Девочка авторитета - Ая Кучер

— Может быть, что-то ещё? У нас скидки на обезболивающее и...

Я зачем-то пробегаюсь взглядом по полочке за девушкой. Взгляд останавливается на текстах для беременности.

Нет. Бред. Зачем? Этого точно не может быть. Мы же… таксист просто сморозил бред, а я зациклилась.

Но внутренний голос напоминает о таксисте. Его слова о первом триместре снова звучат в моей голове.

— Ещё…. тест на беременность. Два. — Голос дрожит. И не странно мне очень страшно.

Рассчитываюсь, осматриваюсь по сторонам не зашёл ли за мной водитель, а после снова смотрю на Ольгу.

— Простите.… Ольга... — Изображаю смущение. — У меня… ситуация такая... Эти дни начались совсем не вовремя. Одежда... немного испачкалась. А телефон, как назло, разрядился. Можно попросить ваш? Мне бы подруге позвонить, попросить принести новые вещи...

По лицу девушки видно, что она в растерянности.

— Понимаете... там парень на улице. Возле машины. У нас свидание... Ситуация просто ужасная.

— Хорошо, только недолго.

Ольга протягивает мне телефон. Не свой. А рабочий.

— Спасибо огромное. Я могу... из уборной позвонить?

— Да, конечно, уборная за углом справа.

Закрываюсь в туалете. Минуту сканирую взглядом тесты. А после решаю, что всё нужно делать быстро.

Читаю инструкцию, делаю всё, как написано. Ждать нужно две минуты.

Пока жду, сканирую взглядом телефон. После выдыхаю и набираю цифры, которые так плотно засели в голове.

Слушаю долгие гудки. И когда наконец-то слышу на том конце провода мужской голос, сердце кувырок назад делает.

— Марат?

Глава 67

Ноги подгибаются, голос садится. В ушах шумит, все слова сливаются воедино. Пять минут словно из памяти вырывают.

Дрожащими руками собираю всё, закидываю в сумочку. Кое-как возвращаю телефон.

— Спасибо большое, — звучу глухо.

— А подруга? — аптекарша хмурится. — Свидание….

— Передумала.

— А…. Но… А тест тогда зачем если…

Я поспешно ухожу, пока разум фармацевта окончательно не сломался. Мой бред невозможно сложить в логическую цепочку.

Но это уже неважно. Мне просто нужно убраться подальше. Или нет…

Господи, я ничего не соображаю. Перед глазами всё плывёт, а стоит выйти на улицу — становится только хуже.

Солнце жарит, оставляет ожоги даже под одеждой. Воздух нагрелся нещадно, ткань начинает прилипать. Душит.

Охранник нервно курит у машины, распахивает дверь. Но я не дохожу, земля всё-таки исчезает.

«О, стукнемся о ступеньки, всё забудем. Чудо».

Но я не падаю. Просто опускаюсь на ступеньки, прикрываю глаза. Идти дальше невозможно.

Нервы рвутся, боль разрывает. Хочется лечь и плакать, не двигаться. Совсем. Не могу. Закончилась.

— Чё такое? — водитель рявкает, от нетерпения его потряхивает.

— Плохо мне.

Плохо. Выть хочется. Всё обрывается внутри, рушится. Я думала всё уже, а нет…

Новость о свадьбе — оказалось, просто землетрясение.

А теперь разрушенные бетонные блоки падают на меня. Придавливают. Ломают кости, слёзы выжигают.

Прижимаю ладонь к груди, тру. Бьётся, а словно нет. Камиль же вырвал его, раздавил. А стучит.

Предсмертная агония?

— Воды можно?

Прошу у охранника, тот недовольно крутит головой. Наверное, выгляжу я совсем отвратительно. Потому что он соглашается.

— Не рыпайся, бляха. Если что — за шкирку втяну в машину.

