Жестокая любовь - Ана Уэст
Чёрт, я не хочу, чтобы он останавливался.
Я хватаю его за запястья, глажу их и использую как опору, чтобы выгнуть спину и прижаться к нему. Он проводит левой рукой по моей груди и под ней, чтобы расстегнуть бюстгальтер, и тот присоединяется к остальной одежде на полу.
Затем его дьявольски горячий рот оказывается на моём левом соске, одна рука – на моём правом, а свободная рука гладит мой живот и спускается к талии, занимаясь моими джинсами. В его действиях есть и настойчивость, и нежность. Его зубы касаются моих сосков нежнее, чем обычно, его пальцы не сжимают их так сильно, и, когда мы избавляемся от остатков одежды, его отчаянные поцелуи становятся не такими жалящими.
Он по-прежнему силён и настойчив, просто... по-другому. Как будто его острые края слегка отшлифованы для защиты.
Я хочу этого и в то же время хочу большего.
По моей раскрасневшейся от поцелуев коже пробегают мурашки, а сердце бешено колотится в груди, так сильно, что болят рёбра. Я напрягаюсь всем телом, когда он нависает надо мной, любуясь моим обнажённым телом, от чего мои щёки заливает румянцем, а на его покрасневших губах появляется понимающая ухмылка.
— Что? — Задыхаясь, спрашиваю я, пока он продолжает любоваться мной, играя на моей застенчивости, и румянец разливается по моей груди и шее.
— Просто любуюсь прекрасным телом, в котором растёт мой ребёнок, — отвечает Киллиан.
Он целует меня ещё раз, а затем его губы начинают дразняще скользить по моей чувствительной коже, целуя и покусывая мою грудь, соски и рёбра, а затем спускаются ниже. Он целует мой живот, задерживаясь там на долгое мгновение, а затем спускается ещё ниже, и моё тело загорается от каждого прикосновения с пылающим, отчаянным желанием.
Я – мерцающий огонёк, а он – моя стихия.
Он раздвигает мои бёдра, покусывая кость бедра, а затем целует внутреннюю поверхность бедра, пока моё тело раскрывается перед ним, и в глубине моей души всё трепещет в предвкушении. Моя киска уже влажная, желание пульсирует во мне с каждым неистовым ударом сердца, и я поднимаю руки над головой, вцепившись в простыни.
— Я позабочусь о тебе, Кара, — шепчет Киллиан, его дыхание дразняще щекочет мою киску, и я едва не смыкаю бёдра вокруг его головы. Он останавливает меня, положив руки мне на бёдра и раздвинув их, а затем наклоняется вперёд и уверенно проводит языком по моим складочкам.
По моему телу пробегает электрический разряд, и я громко вздыхаю, а на следующем вдохе издаю стон, выгибаясь на кровати и сопротивляясь его хватке. Я проигрываю эту битву, пока он обнажает меня и ласкает мою киску, словно это самое вкусное, что он когда-либо пробовал.
Чёрт, чёрт возьми...
Мои соски пульсируют в такт сердцу, а в животе всё переворачивается. Удовольствие разливается по моему телу, словно лава, с головы до ног, пока он ласкает мои складочки, посасывает клитор и погружает язык в меня с долгим, низким вибрирующим стоном. Моё тело вспыхивает так сильно, словно он прикасается ко мне сразу везде, и я ещё сильнее вцепляюсь в простыни.
Он не хочет, чтобы я сдерживала свои стоны, поэтому они вырываются наружу, а каждое дразнящее прикосновение языка подводит меня всё ближе и ближе к нарастающему теплу внутри меня.
— Килллиан! — Стону я, прижимаясь бёдрами к его рту и зажмуриваясь, чтобы представить его перед мысленным взором, что добавляет моменту эротичности. Отбросив простыни, я опускаю руки к своей груди и сжимаю соски, чтобы получить ещё больше удовольствия, пока мой оргазм нарастает быстро и стремительно.
Затем он отстраняется.
Я резко открываю глаза.
Что? Нет, нет, я так близко!
Я вижу Киллиана, его лицо слегка размыто из-за того, что я сильно зажмурилась. Он наваливается на меня всем телом, и я вздрагиваю, когда его толстый, твёрдый член скользит по моей влажной киске. Он страстно целует меня, делясь моим вкусом, и я стону, обнимая его за плечи.
— Я обещаю, — тихо шепчет он, его серые глаза смотрят в мои, и я никогда не видела в них такого спокойствия. — Я позабочусь о том, чтобы о тебе заботились во всех отношениях. О тебе и нашем ребёнке... — Он издаёт глубокий стон, когда его член погружается в меня одним плавным движением. — Чёрт, ты всегда такая влажная, — стонет он, откидываясь назад, чтобы посмотреть, где наши тела соединяются.
Я тихо вскрикиваю и обхватываю его ногами за талию, чтобы он вошёл глубже, и он погружается в мою киску, растягивая меня до предела.
Да!
— О боже, — я не могу сдержать стон, который вырывается из меня, пока он удерживает себя внутри, глядя на меня самым тёплым взглядом, который я когда-либо видела. Его руки скользят по моим бёдрам, поглаживая их от бёдер до колен, а затем он снова нависает надо мной, и я могу вцепиться в его плечи, пока он целует меня глубоко и медленно.
Затем он начинает двигаться бёдрами, и мой рассудок рушится.
Его член проникает глубоко, он жёстко и быстро входит в меня, но, несмотря на то, что я близка к оргазму, всё происходит иначе.
Он нежнее, чем раньше.
Это неочевидно, ведь каждый жёсткий толчок сотрясает мой организм, а каждое столкновение наших бёдер посылает разряд удовольствия в мой клитор, но в каждом движении есть что-то нежное.
Поцелуй становится более глубоким и страстным, когда он проникает языком в мой рот, словно я – нечто божественное. Наши языки скользят друг по другу, мы поглощаем стоны друг друга, и мы неразрывно связаны.
Это всё, чего я хочу. Я могла бы вечно существовать вот так.
Его правая рука скользит по моей покрытой потом коже, пробегает по груди и сжимает соски. Эти действия в сочетании с тем, как мои ногти впиваются в его крепкое плечо, вызывают у Киллиана ещё более страстный стон. Я цепляюсь за него изо всех сил, пока его бёдра двигаются взад-вперёд, проникая в меня глубокими, размеренными толчками.
Я так близко, так чертовски близко!
В моей груди что-то сжимается от желания, чтобы он тянул меня за волосы, царапал кожу, грубо задевал зубами, заставляя чувствовать себя использованной и сломленной.
Как это стало моим любимым способом?
Я скучаю
