Время любить - Марьяна Димитри

Остановилась напротив непонятной композиции из приклеенного скотчем к стене уже полусгнившего банана. С минуту разглядывала ЭТО, пытаясь понять идею автора.

— Любопытная инсталляция, неправда ли? — приятный мужской баритон удивительно знакомого голоса раздался над самым ухом, заставив меня чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности.

Обернувшись, я едва не выронила бокал.

— Но это не Маурицио Кателана, — продолжил он, указывая на композицию, — это только лишь подражание. Вот, здесь написано на бирке: «Американский художник Дэвид Датуна уничтожил инсталляцию художника из Италии Маурицио Кателана под названием «Комик», которая выставлялась в музее Art Basel Miami. Датуна съел приклеенный скотчем к стене банан, который ранее продали за $120 000.» Этот арт-объект, судя по его состоянию, тоже скоро съедят. И не исключено, что уже сегодня.

Мужчина рассмеялся.

— Ох, простите, я вас напугал, кажется. И я не представился. Меня зовут Алексей Земцов. Предприниматель. А я вас знаю, или где-то уже видел, у вас знакомое лицо. Но не припомню, простите.

Так, Катерина, соберись и не раскисай. Сейчас нельзя быть нюней, — настраивала я себя и тянула с ответом, чтобы голосом не выдать своё смятение.

— Вот как... А-а-а-а вообще меня часто узнают. Такое лицо узнаваемое, наверное, — выдавила я улыбку. Да узнала я его, конечно. Не так много времени прошло, оказывается, чтобы стереть этот эпизод из моей памяти.

Хор-ро-о-о-о-ш. Видно, что, как и прежде живёт в своё удовольствие. Хотя... какая мне, по сути, разница. Нам с ним было не по пути с самого начала. Только поздно я это поняла.

Первое время я очень следила за его жизнью по соцсетям, светским хроникам, поливая слезами ревности свой смартфон, с хирургической точностью отображавший мне мою первую любовь то на круизном лайнере, то на элитном жеребце, то на светском рауте. И везде — в сопровождении толпы поклонниц. Что-то только не было видно среди них его невесты. Разбежались все, что ли?

А потом я прочла одну статью в гламурном журнале, после которой тревога прочно поселилась у меня в душе. Там в разделе сплетен писали, что, якобы, Алексей дал своей невесте, с которой у него недавно была помолвка, полную отставку, что чуть не погубило бизнес его отца, желавшего объединения семей так же сильно, как и их капиталов.

Возможные причины разрыва отношений назывались разные. Одна из них меня почему-то зацепила. Со ссылкой на неизвестный источник указывалось, что, будто бы невеста после одной из ссор с Алексом сделала тайный аборт, не дав его ребёнку появиться на свет. Хирургическое вмешательство привело к осложнениям, поставившим крест на возможности повторного зачатия когда-либо. Молодые люди помирились, но тайну девушка не раскрывала до последнего. Она ещё некоторое время изображала перед Алексом мнимую беременность, под предлогом гормональных капризов выпрашивая у него все, что можно — машину, украшения, деньги. Она знала, что Алекс помешан на детях и не простит ей содеянного, просто не поймёт. И она готовила, как говорится, тылы. А потом инсценировала выкидыш. Её отец ничего не знал. А когда узнал, готов был сам придушить непутёвую дочь. Вот тут-то ей и понадобилась эта жирная заначка. Писали, что кто-то видел её в Штатах, но она могла и переехать уже, ведь Алекс поклялся её найти и нанял детективов, поскольку бывшая невеста прихватила с собой некие важные документы из сейфа папаши своего несостоявшегося муженька.

Казалось бы, вот оно счастье, бери голыми руками. Но на поверку оказывалось всё не так просто. Я для Алекса сейчас действительно лакомый кусок. Это правда. Точнее — наш сын. Зачем ему — я? Вместо меня он найдёт нянек, гувернёров, бэби-ситтеров и так далее. Он совершенно точно не будет со мной цацкаться, не та весовая категория. И я стала бояться. Бояться остаться без своего сына. Меня сейчас защищало только неведение Алекса. Но долго ли оно продлится? И что я буду тогда делать?

— Так вы представляете какой-то бизнес или...

— Ах, вот где ты, Катерина, а я тебя везде ищу, — Михаил вовремя ворвался в наш разговор и взял меня под руку, — О-о-о-о, какие люди, привет, Алекс, какими судьбами, не знал, что ты любитель импрессионистов.

— Кого? — Алекс будто не слышал приятеля и в упор смотрел на меня, с видимым усилием пытаясь вспомнить, где же мы с ним могли пересечься. У него ничего не получалось, а я не спешила ему помогать.

Михаил окинул нас с Алексом беглым взглядом и молча отошёл, шепнув мне на ухо: «Я тут недалеко». Я кивнула. Мы с Алексом продолжали стоять и молчать, разглядывая гостей. Мы были с ним опять вместе на праздничном мероприятии, совсем, как когда-то. Только за это время прошла, казалось, целая жизнь. Что за ирония судьбы?

— А вы один здесь? — решила я разрушить неловкую паузу.

— Да, дела фирмы. Так что... Так значит, вас зовут Катерина? Катерина, Катерина... м-м-м, постойте, сеть магазинов одежды "City-Kitty» — это вы?

— О-о-о, нет.

— Тогда что же? Такая милая девушка должна иметь какую-то совсем добрую профессию.

— Тут вы правы. Моя сфера деятельности связана с детьми. Я занимаюсь детьми, воспитывающимися в неполных семьях.

— А-а-а, вы возглавляете благотворительный фонд? Знаете, а вам идёт, да. Внушаете доверие. Всё, решено. Хочу стать вашим постоянным и верным спонсором. Жду ваших реквизитов сегодня же. Вот моя визитка, — и Алекс протянул мне ярко-синий прямоугольник, поблёскивающий золотом букв.

— Э-э-э-э, спасибо, вы очень добры.

— Ну что вы, дети — наше будущее, их нужно защищать и оберегать. Не всем достаётся такое счастье. Поэтому никогда не понимал горе-папаш, бросающих своих детей или беременных жён. Ответственность нужно нести до конца. Не бывает таких ситуаций, когда отец имеет право отказаться от своего ребёнка или своей женщины. Это суть мужчины.

— Вы действительно так думаете?

— Конечно. Я также уверен, что мужчина имеет равное с женщиной, а порой и большее, право воспитания их ребенка, даже если они не находятся в браке. Это несправедливо, когда женщины по сути отбирают у мужчин такое право, возлагая на них только обязанность по уплате алиментов. И законодательство не слишком и защищает мужчину в данной ситуации. Нужна бывает большая работа адвокатов, чтобы справедливость была восстановлена. Такие вопросы для меня принципиальны.

Один из гостей уже увлекал его в сторону, смеясь и шутовски кланяясь мне в извинительном полупоклоне.

— Извините, дела. Но я жду ваших реквизитов. Я — серьёзно, — уже сливаясь с толпой на ходу прокричал мне Алекс.

Я ещё некоторое время смотрела ему в след, находясь в полном раздрае чувств. Они