Дикая любовь - Элси Сильвер

— Никогда не думал, что ты встретишь кого-то, кто будет настолько безрассудным, чтобы бросить тебе вызов, — бормочу я достаточно громко, чтобы она услышала.

— Если бы я сказала тебе, что встречаюсь с Уэстом, что бы ты сделал?

Я смотрю ей прямо в глаза.

— Я вложил бы деньги в строительство первоклассного бомбоубежища, потому что вы вдвоём наверняка спровоцировали бы какое-нибудь ядерное событие.

В ответ я получаю раздражённое закатывание глаз.

— Серьёзно, ты бы злился на Уэста? Ты действительно хочешь сказать, что твой лучший друг, который носит этот титул уже много лет, недостаточно хорош, чтобы встречаться со мной? Что бы это говорило о тебе?

Я бросаю взгляд на лестницу и отчаянно надеюсь, что это не первое субботнее утро, когда Кора решает не спать допоздна.

— Я имею в виду, да. Мне бы потребовалась минута, чтобы осознать это, потому что вы оба почти как члены моей семьи. Но нет, я бы не разозлился.

— Круто, я так рада, что почти чувствую себя членом семьи, — невозмутимо говорит она. Затем: — Значит, ты бы не почувствовал себя преданным?

Я провожу руками по волосам, взъерошивая их, а затем закидываю их за голову.

— Нет. Я имею в виду, может быть, если бы вы, ребята, прокрадывались куда-то и не говорили мне.

Она хлопает по столешнице.

— Ну и хорошо. Вот тебе и ответ.

Всё сложнее, чем кажется. Зная о ситуации на работе, в которую Рози только что попала, зная о её финансовом положении, зная, что я нанял её по контракту и всё такое… мне противно преследовать её.

И как бы я ни понимал Уиллу, я всё равно чувствую себя виноватым в том, что касается Уэста.

— Думаю, дело не только в том, что я постучался в дверь Уэста и сказал ему, что люблю его сестру. — Слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить. Прежде, чем я успеваю их обдумать. Прежде, чем я успеваю их осознать.

— О боже. Я бы очень хотела купить билеты на ближайшие недели в Роуз-Хилл. К сожалению, в это время года на ранчо очень многолюдно. Так что я собираюсь потусоваться со своей племянницей, прежде чем мне придётся уехать сегодня днём. Может, тебе стоит пойти поплавать или что-то в этом роде. Разберись со своим дерьмом.

Затем она отсалютовала мне и ушла. Она стояла у подножия лестницы, держась одной рукой за кованые перила, когда остановилась, развернулась и подошла ко мне, поставив свой кофе на стол.

— Я знаю, что постоянно говорю тебе, что ты ужасный и скучный, но я не имею в виду ничего плохого. Ты хороший человек, Форд. Не загоняй себя в угол, чтобы стать несчастным. Для разнообразия добивайся именно того, чего хочешь. Я люблю тебя. — Она обнимает меня, что случается редко, — я и не знал, что мне это нужно.

И я обнимаю её в ответ. — Спасибо, Уилс, — бормочу я. — Я тоже тебя люблю. Поэтому ты единственная наследница моего состояния и активов.

— Блядь, да. — Она усмехается и крепче прижимает меня к себе. — Но не умирай пока, ладно? Если умрёшь молодым, это нарушит твою скучную рутину.

* * *

Дверь в амбар, превращённый в офис, скрипит, когда я вхожу внутрь. Уилла предложила поплавать, но между баром в городе, «Граммофоном», и этим местом я чувствую себя так, будто тону. Поэтому я чувствую себя лучше всего, когда работаю пару часов в офисе, который наконец-то почти организован.

За последние несколько недель пространство полностью преобразилось. Рози не ошиблась насчёт Баша. Он работает эффективно и не мешает. Пару раз нам приходилось работать у меня дома, когда он был занят ремонтом, но в основном всё шло гладко — несмотря на постоянное хмурое выражение лица Баша.

Сдвижные двери сарая были заменены на стеклянные и подвешены на новых направляющих. На стенах установлены встроенные полки. Проведено новое освещение. Даже камин, выложенный из камня, выглядит так, словно ему дали новую жизнь.

Но то, что находится напротив камина, останавливает меня на полпути. Рози крепко спит, свернувшись калачиком на кожаном диване. Она подложила руки под щеку и подтянула колени, словно ей может быть холодно.

Я стою, застыв, и не знаю, что делать дальше. В глубине души мне не терпится забраться к ней под одеяло. Обнять её и согреть. Мы могли бы провести всю субботу, лёжа вместе и слушая пластинки.

Но я понимаю, что это неразумно. Но это не мешает мне гадать, что она делает здесь, в офисе, и почему она спит. Быстрый взгляд на часы показывает, что сейчас 7:00 утра, и это вполне подходящее время для пробуждения. Поэтому я прохожу по комнате, и замшевые «Газели» на каучуковой подошве тихо ступают по деревянному полу.

Когда я сажусь на дальнюю подушку дивана, она шевелится, но не просыпается. Её биркенштоки валяются на полу рядом, а на ногах у неё носки, из которых можно сделать куклу. Серые и белые с красной линией.

Только Рози могла сделать носки и сандалии милыми.

Я тянусь к ней, осторожно обхватывая её тонкую лодыжку. Большой палец трётся о выступающую там косточку. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не забраться на этот диван и не обнять ее. Это было бы тепло, уютно и совершенно неуместно.

Я подавляю стон и поднимаю взгляд на ее милое личико. Ее ресницы трепещут, а губы мягко изгибаются, прежде чем она перекатывается на спину и вытягивает ноги. Ее ступни прижимаются к моей ноге, и она испуганно выдыхает.

Она широко распахивает глаза и кладёт руку на грудь, глядя на меня в шоке.

— Чёрт возьми. Я не ожидала, что ты будешь сидеть там.

— Прости. — Мой голос звучит грубо, как скрежет. — Я пытался разбудить тебя потише. Я пришёл поработать несколько часов.

Она закрывает лицо руками и несколько раз проводит по нему, словно пытаясь прийти в себя.

— Почему ты работаешь в субботу?

— Нечестивым нет покоя. — Я продолжаю ласкать её лодыжку, хотя теперь она лежит на моём бедре. — Ты должна знать, ты спала здесь.

Она убирает руки от лица, но они ложатся на щёки, обрамляя его, пока она смотрит на меня. Ясные голубые глаза, словно стрелы, пронзающие моё сердце.

— Мне показалось неправильным спать в одной комнате с Райаном.

Я мгновенно испытываю облегчение.

Фраза повисает в тишине кабинета между нами. Мы оба понимаем её смысл, но ни один из нас не уточняет.