Бандит. Цена любви (СИ) - Дарья Словник
— Кто сказал? Ты сама так решила в своей голове. Сама выбежала защищать отца. Кстати, не обижайся, но решение идиотское. Ты растоптала его окончательно.
— Я растоптала⁈ — я возмущенно вскидываюсь. Свожу ноги и закидываю их обратно на диван. Запахиваю халат.
Борис спокойно смотрит на меня. Легкая улыбка посещает его лицо.
— Да, малышка.
— Я его защищала от стаи твоих гиен!
— Вот именно. Он мужчина. Он твой отец.
— Больше нет!
— Это твое решение. По крови он продолжает оставаться твоим отцом. Он должен тебя защищать, а не ты его. По крайней мере, раньше. А ты выбежала его защищать как мамка. Буквально твой поступок окончательно растоптал в нем те остатки мужчины, что в нем оставались.
— Но, но я же…
— Ты женщина, Софья.
— И что⁈ Мне теперь сидеть на заднице ровно, спокойно глядя, как моего близкого человека могут убить⁈
— Да, — кивает Борис, поднимаясь. — Для тебя это может быть дико.
— Это так! Это безумие!
— Это жизнь. Это природа. Они жестоки. Ты всего лишь девушка. Юная, слабая.
— Я не слабая!
— Не как личность, — он поднимает палец. — Я этого и не утверждаю. Но физически да. И это нормально.
— Это несправедливо.
Борис жмет плечами.
— Жизнь вся несправедлива. И что теперь? Мы можем ныть по этому поводу, а можем выгрызать для себя лучший кусок.
— Я не хочу выгрызать. Я хочу спокойно жить.
— Да, я понимаю. Поэтому я и утверждаю, что ты должна была сидеть дома. Не лезть в мужские разборки. Если б я не вмешался, тебе сделали б куда больнее. В моих парнях мало человеческого. Это шавки, бойцы. Они злобные и они без принципов. Они такие и нужны мне. Они — мои аргументы в некоторых вопросах.
— Это ужасно…
— Да.
Я вскидываю на него нервный взгляд. Он стоит, смотрит на меня сверху, но как-то легче уже. Словно, я маленький ребенок. Мне это не нравится…
Борис видимо это улавливает. Потому что садится рядом, заваливается на диван и прихватывает меня заодно.
— Иди сюда, маленький опасный котенок, — фыркает мне в макушку.
Борис заворачивает меня в халат, обхватывает своими крепкими ручищами и прижимает к груди.
— Пойми вот какую вещь, Софья. Послушай меня сейчас внимательно и постарайся понять.
— Я попробую.
— Отлично. Так вот. Ты не должна была выходить в тот момент. Не должна была защищать своего отца. Ты угробила остатки его гордости в его собственных глазах и те крупицы уважения, что у нас всех вместе взятых были к нему.
— Но я не хотела… Я всего лишь… Просто хотела его защитить…
— Я понимаю. Не перебивай.
Я только киваю, чувствуя, как горло сдавливает спазмом. Но плакать я не буду. Хватит сопли на кулак наматывать.
— Ты женщина.
Я тяжело вдыхаю. Да, я женщина… как же меня это достало.
— Мужчина должен защищать женщину, а не наоборот. Если женщина идет и защищает мужика, все. Это пиздец. Этот мужик в глазах других мужиков становится бабой. Слабым, никчемным червем.
Я снова тяжело вздыхаю. Кажется, до меня начинает доходить…
Машинально принимаюсь вырисовывать пальцем узоры по его груди.
— Но в то же время, когда я увидел, как ты тогда выбежала…
Борис затихает, задумываясь. Я поднимаю взгляд, всматриваюсь в его лицо.
— Что?
Он наблюдает за моим пальцем, я смущаюсь, но не перестаю его гладить.
— Ничего, малышка… — он усмехается так, что у меня в животе теплеет. Вокруг глаз собираются тонкие морщинки. С него неожиданно слетает эта жесткая маска сурового бандюгана. Обнажается нечто… мягкое?
Неужели? Серьезно? Этот человек может быть мягким⁈
Он замирает, заметив мой ошарашенный взгляд. Немного хмурится.
— Что такое?
— Да просто… Кхм…
— Говори, не бойся.
— Я увидела другую сторону… тебя.
Он пару раз моргает, а потом снова сдвигает брови. Он вновь закрывается. Я прямо вижу в моменте, как меняется его лицо!
— Спасибо, что сказала. Этого больше не повторится.
— Что⁈ Нет! Стой, но… — я резко поднимаюсь. Упираюсь ему в грудь ладонями, — погоди! Я же не…
— Не с тобой, успокойся, — ворчливо отзывается Борис, прикладывая усилие, чтобы вернуть меня обратно на свою грудь. В лежачее положение. И руку мою возвращает себе на грудь… — Лежи смирно, женщина. Ты не понимаешь, сколько всего зависит от выражения моего лица. От моих эмоций. Если кто-то считает мои истинные чувства, то я стану в ту же минуту трупом.
Я раскрываю глаза от ужаса.
— Это у вас у женщин все легко. На лице крупными буквами можно прочитать все, что вы испытываете.
— Прямо таки все? — бурчу я.
— Ну, почти, — хмыкает Борис. — Просто пойми. Я могу себе позволить быть мягким лишь с единицами. И то… — он замолкает. — Это тоже черевато. Это может создать проблемы.
— Какие?
— А ты все так же задаешь вопросы.
— Да. Если б не задавала, ты б меня и не заметил.
— Твоя правда, женщина.
— Так какие у тебя сейчас проблемы?
— Сейчас? — он снова хмыкает. — Ты.
Глава 34
— Так какие у тебя сейчас проблемы?
— Сейчас? — он снова хмыкает. — Ты.
— Я⁈ — снова приподнимаюсь на локте, чтобы заглянуть в лицо Борису. — В смысле, «я»?
— В прямом. Я уделил тебе внимание. Отдал предпочтение. Называй как хочешь. Но это не понравилось моему брату. Кирилл зациклился на тебе. Для него ты камень преткновения. Объект ревности. Есть у него такой пунктик. Я тебе уделил внимание, а ему нет. Выбрал не его. Для него это болезненно.
— Но…
— Такой характер у него.
— Это не характер. Это комплексы, — недовольно бурчу.
— И это тоже, — Борис едва пожимает плечом. Я чую это движение, лежа на его крепкой груди. — И это нельзя оставить на самотек. Он создаст куда большие проблемы.
— Ясно… А еще какие?
— Бизнес его.
— Это… Это тот, куда он хотел затащить меня? Чтоб я отрабатывала долг?
— Да. Он держит бордели. Я закрывал на это глаза при условии, что девушки там будут содержаться в хороших условиях и по своей воле…
Я не успеваю сдержать ироничный смешок.
— Очевидно «но».
Борис тоже хмыкает, но как-то задумчиво что ли…
— Да, ты явно не глупа. Мне нравится этот в тебе… Да, малышка. Есть но. Он забил хер на мое слово. И продает девушек заграницу. Это надо решить. Иначе вес моего слова в моей работе снизится. А это скажется на всем. В том числе на безопасности моих близких.
— «Работа»… — я фыркаю. — Ты же за честность? Так называй вещи своими именами. Ты бандит.
