Жестокий наследник - Ана Уэст
Ответ Сэди не содержит подробностей, но это лучшее, что она может мне сказать, не зная всей истории. Она всегда была более уравновешенной, чем я.
— Как мне это сделать, если он не отвечает на мои звонки? — Тихо плачу я, с силой моргая, чтобы смахнуть слёзы, которые всё ещё блестят на ресницах. — Как мне извиниться, если он не хочет со мной разговаривать?
— Заставь его выслушать тебя, — твёрдо заявляет Сэди. — Свяжись с ним, извинись, унижайся, если придётся, но обязательно объясни, почему ты так поступила. Вы теперь женаты, а брак – это понимание и компромисс с обеих сторон.
— Спасибо, — всхлипываю я, оплакивая свой пустой бокал. Трудно поверить, что двенадцать часов назад мы были на седьмом небе от счастья.
— Тебе что-нибудь нужно? — Спрашивает Сэди, — Алкоголь? Вредная еда? Я могу принести тебе всё, что тебе нужно, после моей смены! Вы остановились в отеле?
О, конечно. Сэди и Кимми до сих пор не знают, где я остановилась.
— Да, в отеле, — отвечаю я неопределённо. Я бы с удовольствием её увидела, но сильно сомневаюсь, что кто-нибудь из охранников позволит мне выйти на улицу. — Нет, нет, всё в порядке. Мне просто нужно было услышать твой голос разума.
— Я поняла, — восклицает Сэди, и я почти слышу улыбку в её голосе. — Серьёзно, Кара, извиниться и объяснить – лучший выход. Как мне сказали, это путь взрослого. Ты справишься. Я видела, как он смотрел на тебя на свадьбе, он поймёт.
— Я надеюсь на это. — Я прикусываю нижнюю губу, прежде чем придать голосу бодрость. — Пока, Сэди, спасибо. Я люблю тебя!
— Я тоже тебя люблю!
Тишина обволакивает меня, как непрошеный гость, когда она вешает трубку, и я откладываю телефон, уставившись на экран, пока он не темнеет и на меня не смотрит моё заплаканное отражение. В глазах щиплет от слёз, и когда я их вытираю, по щекам размазывается засохшая соль.
Сэди права. Если бы я только могла заставить Киллиана выслушать меня, я бы объяснила свою точку зрения. Да, я солгала, но я сделала это, чтобы защитить отца. Это ведь чего-то да стоит, верно?
Взяв бутылку вина, я нажимаю на экран телефона и снова выделяю номер Киллиана, набирая его. Автоматизированный голос заполняет пространство вокруг меня, и я, застонав, опрокидываю бутылку прямо в рот.
Где, чёрт возьми, Киллиан?
ГЛАВА 24
КИЛЛИАН
Мелодия звонка Кары тонет в грохочущей музыке, которая пульсирует вокруг меня, проникая глубоко в мои вены и заражая каждый вялый удар моего сердца. Она продолжает звонить, а я продолжаю сбрасывать её звонки.
Каждый раз.
Я не могу заставить себя говорить с ней, но вид того, как мой телефон загорается от её попыток дозвониться, доставляет мне лёгкое садистское удовольствие. Надеюсь, она страдает. Это и близко не сравнится с той болью, которой она наполнила моё сердце.
Она солгала мне. Мне плевать на её доводы, мне плевать, что она сделала это ради отца, и уж точно мне плевать, что она сожалеет. Она снова и снова сидела передо мной, пока я изливал ей душу. Она смотрела мне в глаза и всё это время притворялась, что честна со мной!
Бокал в моей руке внезапно разбивается, и я сжимаю его в кулаке, к большому беспокойству бармена, который вздрагивает от звука. Он тут же оказывается передо мной и сыплет извинениями, которые я едва слышу из-за музыки. Он начинает собирать осколки, предлагая мне полотенце, но я отмахиваюсь.
— Но, сэр!.. — Его настойчивость перекрывает ритм музыки, и я встречаюсь с ним взглядом, стиснув зубы.
— Оставь это, — рычу я, — и принеси мне ещё.
Я уже сбился со счёта, сколько бокалов прошло через мои руки сегодня, и не собираюсь останавливаться. Когда бармен отходит, чтобы выполнить мою просьбу, я чувствую тепло на ладони и опускаю взгляд, чтобы увидеть, как по моему запястью стекают алые капли. Я разжимаю ладонь и вижу, что в кожу впился осколок стекла. Боли нет, но, возможно, алкоголь притупил мои чувства. Я смотрю на осколок, шевелю пальцами и наблюдаю, как стекло сдвигается и поднимается вместе с моими мышцами. Я не свожу с него глаз, пока чья-то рука не ложится мне на левое плечо. Я поднимаю взгляд и вижу перед собой Никколо.
Он привёз меня сюда после того, как я на него накричал, и, судя по его хмурому лицу, он готов отвезти меня домой.
— Сэр, — говорит он, — глубоко? Может, нам стоит это осмотреть?
Вот оно. Он хочет, чтобы я ушёл. Он ищет способ ненавязчиво увести меня из бара и клуба куда-нибудь, где нет алкоголя.
— Всё в порядке, — говорю я заплетающимся языком. Чтобы доказать свою правоту, я хватаю осколок и одним быстрым движением вытаскиваю его из руки, отбрасывая его в сторону. На меня смотрит небольшая рана длиной в дюйм, из которой медленно сочится кровь. Она выглядит не так уж плохо и точно не болит.
— Сэр, — предупреждает Никколо, и я закатываю глаза, оглядываясь на него. В верхнем кармане его костюма спрятан носовой платок, поэтому я достаю его и начинаю наматывать ткань на ладонь и пропускать сквозь пальцы, прикрывая рану. Я завязываю его в небольшой узел, хватаю зубами за один из концов и осторожно вытягиваю, прежде чем поднять его над головой, как трофей, чтобы Никколо мог полюбоваться.
— Видишь? Всё в порядке.
— Сэр, — снова пытается заговорить Никколо, и я резко оборачиваюсь к нему, прищурив глаза.
— Оставь меня в покое, — мрачно бормочу я. — Иди полируй машину или ещё что-нибудь сделай. Мне всё равно. Я никуда не пойду. — Мы с ним уже проходили через это. До того, как Сиена назначила меня своим заместителем, такое случалось регулярно. Я тратил свою жизнь на клубы и бары, пытаясь заполнить пустоту в сердце таким количеством алкоголя,
