Тайное пристанище - Кэтрин Коулc
У Кая дернулся уголок челюсти.
— Ладно. Тогда я отвезу тебя, а после смены Фэл или я тебя заберем.
— Я могу на автобусе, — упрямо сказала Хейден. — Я так каждый день целый год ездила.
Пальцы Кая побелели от напряжения.
— Есть много вещей, которые ты делала раньше, но теперь можешь не делать, если не хочешь. И хотя я дам тебе решать почти все самой, когда дело касается твоей безопасности — тут уж мне придется взять поводья.
Хейден метнула в него злой взгляд:
— Как скажешь.
Я выдохнула и села рядом с Грейси. Все могло закончиться куда хуже. Мы ели молча, но Клем то и дело косилась на Кая. Губы приоткрывались, будто она собиралась что-то сказать, но потом закрывались снова.
Кай не торопил ее. Просто ел, терпеливо дожидаясь, пока она соберется с мыслями.
Наконец она решилась:
— Можно мне как-нибудь прийти к тебе в зал?
Брови Кая поползли вверх.
— Хочешь в Haven?
Клем кивнула, прикусив губу.
— Было бы круто научиться драться.
Кай широко улыбнулся:
— С удовольствием возьму тебя.
— И меня? — спросила Грейси, уже более бодрая после еды.
— Конечно, — ответил он. — Хотите, пойдем сегодня после школы.
— Да! — вскрикнула Грейси. — Мне нравятся твои картинки на стене снаружи!
— Это называется мурал, — поправила Клем.
Грейси нахмурилась:
— Я знаю.
— Не знала бы — не сказала бы, — парировала Клем.
— Клементина, — предупредила Хейден.
Клем мгновенно захлопнула рот.
— Мне очень понравилось рисовать эти картинки, — сказал Кай, специально используя слово Грейси, чтобы она не чувствовала себя глупо.
— Рисовать — это классно. Ты иногда рисуешь с мисс Арден? Она самая-самая, — почтительно сказала Грейси.
— Мы с ней иногда рисовали, когда были младше. Это помогало справляться, если что-то было трудно.
Сердце болезненно дернулось — я вспомнила те темные времена, когда Кай позволял своим демонам вырываться наружу, и единственным способом выпустить их было драться или рисовать.
Грейси внимательно посмотрела на него:
— Можно нарисовать то, что в голове.
— Верно, — кивнул Кай. — Может, как-нибудь порисуем вместе?
Грейси засияла во весь рот:
— Я бы очень хотела.
Телефон пискнул, и я взяла его с прилавка. Ноа спрашивал, смогу ли я заехать к детям, которых временно определили к бабушке, — он хотел убедиться, что все готово к слушанию об усыновлении.
— Все в порядке? — спросил Кай.
Я слезла со стула.
— Всё хорошо. Просто сегодня немного больше дел.
Кай нахмурился.
— Но ведь они знают, что ты пока работаешь неполный день?
— Знают. Просто Ноа попросил помочь с кое-чем.
При упоминании его имени лицо Кая потемнело.
— Передай Ноа, что он может сделать свою работу сам.
Я закатила глаза.
— Успокойся. Это то, что я действительно должна сделать. Всё нормально. — Я заглянула в сумку и убрала туда телефон. — Нужно взять зарядку для машины. Сейчас вернусь.
— Мы разберемся с посудой, — крикнул Кай мне вслед.
Я махнула рукой и пошла к двери. Отперла, вышла и сразу врезалась в ледяную стену воздуха. Выругавшись, я добежала до машины и вытащила зарядку. Пришлось признать — обогрев сидений в новом внедорожнике, который Кай недавно купил, оказался бы сейчас настоящим спасением.
Возвращаясь к дому, я заметила на ступеньке вспышку цвета. Нахмурилась. Когда выходила, ничего там не было — видимо, лежало под ковриком. Полароид. И вчера его точно не было.
Может, выпал из сумки Элли или Саттон. Хотя странная вещь, чтобы просто уронить.
Я наклонилась и вытащила снимок. Выпрямилась — и изображение полностью открылось. Но мне понадобилась секунда, чтобы осознать, что я вижу: мужчина лежит на земле, выхваченный вспышкой старой камеры. Глаза открыты, неподвижны. Белая рубашка под кожаным жилетом пропитана кровью.
Мертв.
Он был мертв.
А внизу снимка, размашистыми квадратными буквами, было выведено:
ДВОЕ ГОТОВЫ. КТО СЛЕДУЮЩИЙ?
28 Кай
Я смотрел на снимок Полароида в центре стола — теперь он лежал в прозрачном пакете с крупной черной надписью: «ВЕЩДОК». Горло сжалось так сильно, что я едва мог дышать.
Моя рука обхватила ладонь Фэллон, пальцы сплелись с ее пальцами — крепко, намертво. Мне было плевать на правила и показную сдержанность. Мне нужно было одно — знать, что с ней всё в порядке.
— Ты должна была сказать мне сразу, — сказал я тихо, пока несколько офицеров — среди них был и Трейс — осматривали гостиную и прихожую.
Темно-синие глаза Фэллон метнулись ко мне.
— Я не могла. Ты же знаешь, почему.
Она не произнесла ни слова о самом жутком снимке, что я когда-либо видел, когда вернулась в дом за зарядкой — фотографии, которую кто-то оставил прямо у нас на пороге. Просто сказала, что её планы на день изменились, а позвонила уже после того, как я отвез девочек, — сказала, что мне нужно вернуться. Когда я приехал, Трейс и его заместитель Габриэль уже были на месте.
Я сжал её руку сильнее.
— Могла хотя бы отвести меня в сторону и сказать, что происходит. И уж точно не стоило оставаться одной после того, как кто-то подкинул эту дрянь к нам под дверь.
Во мне вскипела новая волна злости. Нет, не просто злости — ярости. Но не на Фэллон. На себя. Всё это происходило из-за меня.
— Я заперла все двери, — возразила Фэллон.
— Фэл, — вмешался Трейс, подходя ближе. В голосе звучало предупреждение. — Я понимаю, ты хочешь защитить девочек от всего, что может их напугать или травмировать. Но ты не можешь рисковать собой ради этого.
В глазах Фэллон вспыхнул вызов и от этого я только сильнее ее любил. Потому что видел: она правда заботится о моих сестрах. И это пугало меня до чертиков.
Я снова сжал её руку, заставив посмотреть на меня.
— Я не говорю, что ты не должна их защищать. Просто давай делать это вместе, ладно?
Она выдохнула, и напряжение в её теле чуть спало. Она прижалась ко мне, как делала уже столько раз, будто я был её единственным безопасным местом в мире.
— Ладно.
Господи, это доверие было подарком, которого я не заслуживал. Но от этого я только сильнее держался за него.
Я поднял взгляд на Трейса.
— Есть что-нибудь?
— Мы отправили снимок судебному эксперту. Она говорит, что выглядит реально, но со спецэффектами сейчас, сам знаешь, всё возможно.
Я стиснул челюсти.
— Сложновато, наверное, делать спецэффекты на Полароид.
— Согласен, — кивнул Трейс, и на его лице дернулся мускул. — Габриэль ведет это дело. У него к тебе несколько вопросов.
Я напрягся. Против Габриэля я ничего не имел — он был хорошим парнем, надежным
