Безжалостные наследники - Ана Уэст
Включив телефон, я перешла в приложение для отслеживания. Я установила и спрятала такое же приложение на телефоне Данте, только оно работало в одну сторону. Я знала, где он находится каждую минуту, но он не видел, где нахожусь я.
Как я и сказала, я была готова.
Маленькая точка на карте появилась довольно быстро. К счастью, он был недалеко, хотя я и задавалась вопросом, что он делал в Бруклине. Не было никакого смысла в том, чтобы он там был. Мы в основном не трогали Бруклин, особенно Скарано.
Это означало, что он солгал мне о том, что пошёл за какими-то файлами. Или, может быть, он уже получил их и выполнял другое поручение.
А может, он мне и правда солгал.
Мне показалось крайне несправедливым, что Данте наказал меня за то, что я выключила телефон и не сказала ему, куда иду и что делаю, а сам сделал то же самое не прошло и минуты.
Что ж, он ещё узнает.
Нахмурившись, я пошла в гардеробную, чтобы найти что-нибудь из одежды, что не будет колоть меня крапивой в области спины. Натянув лёгкие спортивные штаны и худи, я обулась в кроссовки и вышла за дверь.
Вот только... мои ключи пропали. Я обыскала гостиную, зная, что они упали на пол сегодня утром, когда Данте перекинул меня через плечо. Но их не было ни здесь, ни под диваном, ни на кухонной столешнице, ни где-либо ещё. Этому могла быть только одна причина.
Этот ублюдок забрал мои ключи от машины. Вероятно, в попытке удержать меня здесь. Я посмотрела на входную дверь. Её он, вероятно, тоже запер, когда уходил. Потянув за ручку, я чуть не закричала от разочарования. Заперто. Конечно.
Что ж, к несчастью для Данте, он женился не на той женщине, если думал, что замок и отсутствие ключей меня остановят. Возвращаясь в нашу общую ванную, я достала свой инструмент для вскрытия замков – тот самый, с которым мой отец учил меня обращаться с тех пор, как я стала достаточно взрослой, чтобы понимать, что такое замки.
Я открыла замок меньше чем за две минуты, и наша входная дверь распахнулась. Как бы мне ни хотелось взять собственную машину, я быстро вызвала такси. Я назвала водителю адрес, и, к счастью, он почти не разговаривал. В Нью-Йорке слишком много водителей, которые любят поболтать. А я не хотела разговаривать. Я хотела подумать.
Если Данте взял ключи от моей машины, то велика вероятность, что он рылся в ней. А это значит, что он, скорее всего, нашёл записку, которую написал мой отец. Если он уничтожил её, чтобы спасти свою семью… ничто не помешает мне разорвать его на части, по кусочкам.
От одной мысли о том, что он уничтожил ту записку, у меня внутри всё переворачивается. Я начинаю злиться из-за этой гипотетической ситуации, хотя у меня нет никаких доказательств того, что он её уничтожил. Но я злюсь на пустом месте.
Маленькая точка становилась всё ближе по мере того, как водитель вёл нас по улицам к месту, где находился Данте. Интересно, что бы сказал водитель, если бы знал, что я слежу за своим мужем. Честно говоря, в этом городе он, наверное, привык к такому.
Я попросила водителя остановиться всего в квартале от того места, где, судя по точке был Данте. Я не хотела, чтобы муж меня увидел. Да он и не ожидал, что я появлюсь. Наверное, он всё ещё думал, что я заперта в своей башне.
Я не очень хорошо знала этот район, но он не выглядел слишком подозрительным. По крайней мере, я не столкнусь с кем-то из знакомых, так что это плюс. Здесь между старыми многоквартирными домами теснились таунхаусы из тёмного кирпича. Казалось, что весь район был перестроен, хотя я не была уверена, имеет ли это какое-то отношение к моей семье. Мой отец занимался многими строительными проектами в городе, и у меня не было времени запомнить их все. Хотя, думаю, теперь мне стоит начать. Я не могла позволить Матео вечно командовать.
Я заметила его машину, как только свернула за угол. Судя по всему, он всё ещё был там, припарковался возле небольшого магазина с квартирами прямо над навесом. Прижавшись спиной к стене, я ждала, наблюдая за его действиями.
В магазинах на этой улице ещё горел свет. Мы были в городе, который никогда не спит. В нескольких шагах от меня начинался более обветшалый район. Крыльцо разваливалось, кирпичи были потрескавшимися и исписанными. На окнах были решётки, некоторые стёкла были разбиты и заклеены скотчем.
Это разительно отличалось от улицы, на которой я сейчас находилась, и их разделял только перекрёсток с круговым движением. Я предположила, что тот, кто купил права на застройку этого района, не мог позволить себе улицу за ним. И это было досадно.
Я прождала десять минут на углу, наблюдая за машиной Данте. Но он так и не сдвинулся с места. Я недоумевала, зачем он проделал весь этот путь, если на самом деле ничего не собирался делать. Подкравшись поближе, я постаралась оставаться в его слепой зоне. Я ждала до последнего, прежде чем постучать в его окно.
Если бы я не была так зла, я бы, наверное, рассмеялась, увидев выражение его лица. Его рука метнулась к бардачку, где, я была уверена, у него был припрятан пистолет. Хотя это не помешало бы мне убить его, если бы он что-нибудь сделал с тем листком бумаги. Это была единственная зацепка, которая привела бы меня к убийце моего отца.
Я услышала, как он выругался через дверь, прежде чем открыл её. Скользнув на сиденье, я бросила на него свой самый холодный взгляд.
— Сиена, какого черта ты здесь делаешь? Как ты вообще выбралась? — Он ничуть не удивился, как будто ожидал, что я каким-то образом выберусь из своей тюрьмы. От этой мысли я разозлилась ещё больше.
— Что? Ты не думал, что я смогу взломать замок? — Спросила я, кипя от злости.
Данте снова повернулся ко мне лицом, стиснув челюсти.
— Где? — Потребовала я.
— Где что?
— Не шути со мной, чёрт возьми. Где тот листок бумаги, который ты нашёл в моей машине?
Его брови
