывает подруге язык. — Только вам не скажу!
— Можно подумать, нам это интересно! — усмехается Олеся.
— Да тебе вообще ничего, кроме учёбы неинтересно в жизни! — парирует Лера.
Девочки начинают препираться, а я сижу словно в воду опущенная. Смысл слов Леры бьёт по голове набатом. Кажется, я крупно влипла! Наверное, не стоило давать этому мерзавцу пощёчину! Мало ли, чего он там говорил! Ничего же не сделал! Мне нужно было быть более сдержанной, но… я была так сильно раздражена, что даже не подумала о последствиях своих слов. Глупо было угрожать ему… Очень глупо!
— Девочки, — обращаюсь я к новым знакомым. — Как думаете, может, мне пойти и извиниться перед ним? Скажем, замять всю эту историю? Сказать, что я не держу зла и всё такое?
— Мне кажется, это хорошая идея! — тут же поддерживает Олеся. — Ни к чему тебе в первый же день ссориться с таким, как Шумовский!
— Ну не знаю… — Лера задумчиво смотрит на меня. — Между вами так и искрило! Прям напряжение чувствовалось. Уверена, что хочешь снова оказаться с ним наедине в замкнутом пространстве?
Мои глаза расширяются от ужаса. Нет… я вовсе в этом не уверена!
— Не сгущай краски, Лер! — Олеся серьёзно смотрит на подругу, а потом переводит взгляд на меня. — Думаю, тебе надо поступить именно так. Пойти и извиниться, постараться замять ваш конфликт, — девушка смотрит на часы. — Иди прямо сейчас. До следующей пары ещё целый час! Как раз успеешь. Деканат на третьем этаже. От лестницы до конца коридора и налево. Хочешь, мы с тобой пойдём?
— Нет, спасибо, — залпом допиваю кофе и вскакиваю с места. — Лучше я сама!
— Хорошо, — бросает мне в спину Лера. — Мы будем ждать тебя возле аудитории триста семь! На этот раз мне будут нужны подробности!
Девушка сдавленно хихикает след, а я только машу им на прощание рукой. Боже, пожалуйста! Помоги мне пережить этот разговор!
Глава 7
С дико бьющимся сердцем поднимаюсь на третий этаж. Сейчас ещё идёт пара, это у нас просто окно в расписании. В коридорах малолюдно.
Иду вперёд до тех пор, пока не вижу надпись «Деканат». Трясущейся рукой открываю дверь.
За ней идут другие кабинеты. На каждом из них написан номер и имя преподавателя, за кем этот кабинет закреплён. Ищу глазами нужную фамилию и… наконец, вижу её.
Застываю перед дверью и, собравшись с духом, аккуратно стучу.
Никто мне не отвечает. Тогда я стучусь ещё раз. Результат тот же.
Опускаю вниз ручку — открыто…
Прохожу внутрь, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.
— Владислав Романович? — тихо спрашиваю, оглядывая тёмный кабинет.
Кажется, его нет. Смотрю по сторонам. Массивный стол из красного дерева. Широкое кожаное кресло, на котором висит его пиджак. Много книг…
Подхожу к книжной полке и беру одну из них в руки. Макиавелли. Хм… Этот маньяк увлекается философией?
Оборачиваюсь к столу и… замечаю папку с документами. К первой странице прикреплена… моя фотография?! Господи! Он что, взял моё личное дело?!
Быстро листаю страницы, видя на полях сделанные им пометки, как вдруг ручка двери опускается вниз.
Меня накрывает волной паники. Он вернулся! А я тут роюсь в его вещах! Боже мой!!!
Ноги подгибаются, словно подкошенные. Тело инстинктивно опускается вниз, и я прячусь за массивным деревянным столом. Первые секунды вообще ничего не слышу — всё заглушает дикое биение сердца, но потом… до моего слуха долетает его жёсткий голос.
— Ты не слышал, что я сказал? — маньяк обдаёт собеседника холодом. — Мне плевать, сколько взяток потребуется, чтобы добиться результата. Тебе бабла мало?
Потом он молчит, явно слушая ответ собеседника.
— Я сказал, что нужно избавиться от свидетеля, Витя, это неясно? Что? Какими методами? Да мне похрен! Убей его, а труп в саду закопай, понял?! Мне что, тебя учить?!
Все внутренности превращаются в лёд. Я забываю, как дышать. Он что, только что заказал чьё-то убийство?! Боже… да он и правда настоящий маньяк! Опасный, непредсказуемый и явно замешанный в криминале!
— Жду результата, Вить! И если ты меня подведёшь на этот раз, то… — в воздухе повисает невысказанная угроза.
Я бы на месте неведомого Вити уже бездыханно от страха лежала! Впрочем, будучи на своём месте я тоже недалека от этого!
Раздаются тихие шаги. Препод подходит к окну и смотрит вдаль.
В душе теплится робкая надежда, что сейчас он уйдёт, не заметив меня…
И правда… маньяк оборачивается и идёт к двери, уже опускает ручку, как вдруг.
— Пиджак… — вздыхает он, а у меня внутри всё обрывается.
Ведь его пиджак висит на стуле в нескольких сантиметрах от моей головы!
Близкая к обмороку, я слышу неумолимо приближающиеся шаги… Через несколько секунд перед глазами показываются начищенные до блеска тёмные туфли, и я в ужасе поднимаю взгляд.
Глаза маньяка расширяются, когда он видит меня, скрючившуюся в три погибели под его столом.
Он быстро берёт себя в руки и…
— Любопытная мышка забилась в норку, — чувственные губы изгибаются в зловещей усмешке. — Какого хрена ты тут делаешь?!
Глава 8
Василина
Я хватаю губами воздух, стараюсь придумать оправдание. Притвориться глухой, что ничего не слышала. Лишь бы Влад отпустил меня. Я не хочу стать ещё одним трупом в саду.
— Вылезай.
Рявкает так, что сердце замирает. Маньяк не ждёт, наклоняется сам. Обхватывает мое запястье так, что непременно останутся следы. Он тянет меня на себя, силой поднимает.
Впечатываюсь в грудь
