Беда майора Волкова - Ника Оболенская

Дергаю головой:

— Не имел чести с вами раньше познакомиться.

Седой усмехается, сканируя меня сверху вниз, чувствую себя кобелем на собачьей выставке. Экстерьер, рост в холке, зубы…

— Ишь как завернул. Я человек простой, можешь ко мне обращаться Вадим.

В памяти сразу всплывает Янкино «дядя Вадя». Так вот ты какой, северный олень.

Крестный отец фейсов, устроивший мне незабываемый отпуск, продолжает:

— Ты не возражаешь, если я начну издалека?

Качаю головой, смирившись с очевидным:

— Ну скажу я вам, что против, что-то сильно изменится?

— Нет, капитан. Но характер нашей беседы тогда приобретет негативный оттенок. — В голосе Колесникова прорезается сталь. Бывших генералов не бывает. Знаем мы, какими методами фейсы ведут беседы…

— Сядь, — следует приказ. — В ногах правды нет.

«В чем сила, брат? Сила в правде».

Интересно, какую «правду» мне сейчас начнут лечить.

Падаю рядом на лавку.

— С Володей мы знакомы очень давно. Он ведь жизнь моей дочери спас. Молодой перспективный хирург… не побоялся взяться и совершил невозможное. Дочка во Франции живет уже много лет… ну, да не о том сейчас. Когда Вова попросил стать крестным отцом его новорожденной дочери, я даже не раздумывал. Яночка хорошая девочка. Добрая, умненькая, доверчивая только слишком…

Замолкнув, Вадим Иванович смотрит в светлеющее на востоке небо.

Мой сумасшедший день подходит к концу, только проблем от этого меньше не становится.

— Я уже вмешался раз, когда Яна связалась с этим…

«Уебком по имени Паша», — заполняю мысленно пробелы в повествовании.

В груди нехорошее предчувствие. Мне все меньше и меньше нравится наш разговор.

— Сейчас от меня чего хотите, Вадим Иванович? Не тяните кота за… за прелести.

Усмехнувшись, Колесников переводит взгляд на меня.

— Есть у меня к тебе предложение, капитан…

— От которого не стоит отказываться? — заканчиваю избитую фразу.

— Нет, отчего же? Мы людей не неволим. Но я вижу, что парень ты неплохой, по службе хорошо продвинулся… у начальства на хорошем счету… ни жалоб, ни выговоров.

Да уж, особо одаренным Гора предпочитает «выписывать» пиздюля лично.

— Нам нужны такие парни, как ты.

А вот и сладкая морковь для осла.

— Нет, спасибо, Вадим Иванович, но мне и здесь неплохо… — начинаю, но Колесников поднимает ладонь, перекрывая поток слов.

— Не торопись, Андрей. Такие предложения стоит обдумывать не на горячую голову. Хорошо подумай, от чего отказываешься. Ответ мне нужен завтра.

— То есть, вы вот так просто, по блату, устроите меня к фейсам под теплый бок… — Внутри все вибрирует от раздражения, и оно выплескивается из меня со словами: — Уж не за рожу ли смазливую?

— У всего есть цена, — холодно отбивает подачу дед.

Вот он момент, ради которого меня вытащили в рассветный парк. И я догадываюсь, что попросит взамен крестный моей Беды. И от догадки этой так паршиво и горько становится.

— Я организую тебе перевод, скажем, в Красноярский край… есть у меня там подвязы. А взамен я хочу, чтобы ты больше никогда не ошивался рядом с дочкой Горячева.

Кулаки сжимаются так, что слышу, как хрустят суставы.

— Не слишком ли много хотите?

Вмазать бы тебе, козел престарелый, по роже разок, чтобы сразу понял — мне на твои подачки срать.

— Когда в следующий раз ты примчишься в морг опознавать труп, думаю, до тебя дойдет, что вам с Яной не по пути. Или ты думаешь, что к тебе в дом забрались просто так?

Не думаю, знаю, откуда уши у этого пиздеца растут. Обломать бы эти уши и язык картавый в жопу засунуть.

— Она домашняя девочка и точно не заслужила такой участи…

— Вы совсем ее не знаете, — качаю головой.

Не способный усидеть на месте, вскакиваю и делаю пару шагов в сторону.

Черт, внутри все будто кислотой выело. Жжет и давит.

Что за пиздец-то творится?

— Зато я очень хорошо знаю Володю, и он не переживет, если с его дочерью вновь произойдет что-то подобное. А оно обязательно случится, ты же ведь не уйдешь с «полей» в офис, да, капитан? Снова полезешь к дьяволу в задницу, лишь бы всех уголовников за решетку посадить…

Вспыхиваю от этого покровительственного тона. Обернувшись к генералу, цежу:

— А если у нас с Яной любовь? Тоже бросить прикажете? — Глаза застилает пелена гнева. Еще немного, и палата понадобится назойливому деду.

Будто прочитав мои мысли, Колесников проживает меня взглядом. Тяжелый, сука, натренированный. Но уступить сейчас не могу.

— Тогда тем более должен уйти в сторону. Слыхал про такую фразу, капитан: «Если любишь — отпусти»?

— Так, может, пойдем к Яне сейчас, спросим, чего она сама хочет? — Не знаю, зачем спорю. Ясно же, что старый пень уже всё за всех порешал. Сука…

— Обязательно пойдем. Только сначала решим, как быть с тобой… — Из кармана пиджака Колесников достает сложенные вчетверо листы и протягивает мне.

В рассветных сумерках разглядываю фото: я с Ником выхожу из ТЦ, Милана в машине, мы с женой о чем-то спорим…

Вскидываю взгляд.

— Примешь верное решение, и они не пострадают…

— Вы не посмеете! — Сминаю бумагу и отбрасываю в урну.

— Спокойней, Андрей. Здесь все-таки больница, надо соблюдать тишину… — Колесников криво ухмыляется. — Мы же не звери, чтобы такие методы использовать. Ты вот о чем подумай, если какие-то выродки так легко пробрались в твой дом, кто им помешает в следующий раз прийти в дом твоей жены и сына.

Ник!

Меня промораживает от мысли, что кто-то может навредить моему ребенку.

Сглотнув вязкую горькую слюну, тихо прошу:

— Если… если я соглашусь, вы позаботитесь о них?

— Безусловно. Яна и твоя семья будут в полной безопасности. Тебе нужно только решить…

Спустя полчаса я стою перед дверью. Холодный металл ручки кусает ладонь, но я медлю.

Сердце грохочет, заглушая внешние звуки.

Время решений пришло.

Глава 22. Конец

Андрей

Прикрыв за собой дверь, прохожу в комнату для допросов. Из мебели здесь только стол и пара стульев, прикрученных к полу.

Соловьев дергается, гремя браслетами, не сводя с меня заплывшего взгляда.

Злорадствую про себя.

Выглядит уже не таким рафинированным мальчиком: рожа, как у незадачливого пчеловода, рубашка грязная и помята, линзы очков с сеткой трещин, угол рта украшает свежий кровоподтек.

Ребята не церемонились, когда брали.

Оперативно беркуты Колесникова работают.

«В машине фейсов Вадим Иванович протягивает мне ноутбук.

— Забавные иногда жалобы получает МВД. Вот, например, пишет некий Пахомов И.П. Жалуется, что кто-то злонамеренно украл у него четыре покрышки, которые он выставил рядом со своим гаражом.

Непонимающе смотрю на генерала.

— Это вы сейчас к чему, Вадим Иванович?

Нажав