Настоящие бывшие - Любовь Александровна Хилинская
Я буквально кожей почувствовала прожигающий взгляд, но не обернулась, как бы мне того ни хотелось. Держа спину напряженной, я мрачно размышляла, как могла позволить себе оказаться в такой ужасной ситуации. Секс с коллегой — худшее, что только может произойти.
— Как насчет поужинать вместе сегодня? — Коля склонился чуть ниже, и мне захотелось отстраниться немного, но я сдержалась. — Все вопросы с мамой я решил, свободен, как птица. Мы с тобой сто лет не проводили время вместе.
Блин, да когда уже главный придет?! Я раньше не замечала, что Николай такой разговорчивый и навязчивый. Или я просто раздражена сверх меры, поэтому так кажется? Может, у меня ПМС? Или климакс начинается? Надо бы провериться, что ли.
— Хорошо, — пришлось ответить на вопрос о совместном ужине. — Можно сразу после работы поехать куда-нибудь, у меня дома шаром покати, впрочем, как всегда.
— Мне тут одно место подсказали, китайская кухня, — как ни в чем не бывало продолжил Николай, будто не замечая моего унылого настроения. — повар-китаец, все вкусно, предлагаю туда. Ты как?
— Я за.
Если б нам не предстоял тяжелый разговор, я бы порадовалась. Очень люблю азиатскую кухню, кисло-сладкий соус с мясом для моих вкусовых сосочков просто бомба. Надеюсь, что Коля примет мои доводы, и мы сможем общаться дальше как коллеги. Но если нет, то придется пережить это. Хорошо, что мы хотя бы не в одной операционной и не делим пациентов. Хоть в этом повезло.
После пятиминутки рабочий день покатился своим чередом. Консультации, операции, перевязки — и вот уже часы показывают шестнадцать ноль-ноль, пора собираться. Трусить точно не в моем характере, чем дальше я тяну, тем хуже делаю себе. Поэтому взбодрись, Лизавета, где наша не пропадала!
Переодевшись, я вышла в коридор, неся куртку в руках, и уже у лифта услышала, как меня окликнул Коля.
— Ну что, — он подошел ближе и заулыбался, — готова поесть как в последний раз?
— Готова! — невозможно было не улыбнуться ему в ответ. — Идем.
Мы спустились на первый этаж, прошли через ресепшн до стоянки автомобилей, Николай открыл передо мной пассажирскую дверь, и я погрузилась в салон, зачем-то взглянув направо.
У черного монстроподобного автомобиля стоял Тимофей, глядя на меня непроницаемым взглядом. Увидев, что я смотрю, он вздернул голову, прищурился и гневно сжал зубы.
Нет надо мной твоей власти, Левонский, иди лесом!
31
Кто малодушно обжирается до потери сознания с целью избежать серьезного разговора — тот я. Плюс, конечно, азиатская кухня, от которой просто хотелось впасть в экстаз, не давала шансов открыть рот не по делу.
Когда принесли первое блюдо и два комплекта палочек, выяснилось, что Коля совершенно не умеет ими пользоваться. Он вертел в руках непослушные приборы, пытаясь скрещивать пальцы и управлять ими, но ничего не получалось.
— Ты не напрягайся, — посоветовала я, ловко подцепив кусочек огурца и отправляя его в рот. — Ммм, мой любимый салат с языком! Душу продать можно за такое! В этот момент я готова выйти замуж за китайского повара.
— Не понимаю, как ты это делаешь, — мрачно отозвался мужчина, отложив палочки и беря в руки вилку. — На китайца ты точно не похожа.
— И слава богу!
Мое настроение немного улучшилось благодаря хорошей еде. Конечно, предстоял нелегкий разговор, и откладывать его было уже некуда. Я не роковая женщина и не любитель водить мужчин за нос. Мое мнение относительно отношений неизменно — если чувствуешь, что что-то не так, лучше это обсудить и остаться друзьями, чем затянуть до безобразия и воевать потом каждую секунду. Надеюсь, Коля поймет меня.
— Хотел поговорить с тобой, Лиз, — уже когда нам принесли чай в чайничке с длинным носиком, под которым стояла горелка со свечой, Николай откинулся на спинку своего диванчика и взглянул на меня вопросительно.
Я напряглась. Надеюсь, он не станет сейчас обсуждать проблемы мировой политики и миграцию китайских хомячков?
— Слушаю тебя, — отозвалась расслабленно и благодушно.
— Недавно я пришел к выводу, что постарел, — начал Коля откуда-то из-за печки.
— Так, — кивнула я. — Мазь от боли в коленях я тебе на Новый год подарю. И пояс из собачьей шерсти.
— Лиз! — в голосе мужчины послышался металл. — Я вообще-то тут серьезные вещи собираюсь говорить, не сбивай меня.
— Ты меня пугаешь, честно говоря, — нервный смешок резким звуком сорвался с губ.
Я точно понимала, какие конкретно вещи хочет обсудить этот симпатичный молодой человек и ощущала грусть, что не смогу ему ответить взаимностью. Хотя хочу. Вернее, не хочу его обижать, хочу стабильности и серьезных чувств, но не было у меня с ним дзынь (автору нравится мультфильм «Монстры на каникулах», фраза про дзынь взята оттуда).
— Я сам себя пугаю, — кашлянув, Коля бросил на меня мученический взгляд. — Я раньше никогда о таком с женщинами не говорил. И вообще не представлял, что захочу. В общем, Лиз… Давай попробуем жить вместе? Засыпать и просыпаться, обсуждать совместную готовку, поездки, вести быт и все такое. Я не силен в этом, как-то раньше не видел смысла… Ты перевернула мой мир с ног на голову, я еще не встречал такой женщины, как ты. И не хочу тебя терять.
Я залюбовалась им. Высокий, красивый, словно сошедший с экрана кино, смотрит на меня так, что сердце давно должно было выпрыгнуть из груди, что этот парень выбрал меня. Наверное, я сейчас должна была бы кинуться к нему на грудь с радостным воплем, но мне стало еще грустнее.
— Коль… — в горле пересохло. — Я… Ну, ты ж видишь, я старая больная обезьяна. Где я и где ты. Зачем тебе я? Вокруг тысячи девчонок, достойных тебя, молодых, не обремененных страшными тайнами прошлого, без душевных ран размером с пустыню Сахару.
— Мне не нужны эти тысячи, Лиз, — потемневшие зеленые глаза смотрели без тени юмора. — Я итак уже достаточно перевидал всяких, чтобы понять, что мне они не подходят. Искал особенную. Нашел тебя.
Блядь. То, что я сейчас делаю — это как дельфиненка убить. Как он потом будет верить женщинам? Может, взять и согласиться? Ведь в сексе мы полностью устраиваем друг друга, может, и в быту сможем стать близки?
Но я лукавила и просто оттягивала неизбежное. Согласиться сейчас значило навредить в будущем нам обоим. Ему испортить жизнь, себе тоже, конечно, просто я смогу это пережить,
