Дикая любовь - Элси Сильвер

— Что? — он отталкивается от стены и делает шаг назад.

— Я не думала, что ты не знаешь… вот почему у Райана был плохой день.

Форд вздрагивает при одном упоминании своего имени и проводит обеими руками по волосам, останавливаясь только тогда, когда хватает себя за затылок, продолжая держать локти поднятыми вверх. Его губы опухли, а взгляд полон муки.

— Господи. Я и не подозревал.

— Ты всё равно меня поцеловал. — Я подношу руку к губам и провожу по ним пальцем. Клянусь, я всё ещё чувствую его прикосновение.

— Да, поцеловал.

— Теперь ты сожалеешь?

Тишина между нами оглушительна. Его челюсть скрипит, когда он жуёт. А потом: «Нет».

Но он недолго остаётся со мной — он поворачивается и уходит.

— Куда ты идёшь?

— Извиниться перед Долбоебом, — бросает он через плечо.

— Зачем? Я думала, ты не извиняешься.

Он замолкает, прислонившись рукой к углу здания, и задумывается. Его взгляд почти яростно устремляется на меня. Всё моё тело покалывает.

— Тогда давай назовём это моим сочувствием, потому что у любого придурка, который настолько глуп, чтобы порвать с тобой, когда ты свободная и ясная, сегодня чертовски плохой день.

— Ты вернёшься после этого?

Фу. Ненавижу задавать этот вопрос вслух. Я говорю отчаянно и совсем не похоже на себя.

Форд опускает взгляд на свои ботинки, как будто в них есть что-то ужасно интересное.

— В том-то и дело, Рози. Я взял и сделал тебя своей сотрудницей, и я знаю, что тебе нужна эта работа. В нас нет ничего свободного и ясного.

Затем он постукивает пальцами по винилу и уходит.

Оставляя меня в ещё большем замешательстве, чем когда-либо.

Глава 24

Форд

Я слышу Уиллу раньше, чем вижу её. Тяжёлые шаги и громкий зевок предшествуют её появлению на кухне. Моя сестра не любит вставать по утрам.

— Чёрт, здесь действительно красиво, — говорит она, оглядывая кухню. Я не могу не почувствовать искру гордости. Раньше здесь было неуютно, немного обшарпано. Теперь здесь панорамные окна, выходящие на озеро, широкие половицы, потолки с деревянными балками и промышленные светильники.

— Снаружи это выглядит как полная развалина, — добавляет она, прикрывая зевок кулаком. — Но за эту гостевую кровать можно умереть.

Я усмехаюсь и качаю головой, указывая ей на полный кофейник кофе.

— Это не похоже на свалку. Я хотел сохранить отделку из восстановленного дерева.

Она приподнимает брови, глядя на меня.

— Держу пари, это обошлось дороже, чем просто заменить его.

Всё, что я могу ей ответить, — это закатить глаза. Это стоило дороже. Но эти выветренные вертикальные доски слишком много значили — слишком много историй с ними связано, — чтобы просто снести их или заделать.

Мне нравится, что дом непритязателен. Мне нравится, что он кажется уместным в дикой местности Скалистых гор.

— Ты можешь оставить мне это место в своем завещании? Я люблю это. И мы оба знаем, что я буду жить вечно. У меня слишком много энергии, чтобы умирать. — Она с озорной улыбкой подходит к длинному кухонному острову и садится за стойку из черного камня. — С другой стороны, ты...

— Мило, Уилс. Но я не умираю. — Хотя мне кажется, что я могу умереть после бессонной ночи.

Она смотрит на меня поверх ободка своей кофейной чашки и задумчиво делает глоток.

— Нет, но я готова поспорить, что Уэст убьёт тебя голыми руками, если узнает, что прошлой ночью ты целовался с его младшей сестрой.

Блядь. Она нас видела?

Я смотрю на Уиллу, стараясь, чтобы моё лицо ничего не выдало.

— Рози — моя подруга и сотрудница. Не выдумывай.

— О да? Ты проверяешь электронную почту, прижав её к стене и засунув язык ей в горло? Или там была действительно важная цитата от субподрядчика?

Двойное блядь. Она нас точно видела.

Я устало провожу рукой по лицу.

— Звучит так, будто я должен взять плату за вход за то, как долго ты смотрела.

Она смеется, покачивая головой.

— Ты можешь попробовать, но у меня семейная скидка.

Я провожу рукой по щетине и смотрю на сестру.

— Как Кейд с тобой мирится? — По-моему, её мужа нужно причислить к лику святых.

Теперь она улыбается ещё шире.

— Он не делает этого. Он просто держится за жизнь и едет рядом.

Я не могу удержаться от смеха, когда опираюсь руками о край столешницы и опускаю голову. Я всю ночь сводил себя с ума.

А должен ли я? А не должен ли я? А могу ли я? Почему я не могу?

— Как Кейд? Как дети? — Я даже не поднимаю на нее глаз, когда говорю это. Я не могу.

— Они великолепны. Жизнь прекрасна. Я думала, что зла на тебя за то, что ты заставил меня тащить свою задницу сюда, чтобы отругать тебя, прежде чем мама с папой успели сделать это первыми. Но, честно говоря, это намного веселее, чем я рассчитывала. Мне нравится наблюдать за твоим замешательством. Мне, как хаотичному ребенку с нулевым чувством направления, это доставляет огромное удовольствие.

Мои плечи трясутся.

— Ты никогда не была такой общительной.

Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с сестрой.

— Ты настоящий друг, Уилла. Спасибо за добрые слова.

— Тебе не нужны добрые слова. Тебе нужен пинок под зад.

— Я знаю, знаю. Я не должен был этого делать.

Её глаза округляются, и чашка с кофе звякает о столешницу, когда она ставит её чуть сильнее, чем нужно.

— Боже мой, Форд! Ты такой тупой. Ты был влюблён в эту девушку с подросткового возраста. Тебе обязательно нужно было сделать первый шаг.

Я усмехаюсь.

— С тех пор я в нее больше не влюблен.

— Ты в нее влюбился.

— Это неправда, и мы оба это знаем. Ты, наверное, была слишком мала, чтобы понять, что я больше всего ненавидел Рози.

Или, по крайней мере, я притворялся, что ненавидел.

Уилла качает головой и снова тянется за своим кофе, как будто глубоко разочарована во мне.

— Ты не ненавидишь ее. И никогда не ненавидел. Ты ненавидишь себя за то, что думаешь, что не можешь заполучить ее.

— Глубоко. Вот только я не просто так думаю. Я знаю это.

— Кто тебе это сказал? Это Рози тебе сказала?

Я наклоняю голову, притворяясь, что потягиваюсь, чтобы выиграть время и подобрать следующие слова.

— Я дружу с Уэстом уже—

— Прости за мой французский, но к черту Уэста.

— Прости?

— Нет, серьёзно. Ты никогда не возражал против того, что я