Победитель будет один - Карина Вальц

– Киф…

– Даже твои фанаты считают тебя глупым и склочным, что уж говорить о ней.

– Зачем ты это говоришь, чего добиваешься? – Впрочем, ответ на свой же вопрос Соне не понадобился, ведь она вспомнила, как Кифер достал запись с парковки Альберт-парка. Если сейчас между ним и Давидом случится потасовка, о которой узнают судьи, то свидетели не понадобятся, хватит записей. Давида накажут за неспортивное поведение. Может, Вайсберг этого и не планировал, но… это же мир гонок, в котором интриги важнее самих гонок.

Почувствовав, что срыв Давида уже неминуем, Соня шагнула вперед и размашисто ударила Вайсберга по щеке. Такого, кажется, не ожидал никто – Кифер, схватившись за алую щеку, смотрел из-под выбившейся челки так, словно у Сони внезапно выросли рога; Давид наконец пришел в себя, взял Соню за плечи и прижал к себе, будто ждал от Вайсберга ответного удара и хотел ее защитить.

Эффект неожиданности немного сбил напряжение.

– Давид, уходим, – пользуясь этим, сказала Соня. – Квалификация, не забывай.

Они отошли на пару шагов, и вслед им пронеслось:

– Типичный итальянец – всегда за женской юбкой.

Такого Давид стерпеть уже не мог и сине-голубой молнией кинулся на Вайсберга. Оба повалились между машинами, перекатываясь по брусчатке и некрасиво пыхтя. Соня выругалась сквозь зубы и побежала в гаражи – звать на подмогу.

Глава 48

Все происходившее дальше походило на ночной кошмар без шанса проснуться или хотя бы выдохнуть. Давида и Кифера разняла охрана, изрядно помятые гонщики вернулись в гаражи под прицелы многочисленных камер. Команды были на взводе: квалификация стартовала, а две главные звезды одновременно исчезли. Поэтому каждое движение Кифера и Давида снималось – как оба спешно и весьма нервно одевались, забирались в болиды. Была запечатлена каждая ссадина на их лицах, дорожная пыль на новеньких комбинезонах.

Соня бегом добралась до командного мостика, надела наушники.

– Какого черта? – прошипел Ник.

– Потом.

– Дрались?

– Да.

Ник звучно выругался, схватился за телефон и побежал кому-то звонить. Рядом остался Пьер – как и его гонщик, на взводе. Наверняка предчувствовал новую задницу.

– Не выпускайте Давида близко к Вайсбергу, – распорядилась Соня.

– Да понял я уже.

Позади взвизгнули колеса – это красная машина вырвалась из гаража и яростно прокатилась по пит-лейн.

– Проверю на предмет превышения скорости, – отреагировал ассистент Сони и вскоре удовлетворенно кивнул. – Было превышение на пит-лейн, просим у судей штраф для Вайсберга.

Давид в противовес выехал на трассу медленно, словно никуда не торопился.

– Если сейчас этому ввалят штраф за низкую скорость, будет смешно, – весело фыркнул Феликс – единственный, кому происходящее было по фигу. У него же Кори, а Кори бы такое никогда не выкинул – сейчас он ехал себе спокойно и одним из первых ставил время круга.

– Меня сейчас стошнит от волнения, – пожаловался Пьер.

– Скажи Давиду просто выйти во второй сегмент, одного хорошего круга хватит.

У Сони, всегда спокойной и холодной, от нервного напряжения и ожидания подрагивали пальцы. Она то и дело оборачивалась на гаражи – то в поисках Ника, то в целях разведки. Привычный шум трассы растворился в набате, что бил в голове мыслью о том, что это лишь начало. Сама драка – пустяк, но последствия… Как правило, они тянулись до конца сезона.

В подтверждение ее мыслей по трассе пронесся страшный звук удара – Давид на большой скорости врезался в стену, практически повторив свою аварию в начале карьеры.

– Давид!

– Я в порядке, – ответил он по радио.

И началось: красные флаги, возвращение гонщиков в боксы. За Давидом выехала машина, чтобы довезти до пит-лейн, но он отмахнулся и пошел пешком по перекрытым улицам Монако. Может, оно и к лучшему – быстрее успокоится. Давид себя знал, остывал он всегда быстро, поэтому теплилась надежда, что по приходе он не помчится в гаражи «Биалетти» на разборки.

Пока с трассы убирали остатки разбитого болида, Соня пересказала Нику случившееся. Босс в ответ показал фотографию, которую кто-то уже слил в сеть: на ней Давида и Кифера разнимала охрана, а Соня прыгала рядом. Снимок был нечетким, зернистым, но действующие лица хорошо узнавались по цветам комбинезонов.

Джо причитал за спиной – тоже увидел фото. Гаражи гудели от пересудов, Соня тоже говорила, объясняла, но часто себя даже не слышала. Эвакуатор привез разбитый болид Давида.

– Надеюсь, теперь ты довольна, – процедил Ник, указывая на творящееся безумие. – Сделала для команды все, теперь неделями разгребать придется.

– Ты прекрасно знаешь, что они и без меня создавали себе проблемы.

– Но на фото ты, Соня. – Босс помахал перед ней экраном телефона. – Поэтому и выводы я делаю соответствующие.

– Если двое не умеют контролировать себя в публичном пространстве, не надо вешать вину на другого человека. Говори с Давидом.

– Поговорю. А ты сочиняй заявление для судей. Советую быть убедительной, Давиду теперь нельзя пропускать гонки. Завтра он стартует последним, если его машину вообще успеют восстановить.

Ник снова ушел звонить, а Соня с содроганием ждала конца квалификации, когда и развернутся основные последствия и настоящие баталии, не считая возни на брусчатке. К сожалению или к счастью, но так вопросы в «Формуле-1» не решались, иначе сухопарый Ник постоянно бы проигрывал боссу «Биалетти» – грузному, массивному, краснолицему Алессандро Верди.

– Старт через десять минут! – оповестил Феликс.

Ассистент Ника шепнул Соне, что после квалификации назначили встречу с судьями. Ее присутствие обязательно.

– Лучше бы они инциденты на трассе расследовали с такой скоростью, – буркнула она и отправилась к командному мостику.

Ник так и не появился, оставшаяся часть квалификации прошла без него. Соня на автомате отработала без происшествий, хотя там негде было накосячить – после аварии Давида страсти поутихли. Снова вылетел Эрик Райт, спровоцировав красные флаги, но существенных изменений в стартовую решетку он не внес. Киферу Вайсбергу предстояло стартовать первым, а Кори Джексону – вторым.

Пока гонщики давали интервью, Соня наконец-то отыскала Ника. Босс выглядел помятым и пережившим несколько концов света и зомби-апокалипсис в придачу. Рядом прыгали ассистенты, все кому-то названивали.

– Что происходит? – спросила Соня.

– Давид пошел домой, – ответил Ник.

– Как домой?!

– Вот так. После заезда он решил, что дом рядом, почему бы не заглянуть по пути.

Мысль экзотическая, но в духе Давида Моро.

– Ну… и что дальше? Он выйдет из дома?

Ник посмотрел на Соню так, словно это она отправилась поваляться на родной кровати в разгар квалификации и разбирательств с судьями:

– Уж надеюсь, что выйдет. Иначе наденешь парик и сыграешь Давида Моро перед судьями, другого выхода не вижу. – Он говорил спокойно, не повышая голоса. Выдохся за прошедший час.

Ник переживал за