Поцелуй меня, Док! - Девон Этвуд

— Подожди, — запротестовала я и попыталась подняться.

Кэл прижал меня.

— Ещё одно движение и я лично попрошу их оставить тебя на ночь за неподчинение.

— Ты можешь так сделать? — усомнилась я.

Из-за спины раздался грохот носилок, и Кэл посмотрел на меня с тёмным весельем:

— Хочешь проверить?

Нет. Не с таким выражением на лице.

Парамедики подошли, засыпая нас вопросами. А я будто плыла в каком-то спокойном, невероятном море.

Я тебя люблю.

Часть меня хотела попросить его повторить. Чтобы убедиться, что я не придумала. Но большая часть — та, что наконец стала взрослой — знала: не нужно. Потому что впервые разум и сердце были на одной волне. Я знала, что люблю его. Но главное — я знала, что он любит меня.

Он сказал это.

Он показал это.

Во всех заботливых жестах, в каждой мелочи, которую он помнил обо мне, в каждом прикосновении — Кэл всё это время рассказывал одну и ту же историю. С одним-единственным концом: он меня любит.

Наверное, поэтому я и совершила то, что казалось безумием. Потому что в реальности — это был единственно разумный путь. Добраться до него. Доказать, что я доверяю ему.

Быть любимой — это логично.

Когда меня подняли на носилки, зафиксировав шею, на случай если я повредила позвоночник, я не отрываясь смотрела на Кэла. Слушала, как он спокойно и уверенно описывает моё состояние. Как держится на расстоянии, но остаётся рядом. И несмотря на весь стыд — ведь я же выпрыгнула из машины! — я чувствовала только одно: облегчение.

Даже когда появилась Джемма и едва не сожрала всех с потрохами — я оставалась в каком-то странном спокойствии. Потому что, среди хаоса, я наконец-то нашла твёрдую землю под ногами.

Никакое уравнение не решается так красиво, как вывод, к которому я пришла.

Я закрыла глаза и с наслаждением затаила дыхание.

— Где болит? — спросил Кэл, забираясь в скорую.

Носилки дрогнули, когда их зафиксировали, а я, приподняв уголок губ, посмотрела ему в глаза.

— Нигде, — честно ответила я. — Правда… — я запнулась, сама не веря своим словам, — мне хорошо.

Черты лица Кэла исказились от недоверия:

— Сейчас тебя осмотрят, и ты будешь дома быстрее, чем успеешь сказать «безумный прыжок из машины». Ты в безопасности.

Я улыбнулась шире. Ему не нужно было это говорить — я и так знала.

Потому что я была с ним.

Глава 27

Кэл

Я провёл большим пальцем по вдавленным царапинам на очках Рут и поморщился, когда зазубренное стекло царапнуло кожу. Ей нужна будет новая пара, так зачем я до сих пор держусь за эти? Не мог отпустить. Поднял взгляд — я сидел рядом с её больничной койкой и следил за одним из офицеров, допрашивавших её.

В палате нас было шестеро: Джемма и Рук стояли у стеклянных дверей, двое полицейских — перед Рут, а я — в кресле по другую сторону широкой койки. Ритм её учащённого пульса заполнял комнату, пока один из офицеров не поднял глаза от планшета.

У него было угрюмое лицо и тяжелый подбородок, и, постукивая пальцем по экрану, он спросил:

— Когда вы говорите, что мистер Хормел удерживал вас, вы имеете в виду применение физической силы?

Они забрасывали её вопросами уже больше часа, и я видел, как её это выматывает.

Рут замерла, переводя взгляд с одного офицера на другого. Я успел съездить к ней домой за контактными линзами, так что знал — она их видит. Но всё равно выглядела растерянной.

— Простите, но я ведь сказала, что он меня шантажировал.

— Да, но он вас удерживал? — повторил широкоплечий офицер.

Его напарник, пониже и постарше, метнул на него взгляд.

— Мы имеем в виду — удерживал ли он вас физически? Руки, наручники, верёвки — что-то в этом роде?

Рут заметно занервничала.

— Нет. Ничего такого.

— Неправда, — мягко вставил Рук. Он стоял, скрестив руки и облокотившись на стену, словно в очереди за сэндвичем, а не в качестве свидетеля по уголовному делу. — Я видел, как он её схватил.

В груди закипала ярость, и я резко повернулся к нему.

— И ты просто смотрел?

Рук пожал плечами, ледяные глаза не моргнули.

— Это выглядело как супружеская ссора. Не моё дело.

— А если я засуну тебе голову в задницу — это будет твоё дело? — прошипела Джемма.

Рук опустил на неё снисходительный взгляд.

— Полегче, чихуахуа.

— Чиху... — начала задыхаться Джемма.

Высокий офицер прокашлялся.

— Спасибо, доктор Рук. Мисс Колдуэлл...

— Доктор Колдуэлл, — одновременно поправили мы с Рут.

Он тяжело вздохнул.

— Доктор Колдуэлл, прошу прощения. Вы можете подтвердить слова доктора Рука?

Рут кивнула неуверенно.

— Да, он действительно хватал меня. Несколько раз.

Я сжал её разбитые очки так сильно, что услышал, как треснуло стекло.

— Он причинил вам физический вред? — продолжил допрос седой офицер.

Рут задумалась. Я любил, как она думает — почти слышал, как в голове у неё слаженно вращаются шестерёнки.

— Не думаю, что причинил. Скорее… я боялась, что он может. Он был пугающим, и я ожидала, что он ударит.

Старший офицер кивнул и что-то записал.

— Понимаю.

— Думаю, у нас есть всё необходимое, доктор Колдуэлл. Мы свяжемся с вами, если понадобится уточнение. Не забудьте переслать нам скриншоты переписки, когда почувствуете, что готовы. Хотите что-то добавить?

Рут замялась.

— Нет. Всё хорошо.

Когда они ушли, Рук оторвался от стены.

— Если я вам больше не нужен, я пойду.

— Как же, — сквозь зубы процедила Джемма. — Ты работаешь с ней в одном здании. И просто прошёл мимо, когда её запугивали?

Рук посмотрел на Рут. Взгляд его стал чуть мягче.

— Прошу прощения, доктор Колдуэлл. Искренне.

Рут натянула одеяло до подбородка.

— Всё в порядке. Вы правы, со стороны это выглядело…

Он кивнул.

— Увидимся.

— Очень надеюсь, что нет, — прошипела Джемма.

Он жестом пригласил её выйти. Джемма обернулась к Рут.

— Я останусь, если хочешь.

— Всё хорошо. Я просто хочу домой.

— Если ты уверена…

— Уверена. Я позвоню тебе.

Когда они вышли, я встал, бросил взгляд на монитор. Показатели с самого начала не менялись, но каждый раз, как я вспоминал, как она вылетела из машины, в груди всё сжималось.

— Хватит волноваться, — мягко сказала Рут. Я посмотрел на неё молча. Она хмыкнула и посмотрела на меня из-под ресниц — чуть не остановилось сердце. — Со мной всё в порядке, Кэл.

Я посмотрел на ссадины на её руках, на разбитую губу.

— У нас явно разные представления о слове «в порядке».

Рут