Беспощадные наследники - Ана Уэст
Он перевёл взгляд с меня на трубу.
— Делай что хочешь.
Я крепче сжал трубу.
— С удовольствием. — Подойдя ближе, я снова постучал металлическим стержнем по ладони. — Где, блядь, Матео? Его забрал Змей?
Иван усмехнулся.
— Я ни хрена не знаю, что задумал этот кусок дерьма. А если бы и знал, то не сказал бы тебе.
В воздухе раздался скрежет металла о кость. Голова Ивана дёрнулась в сторону, из уголка рта потекла кровь. Он улыбнулся, и его зубы окрасились в красный цвет.
— Я не собираюсь спрашивать тебя ещё раз, — прорычал я.
Иван сплюнул, и кровь брызнула на цементный пол.
— И я не собираюсь тебе ничего рассказывать, малявка.
Ярость забурлила в моих венах, отдаваясь дрожью в теле. Может, он и не расскажет мне. Может, он выдержит всё, что я с ним сделаю. Но монстру? У Ивана не было ни единого шанса. Закрыв глаза, я отдался гневу. И боли. И чудовищу.
А потом я отпустил ситуацию.
ГЛАВА 20
СИЕНА
Крики из подвала начались, когда я спускалась по лестнице, наполняя дом. Я застыла на верхней площадке второго этажа, вцепившись в перила. Мой желудок скрутило от этого звука. Я испытала на себе немало пыток, но это звучало по-другому. Это было по-другому. В воздухе повеяло холодом. Что-то тёмное, чего я не могла объяснить.
Заставив себя идти дальше, я добралась до кухни. Дэвид и Киллиан ждали меня, первый был бледен, как привидение, а второй снисходительно ухмылялся. Киллиан выглядел так, словно ему слишком понравилась реакция Дэвида. Зайдя ему за спину, я отвесила Киллиану хороший подзатыльник здоровой рукой и направилась к чайнику.
— Ой. За что, чёрт возьми, это было? — Ему пришлось говорить громче обычного, чтобы его было слышно сквозь крики.
— Ты знаешь, за что, — огрызнулась я. — Перестань быть засранцем. Почему ты не там, внизу, с ним?
Он потёр затылок, бормоча что-то себе под нос.
— Он закончил урок и захотел побыть с этим ублюдком наедине. Я просто надеюсь, что он не убьёт его до того, как у меня появится ещё один шанс добраться до него. — Его рука вернулась на стол, костяшки пальцев были покрыты засохшей кровью.
Я взяла чайник, прежде чем поставить его обратно. В этот момент мне ничего не хотелось, и я не испытывала желания наслаждаться утренней чашкой кофе под мучительные стоны пытаемого заключённого. При особенно громком крике у меня слегка скрутило живот, и я устроилась в кресле рядом с Киллианом.
Он пристально смотрел на меня, и я не могла понять, что скрывается за этими тёмными глазами.
— Сиена. — Он подождал, пока я наконец подниму на него взгляд. — Он должен сделать то, что должен.
— Я знаю, — мрачно ответила я. — Этот ублюдок заслужил то, что получил. Он, блядь, подстрелил меня.
Крики продолжались, прерываясь короткими вспышками тишины, прежде чем возобновиться. В какой-то момент Дэвид, слегка позеленевший, выбежал на задний двор. Думаю, его подготовка специального агента не включала в себя выслушивание пыток. Однако мы с Киллианом сидели неподвижно, как каменные. Безразличные.
— Я очень надеюсь, что твоих соседей нет дома, — пробормотал Киллиан.
— Стены звукоизолированы, — автоматически ответила я.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Что?
— Стены сделаны из более массивных материалов, на всех окнах установлены высококачественные стеклопакеты, а все двери сверхпрочные. На всякий случай.
— На случай чего? — Он выглядел так, будто разрывался между чувством восхищения и лёгким ужасом. — Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь?
— Кричу. — Строго говоря, я не лгала Этот дом был моим убежищем, когда мне нужно было скрыться от отца. Я действительно кричала… от разочарования, гнева, чего угодно. — Но иногда мне нравилось просто стрелять во что-нибудь. Большую часть этой мебели меняли четыре или пять раз.
Киллиан странно посмотрел на меня, словно не мог до конца меня понять.
— Думаю, это то, что мы получаем за то, что выросли в таких условиях, да?
— И не только. — Он понятия не имел. Насколько мне известно, Киллиан рос вдали от этого мира, и Данте принял удар на себя. Как и мы с Джеммой. Возможно, он был расстроен из-за того, что его исключили. Возможно, он даже злился на брата за то, что тот оказался в центре внимания, пусть и из-за кулис. Но он никогда не узнает, каково это – по-настоящему расти в этом мире.
Из него не было выхода. По крайней мере, настоящего. Этот дом был моей попыткой обрести собственное место за пределами этого мира. Но это длилось недолго, пока я снова не оказалась лицом к лицу с реальностью. Когда мы с Данте впервые встретились в клубе, ещё до того, как узнали, кто мы такие, мы говорили о том, чтобы сбежать и оставить эту жизнь позади.
Но мы не могли. Она будет преследовать нас до конца наших дней, и нам пришлось смириться с тем, что нам досталось в этом мире.
Даже если для этого приходится пытать одного из наших в подвале, а его крики эхом отдаются у нас в ушах.
Мы замерли, когда крики внезапно прекратились. Никто из нас не осмеливался пошевелиться. Не осмеливался даже дышать. Мы вздохнули с облегчением, только когда услышали шаги Данте на лестнице. Он не направился прямиком на кухню. Мы услышали, как захлопнулась дверь ванной в коридоре, а затем включилась вода. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Данте наконец вошёл на кухню.
Его рубашка валялась где-то между кухней и подвалом. Его руки были мокрыми, и он тут же вытер их о джинсы. Он не посмотрел ни на одного из нас и рухнул на стул. Усталость читалась в морщинах на его лице, в изгибе его плеч. Я знала, что он сделал для нас всё, что было нужно, но это его подкосило.
— Где, блядь, Дэвид? — Спросил он, оглядываясь по сторонам, по-прежнему избегая наших взглядов. Он забрал у Киллиана чашку кофе и выпил её несколькими глотками.
— На улице. Я схожу за ним. —
