Девочка авторитета - Ая Кучер

Ая Кучер, Джулия Ромуш

Девочка авторитета

Глава 1

— За тебя дорого заплатят? Как думаешь, детка?

Бугай наклоняется ближе, мерзко улыбается. А меня посещает отвратительное чувство дежавю.

Меня уже раз похищали.

И были такие же маслянистые взгляды, смешки. Только в прошлый раз я хотя бы немного знала того авторитета, который не ту девушку похитили.

В этот …

Я не знаю. Ничего не знаю. Меня колотит, паника лопается огненными пузырями под кожей. Прожигает всё.

— Или продемонстрируй нам свои умения. Мы оценим.

Другой амбал ухмыляется, демонстрируя свои золотые коронки. Кто вообще коронки носит в двадцать первом веке?

Посоветовать стоматолога хорошего?

Я нервно хихикаю. А после понимаю, что у меня начинается самая настоящая истерика.

Я вжимаюсь в холодную стену, прижимаю к себе колени. Я затравленно смотрю на мужчин. От их жуткого вида мне рыдать хочется.

Крупные. Грозные. С пистолетом у каждого.

Они перехватили меня, затолкали в машину. А после привезли в этот амбар, где холодно и сыро. И жутко.

Я будто чувствую, как страх сжимает моё горло. Царапает когтями, заставляя тело дрожать без остановки.

Я не знаю, кто они. И чего хотят. Лишь выслушиваю эти гнусные комментарии, от которого в горле крик вибрирует.

Боже, боже, боже.

Зачем я выпрыгнула из машины Дикого? Мой первый похититель. Ужасный, пугающий и притягательный.

Он похитил меня, приняв за другую. За девушку его врага. А получилось…

Что я на ходу из машины выпрыгнула. Воспользовалась шансом, решила сбежать. В разгар перестрелки, в самом центре криминальных разборок…

Это был мой шанс сбежать. Кому есть дело до меня, когда пули свистят?

А я бы тихонько сбежала по кустам, никто бы и не заметил.

Выпрыгнув из машины, я больно ударилась о сырую землю. Бок обожгло болью, а перед глазами замелькали чёрные точки.

Наспех натянутая одежда задралась, вся кожа счесалась. Но у меня не было времени думать и жалеть себя.

Дикий мог вернуться. Поэтому я подскочила, понеслась в сторону. К тем, кто нас преследовал. Это были люди его врага. А враг моего врага — мой друг. Хотя бы временно.

Только когда передо мной вырос какой-то амбал с автоматом, в голове заорал внутренний голос.

«К черту всех! Сматываемся, сами выберемся».

Мужчина с таким раскладом был не согласен. Наставил на меня дуло, молча приказал не двигаться.

Прозвучал выстрел. Как раскат грома, по ушам ударил. Мужчину подкосило, он упал на землю. А я следом за ним.

От страха. Не очень удачно, на краю склона. По инерции меня потащило вниз, по всем кочкам и ямам. А в овраге…

Там меня эти бугаи и перехватили. Привели в эту постройку. И заперли в комнате, без окон и шансов на побег.

Я без понятия, сколько времени уже прошло. В полутьме и холоде. А теперь они вернулись. Со своими пошлыми комментариями.

Думай, Алиса, думай!

Я не для того от одного преступника сбежала, чтобы меня другие грохнули. Я жить очень-очень хочу.

— Ты гля, не спешит, — ржёт тот, что с золотыми коронками. — Не по вкусу мы тебе?

— Да похуй как-то, — хмыкает второй. — Сейчас затестим. А после на торги выставим. Что-то да принесёт.

— Я… Вы знаете, кто я?

Вопрос вырывается из груди, прежде чем я успеваю всё обдумать. Но отступать поздно.

— Я с Диким! Я его… Его.

Выпаливаю быстро, оцениваю реакцию мужчины. Дикий — криминальный авторитет, которого все должны знать.

Судя по переглядкам бугаёв — знают. Это немного сбивает улыбку с их лиц.

— Он за меня вас порвёт! — вру, умалчивая, что потом Камиль и меня порвёт. За мой побег. — На ремни пустит, если со мной что-то случится. Поэтому… Давайте мирно разойдёмся? А я не скажу, что вы меня похитили.

Судя по насмешливому выражению лиц, мужчине не сильно устраивает такое предложение. Они будто не боятся, что Дикий их убьёт.

А он ведь может!

Вот только… Вряд ли сейчас Камиль меня ищет. У него свои разборки, а я моя пропажа — мелочь для него.

— И … — я сглатываю нервно. — Он заплатит за меня. Да, много заплатит! Он меня ценит, поэтому не позволит, чтобы со мной что-то случилось. Если вы тронете — грохнет. А так… Заплатит!

Повторяю истерично, стараясь докричаться до этих амбалов. И плевать, что Дикий скоро приплатит, чтобы от меня избавиться.

Мне сейчас главное время выиграть, отстрочить свою казнь. Чтобы никто не тронул и ничего не сделал со мной. А дальше я что-то придумаю дальше.

После похищения Диким — такой стала моя жизнь. Придумать что-то, отстрочить казнь, снова придумать.

— Заплатит, говоришь?

— Да-да, — я киваю как болванчик. — Точно. И…

— Посмотрим.

Мужчины, как по немой команде, резко разворачиваются, выходя из комнаты. Закрывают железную дверь, отрезая меня от мира.

Сразу становится темно. Я обхватываю себя за плечи, прислушиваюсь к любому шороху.

Что мне делать? Как…

Я начинаю рвано дышать. Паника атакует, перекрывает краники дыхания. Не получается ни капли кислорода втянуть.

В груди начинает жечь, я впиваюсь ногтями в запястья. Пытаюсь как-то справиться с подкравшейся истерикой.

Лучше бы я с Диким осталась. С ним, с его наглыми приставаниями. С его безумным желанием обладать мной.

Но теперь назад к Камилю нельзя. Он не пощадит меня. Трахнет, убьёт и прикопает где-то. И я даже не уверена, в каком именно порядке!

Если бы я заранее знала, что одна одолженная зажигалка приведёт к этому… Я бы с собой годовой запас спичек носила!

Мне кажется, что проходит вечность. Тело пронизывает иголками холода, мышцы начинают коченеть.

Я пытаюсь двигаться, но этого недостаточно. Зубы стучат друг о друга, ознобом отдаёт по всему телу.

Мне холодно и горячо одновременно. Ноги подгибаются, я сползаю обратно на бетонный пол.

Голова гудеть начинает. Глаза слезятся. Я не сразу понимаю, что это из-за яркого света.

Я со страхом смотрю в сторону двери. Там — крупная фигура. Свет бьёт в спину мужчины, скрывая его лицо.

Огромный и крупный! Великан, который всем своим видом страх нагоняет. Тени обрисовывают его крупные мышцы, загоняя меня в ещё большую панику.

С громким щелчком включается свет в помещении. Лампу гудят, а моё сердце просто отказывается работать.

Ужас вперемешку с облегчением накатывает, когда сквозь слёзы я рассматриваю лицо мужчины.

Такое красивое и жестокое одновременно.

Знакомое до боли под рёбрами.

Воздух словно выкачивают из помещения,