Я киваю. У меня нет сил просто сбежать. Двигаться? Нет-нет, не для меня. Лежать бы…

«Лежи и ползи!» — орёт внутренний голос. — «Ползи, катись. Давай! Это жопа, да? Полная жопа».

Полная.

Я просто… Я…

Господи, я полюбила человека, для которого я только игрушка. Просто развлечение.

Я буду в постели, другая — на публике. И дети в договор не входят.

Я запрокидываю голову, моргаю часто-часто. Одна слезинка всё-таки пробивает оборону, стекает по лицу.

Резко вытираю. Нет, я не буду плакать. Не из-за него. Больше нет! У меня теперь другие планы на жизнь. Другие цели.

Камиль Демидов — может идти к черту!

— Вода!

Водитель бросает мне бутылку на колени, кому-то отчитывается по телефону. Потеряли уже нас?

Потеряйте, пожалуйста, потеряйте. Меня.

— В машине попьёшь.

Мужчина хватает меня под локоть, буквально заталкивает в машину. Кое-как на ходу успеваю сделать глотки ледяной минералки.

«Нельзя ехать, нельзя».

Я тоже внутренне воплю. Не знаю, что мне ещё делать. Если мы сейчас поедем домой, то мне не выбраться. Я навсегда останусь заложницей Дикого.

Нужно выиграть немного времени.

— Медленнее, меня укачивает, — прошу я.

— Слушай сюда…

— Медленнее! А то я Камилю пожалуюсь, и он…

Я замолкаю, когда мой голос перекрывает визг шин. Из-за поворота на нас вылетает несколько внедорожников.

Сзади поджимает ещё один. Всё происходит так быстро, что водитель даже сделать ничего не успевает.

Только тянется за телефоном, как раздаются выстрелы.

Пульс гудит в ушах. Я вскрикиваю, сползаю ниже. Сердце так колотит в груди, что рёбра ломается.

Или это жжение из-за лопнувших стёкол.

Мне так страшно становится, что я даже закричать не могу. Цепенею.

Что за….

Дверь с моей стороны распахивается, появляется крупный мужчина. Вытягивает меня на улицу.

— Водителя под замок, — гундосит он. — А эту — я забираю.

Меня заталкивают в одну из машин. По бокам тут же появляются другие. Целый кортеж, который сопровождает важного гостя.

Меня.

«Пиздец. Куда мы влипли? А может Камиль… А нет, лучше в плен».

И я согласна. Когда-то мне казалось, что Дикий — герой, спасающий меня из проблем. Выбрала его, опасаясь проблем.

Но сейчас всё иначе.

Сейчас я готова на всё, чтобы вычеркнуть мужчину из жизни и сердца.

Я с опаской смотрю на вооружённых мужчин. Молчу, и они тоже не нарушают тишину.

Всё внутри дрожит, но снаружи я застываю. Превращаюсь в стеклянную разбитую куклу.

Мне кажется, мы едем вечность. Или всего несколько минут. Не уверена.

Машины так гонят по городу, что у меня всё сливается перед глазами.

В себя прихожу, когда мы заезжаем на подземный паркинг.

— Я сама.

Почти с достоинством выпрыгиваю из машины, пока меня не потащили.

Умудряюсь даже поправить одежду и волосы, привести себя в порядок.

«Нового мужика сразу ищем? Одобряю подход».

Шикаю, чтобы не мешал. Сейчас мне как никогда важно сосредоточиться. Подумать.

В здании прохладный, свежий воздух. И это практически облегчением служит. Чувствую себя лучше.

Меня толкают в кабинет. Просторное помещение, полутёмное. Но мужскую фигуру у окна я замечаю сразу.

Крупный, с широкими плечами. Он оборачивается ко мне с пылающим взглядом. Пронизывает меня насквозь.

Лицо грубое, будто высеченное из камня. Пугающие своей непроницательностью.

Я не могу считать, что он думает. Какой будет следующий шаг.

Мужчина начинает приближаться ко мне. Отступать не получается, только вздёргиваю подбородок.

За что и плачу.