Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

— Хейвен… — он хватает меня за плечо, заставляя остановиться.

Я разворачиваюсь к нему лицом и вырываюсь из его хватки.

— Не начинай.

— Там, где я был, у меня не было сотовой связи, — объясняет он, и его большие темные глаза умоляют меня простить его.

Я не хочу.

Но теперь я знаю, что он был где-то в пустыне или в лесу. Вероятно, помогал своему отцу хоронить тело. Или два. Его отец считает, что это самое близкое к сближению, что у них когда-либо было. Но чего ещё ожидать, если твой отец Дон, главарь итало-американской мафии?

Жаль, что это не помешало мне влюбиться в него. К сожалению, когда я узнала, я уже зашла слишком далеко. Вот что пугает в любви — она стирает границы между добром и злом. Я предпочитаю игнорировать то, в чем должна сомневаться, потому что это опасно и волнующе одновременно.

— Как давно ты вернулся? — спрашиваю я, требуя ответа.

Поднимаясь по трем ступенькам, он сокращает расстояние между нами, заставляя меня смотреть на него снизу вверх, хотя он стоит на ступеньку ниже меня. Он ненавидит, когда люди смотрят на него свысока по любой причине. Протянув руку, он снимает лямку моего рюкзака с плеча.

Я подхожу ближе, чтобы забрать её обратно.

— Лука…

Но он хватает меня за руку, не давая наклониться.

— Час назад, — он отвечает на мой предыдущий вопрос и обхватывает моё лицо своей теплой ладонью. Мое дыхание начинает учащаться. Ощущение в груди заставляет мои бедра напрягаться.

Нет! Я не позволю ему так поступить со мной.

— Я знал, что у тебя репетиторство, поэтому пришел прямо сюда, чтобы встретиться с тобой.

Глядя на его свежевыбритое лицо, я понимаю, что он недавно принимал душ. Я всё ещё чувствую цитрусовый аромат геля для душа на его безупречной коже. Этот парень слишком красив, чтобы быть настоящим. Это действительно несправедливо. У него черные как смоль волосы, как у его отца. Обычно он зачесывает волосы назад, но сейчас они короткие по бокам и взлохмачены. И у него темные глаза, но не такие темные, как у его отца или брата. Они обрамлены длинными темными ресницами. И его точеный подбородок… Лука выглядит просто восхитительно в черной облегающей футболке и темных джинсах.

Его покойный дед родом из Италии, но его отец родился в Нью-Йорке и жил там, пока в четырнадцать лет не переехал в Вегас. Там мистер Бьянки познакомился с матерью Луки. Её отец владел очень крупной бетонной компанией, а бетон полезен, когда у тебя есть тела, которые можно спрятать под новым фундаментом, который заливается ежедневно. Никто никогда не говорил мне об этом, но я сопоставила все факты. Его отец хотел получить доступ к этому, чтобы спрятать улики и тела, и получил его, женившись на матери Луки. Я провела свое исследование о мире мафии. Они женятся и выходят замуж ради власти. В некоторых случаях это даже означает женитьбу на кровных родственниках. Но его отец вернулся в Нью-Йорк, когда Луке было десять лет, оставив Луку и его братьев здесь. Он знал, что они будут выполнять его приказы в Вегасе, пока он сможет контролировать Нью-Йорк. Таким образом, он смог охватить большую территорию. Всё это часть его плана по захвату мира.

Он обхватывает меня свободной рукой за талию и притягивает к себе. Я не вырываюсь. Чёрт, я так же плоха, как Эмили.

Блядь.

Хороший член делает девушку глупой. Я должна стать лесбиянкой.

— Мне нужно идти, — говорю я ему, но не делаю попытки отстраниться.

— Отмени, — шепчет он, а его губы уже в нескольких дюймах от моих.

Моё сердце начинает биться быстрее, когда я понимаю, что он хочет провести время со мной.

— Я не могу… — Ты глупая сучка.

— Да, ты можешь, — его голова опускается к моей шее, и он целует нежное местечко за ухом. Моя голова запрокидывается, и я издаю стон, но прерываю его на случай, если кто-то из одноклассников задерживается. — Я скучал по тебе, — он проводит языком по моей шее вверх к мочке уха и затем к губам. — Я думал о тебе все время, пока меня не было, — его голос понижается до рычания, и я чувствую его твердый член внизу живота, когда он прижимает меня ещё ближе к себе.

— Ложь… — выдыхаю я, но так сильно хочу, чтобы это было правдой.

Его рука скользит по моей спине и взъерошивает мои волосы.

— Я нашел ту неприличную фотографию, которую сделал с тобой на прошлой неделе. — Ох, чёрт. — Ту, где ты лежишь на моей кровати обнаженная, держа руку между ног. Я гладил свой член, думая о тебе.

— Лука, — я тяжело дышу. Пожалуйста, не останавливайся.

— Я представлял тебя стоящей на коленях, когда кончал тебе в рот…

У меня вырывается стон. Это его любимое. Ему нравится, когда я делаю ему минет. Он говорит, что я лучшая, но я называю это ерундой. Не так уж сложно открыть рот и позволить парню трахнуть себя. Для этого не нужно никакого таланта. Но, с другой стороны, у меня никогда не было члена, так что, думаю, не все девушки сосут одинаково. У меня была подруга, которая не могла облизать леденец больше пяти раз, прежде чем просто разгрызала его. Интересно, как она сосёт?

Его свободная рука скользит по моему бедру к груди. Ныряя под мою малиновую рубашку с V-образным вырезом, он сжимает мои груди поверх неё. Я хочу, чтобы он сорвал с меня эту ткань.

— Я представлял, как ты стоишь на четвереньках, пока я трахаю сзади эту прелестную маленькую киску.

Мои руки сжимают его черную облегающую футболку. Внутри все напрягается, когда он так со мной разговаривает. У него грязный рот и в спальне, и за её пределами. Это единственное, что мне в нём всегда нравилось. Я не такая чопорная, как думают ребята в этом колледже.

Его губы прижимаются к моим. Я прижимаюсь спиной к каменной стене. Сумерки окутывают нас тьмой. Мне всё равно. Всё, о чем я могу думать, это он. Всё, что я могу чувствовать, это он. И всё, чего я хочу, это он.

— Пожалуйста, Лука? — я отстраняюсь, тяжело дыша.

Его руки скользят по моей рубашке вниз. Тело горит, как и мои внутренности. Я вся в огне.

— Ты уверена, что готова? — спрашивает он, целуя меня в шею.

— Да, — мои руки