Гулящий. Отдана брату мужа - Иман Кальби
И я сглатываю… и убираю за ними…
— Диана, ты болеешь? — вдруг спросил он. Разглядывал мое красное лицо, — или…?
Что или? Думает, что на слезы меня пробил?
Выкусят.
Я отработаю и выйду. Как из тюрьмы… Непременно…
А еще лучше — найду выход на брата… Просто ему бы тоже не навредить…
— У меня аллергия на черемуху, а все патио в ней, простите, — сказал и тут же чихнула.
Девки опять зашипели.
— Она еще и вирусы свои тут разносит…
Батыр встал. Молча кивнул мне головой следовать за ним.
Мы прошли в гостиную и он открыл шкаф со множеством медицинских принадлежностей.
Удивительно, там даже системы были и капельницы, куча бинтов, шприцов, обезболивающих…
Просто запасы полевого врача… Странно…
— Тут нет оперативной доставки из аптеки, — сказал он тихо, — поместье далеко в горах, да еще и ко мне не каждый курьер сунется, — ты ведь врач. Сама знаешь, что выбрать. Бери лекарство, которое нужно, чтобы чувствовать себя нормально. Или давай вызовем доктора…
Смешная забота. Нелепая…
Я быстро нашла антигистаминное. Еще раз недобрым взглядом окинула все эти явно не для лечения простуды предназначенные медицинские принадлежности. Вопросов задавать не стала.
— Точно доктор не нужен?
— Нет. Сейчас выпью и вернусь к работе.
— Не нужно. Иди отоспись и отлежись. У меня в детстве был поллиноз. Помню это ужасное состояние. И вообще… Никогда больше не надевай это платье, усекла?
Сделал зачем-то шаг ко мне, преодолевая расстояние между нами, но в полуметре остановился.
— Я помню, Батыр. Не провоцировать тебя…
— Иди уже, Диана… — процедил сквозь зубы и сжал кулаки.
В свою комнату я буквально бежала…
Глава 6
Следующие несколько дней в моем существовании в доме Батыра словно бы наступило затишье…
Мегеры меня не трогали, словно бы я не существовала.
Батыра не было вообще.
Я вообще поняла, что отлучался он надолго, а подруги его вели настолько пустой образ жизни, что было даже удивительно — просто прозябание. Просто иждивенческое нахождение под одной крышей в чужом по сути доме на птичьих правах.
Я сама была той еще загнанной в тупик мужским шовинизмом и чувством собственничества жертвой в браке с Джалилом, но эти…
И сколько таких…
Я вошла в режим. В принципе, с учетом новейшей техники в доме Батыра и больших открытых пространств убираться тут было несложно.
Мы много времени проводили на кухне с Мальвиной Магомедовной. Она расслабляла своими тихими разговорами, вкусными рецептами, ароматом выпечки и травяных настоев из сада. Иногда мне даже казалось, что я не рабыня в этом доме, что нет двух идиоток, смотрящих на меня, как на червяка, и вообще… Нет мужчин и их вечного желания тебя прогнуть, сломать, унизить…
К нам даже пару раз за соком и булочками захаживал садовник Мага. Хороший парень, оказывается. Очень приветливый. Он из сельских. Батыр забрал его с гор, чтобы дать работу. И тот искренне, до маниакальности ему благодарен, что чувствуется в каждом слове. То, с каким пиететом он о нем отзывается, как ценит как работадателя…
Мое относительное спокойствие длилось еще сутки. Потом Все опять полетела в тартарары…
Иду наверх, потому что позвала Джаннет. Ставлю перед фифой поднос с чаем.
— Что-то еще? — спрашиваю, гипнотизируя пол. Как говорил Батыр, кстати… Не нарываться, знать свое место, не обострять…
Она смотрит на меня. Вот прям изучает…
Хитрая… Гораздо хитрее Милены. Что ей нужно?
— Нужен твой совет, Диана, — говорит, удивляя, — выбираю белье, чтобы порадовать любимого. Не могу понять, какой цвет мне больше к лицу… Поможешь?
Перевожу глаза на нее. В чем мотивация? Зачем ей это? Пытается меня уязвить фактом того, что она перед ним в трусах и лифчике ходит? Нелепо…
— А в чем моя помощь должна заключаться?
— Я померяю пару комплектов. Ты скажи свое мнение…
— Ну, ладно… — пожимаю плечами.
Она отставляет чай и начинает примерку. Нагло переодевается прямо при мне, крутится, жеманничает.
Я делаю ей дежурные комплименты. Смешно это все, конечно…
Нелепо и даже печально.
Словно бы нам по пять лет и мы обе играем в нелепую игру…
— Все красиво, Джаннет, Вы можете выбрать любой…
— Да? — тянет она нараспев, — а можно тебя попросить померять этот верх? Хочу посмотреть не через зеркало, как он на груди смотрится…
— Нет… — говорю категорично.
— Диана… — недовольно тянет она, — я прошу по-хорошему… Ничего странного в моей просьбе нет… Я с тобой сейчас не как с прислугой говорю…
Я раздраженно фыркаю. Хватаю бюстгалтер, отхожу в уборную и натягиваю его на себя, стянув верх униформы.
Выхожу быстро.
На худой конец, она женщина…
Отчасти ее просьба логична, да и нечего мне с ней делить… Если она не будет жестить, может быть, она даже могла бы стать союзницей в том, чтобы быстрее смыться от Батыра…
Джаннет смотрит на меня, поджав губы. Критично…
Лиф сел идеально — честно говоря, намного лучше, чем на ее силиконовую грудь…
Как ему это может нравиться?
Впрочем, не мое дело…
— Я говорила Милене, что у тебя и сиськи зачетные, — тянет она нараспев, — и потому не делай из меня дуру, Диана. Что ты забыла в этом доме? У тебя шикарная фигура и ты молода, как бы себя ни превращала в чмошницу… Зачем он тебя припер? Третью хочет в нашу компанию?
— Нет! — категорически режу я, — я просто прислуга. У нас договор. Он… просто знал моего мужа…
— И потому тут же прибежал тебя забирать, как он помер? Диана, может ты и дура, но я-нет. Он хочет тебя, а знаешь, что это значит?
Она встает и делает шаг на меня.
— Это значит, что ты представляешь опасность… Для меня и Милены… Нам не нужна конкурентка. Вернее, мне не нужна. Потому что Милена мне не конкурентка…
— У меня даже мыслей нет… — начинаю было говорить, как дверь без стука распахивается.
На секунду я замираю.
На пороге Батыр.
Он мрачно оглядывает сначала Джаннет, а потом переводит глаза на меня.
И на мою грудь.
Я резко прикрываю себя руками.
Ужасно. Просто ужасно.
Подаюсь обратно в уборную, но он одергивает: «Стоять!»
Нервно сглатываю.
Джаннет что-то фыркает и дерзит ему, но я даже не слышу.
В ушах шум.
— Почему она полуголая?
— У нас девичник, — усмехается Джаннет и встает, — нам же, судя по всему, нужно сближаться.
В ее тоне ядовитый сарказм.
— Сколько еще ты будешь водить нас за нос… Это ведь твоя новая любовница, да? Уже трахались⁈
— Ты забываешься, девка… — злобно
