Мой сводный препод - Ая Кучер
Сказав это, он хищно ухмыляется и расстёгивает ремень на брюках. Вытаскивает его из петель и кладёт на стол.
— Вы очень порочная, Василина Павловна. У меня уже давно чешутся руки, чтобы отшлёпать вашу дерзкую задницу.
Его угрозы заставляют всё в животе сжаться в тугой узел. Нижние губки наливаются томительным предвкушением, а по лону пробегает щекочущее чувство.
— Встаньте и обопритесь руками о стол, — командует ректор хриплым от возбуждения голосом.
Повинуюсь беспрекословно. С таким как он лучше не шутить!
— Раздвиньте ноги, — его пальцы сжимают мои бёдра. — Да, вот так… Вы отличная ученица…
Ректор встаёт сзади и молча смотрит на меня.
Наверное, в этой игре это мой любимый момент. Момент неопределённости, смущения и чувство полной зависимости от его воли…
Ректор раздвигает нижние губки и осматривает влажную дырочку. Слегка двигает по ней и удовлетворённый моим явным возбуждением шлёпает меня по оттопыренным половинкам попки.
— Ох… — громко выдыхаю, чувствуя, как начинает гореть кожа…
— Вот так, детка, — тихий шёпот прямо возле моего уха. — Такая горячая, возбуждённая… Вся для меня…
Несколько звонких шлепков обрушиваются на мою кожу, и я нервно ёрзаю на месте, закусывая губы.
— Ммм… — прикрываю глаза от острого удовольствия, что импульсами бьёт по телу.
Ширинка на его брюках расстёгивается, и я чувствую, как между ног упирается толстый член ректора…
Прогибаюсь в спине, когда сильные руки распускают мои волосы, а потом наматывают их на кулак.
— Не кричи слишком громко, — предупреждает он, кладя ладонь на мой рот.
Ласкаю его пальцы кончиком языка и встаю на носочки, демонстрируя своё отчаянное желание…
Головка его члена раскрывает нижние губки, скользя по выступившей влаге. Он не входит в меня, а только дразнит. Изводит предвкушением, но не даёт то, чего так дико жаждет моё тело!
— Пожалуйста… — шепчу в его ладонь.
Ректор исполняет мою просьбу. Входит резко и до упора.
Меня дёргает вперёд, и я прикусываю чуть солоноватый палец, чтобы не сорваться на громкий стон.
Его движения внутри такие дерзкие и рваные, что я не могу подстроиться под такт. Просто опадаю на стол и принимаю его в себя. Принимаю полностью и без остатка…
— Любимый… — стону, забывая о нашей маленькой ролевой игре.
Да, мы с Владом любим пробовать что-то новенькое… Притворяться кем-то, кем не являемся на самом деле. Но все эти образы, в которые мы играем, рассыпаются в момент нашего единения. Тогда всё лишнее пропадает, растворяется… И остаёмся лишь мы. Безумно любящие друг друга, жаждущие слиться в единое тело и подарить себя друг другу бн остатка.
— Детка моя… — шепчет он мне на ухо, впиваясь в кожу зубами.
Его движения бешенные. Дерзкие, уверенные, дикие…
По телу разносится знакомый кайф. Острые токи возбуждения всё нарастают, и ещё через несколько толчков взрывают мои нервные окончания! Глаза закатываются, и я задыхаюсь, начиная конвульсивно содрогаться всем телом!
Влад вскоре присоединяется ко мне и хрипит, выстреливая внутрь порцией густого семени.
Он сбавляет темп, и вскоре выходит из дырочки. Вместе с ним моё тело покидает горячая жидкость, что теперь стекает по бёдрам.
Муж берёт со стола пачку салфеток и заботливо меня вытирает.
— Теперь нам нужно повторить тоже самое в твоём кабинете в прокуратуре, — смеётся он, помогая мне встать.
Я одёргиваю юбку и целую его в губы.
— Спасибо тебе… это было незабываемо, — шепчет он мне на ухо, прижимая к себе.
Несколько секунд мы стоим не двигаясь и слушаем биения наших взволнованных сердец. Боже… какое же счастье заниматься любовью с мужем!
Хорошо, что уже восемь вечера. Его секретарь ушла, и не будет косо на нас смотреть.
Влад в этой должности уже три года. Из прокуратуры он давно ушёл. Потерял интерес к работе после долгого суда над его отцом. Думаю, он никогда не хотел быть там следователем. Просто хотел, чтобы отец получил по заслугам. Преподавательская деятельность всегда привлекала его куда сильнее. А вот я — напротив. Очень люблю работу следователя. Столько интересных дел! Ух!
Иногда Влад шутит, что это мои подруги виноваты в том, что я с таким рвением подхожу к делу. Он никогда не забудет наши с девочками расследования университетских времён. Да и я тоже не забуду! Как вспомню, через что каждой из нас пришлось пройти… Нет, думаю, что каждый преступник должен понести своё наказание. Вот только нужно быть внимательнее, оголтело записывая кого-то в преступники. Иногда всё может оказаться не тем, чем кажется!
— Завтра нужно будет забрать Диму от твоей бабули, — улыбается любимый, собирая все свои вещи. — Он, наверное, будет очень недоволен, что мы забираем его из деревни обратно в город.
— Да, — соглашаюсь, вспоминая, как наш девятилетний сын ждал эту поездку. Любовь к природе у него явно в меня. — Ну ничего, повоюем.
— Какая ты у меня боевая, — усмехается Влад.
Поправляю причёску, стоя около зеркала.
Муж подходит ближе и обнимает меня, целуя в волосы.
— Как же мне повезло с тобой, Васька. Ты просто идеал!
Смущённо опускаю взгляд, чувствуя, как в его паху, прижимающегося к моей попке снова твердеет.
— Жаль, что пора уходить, — шепчет муж.
— У нас ещё целая ночь без ребёнка, — многозначительно подмигиваю ему. — Можем устроить что-нибудь интересное.
— Обязательно устроим, — ухмыляется он.
Потом мы переплетаемся пальцами, и Влад тянет меня к выходу.
— Ну что, идём?
— Да, пошли.
Улыбаюсь своему красавцу-мужу и выключаю свет.
Мы выходим из кабинета и закрываем его на ключ.
