Жестокий дикарь - Ана Уэст

Но это не помогает. Образ светлых волос быстро сменяется оттенками оникса. Голубые глаза становятся карими. А сияющая загорелая кожа – бледной, как луна. Мои плечи напрягаются. Я прекрасно вижу её, как будто она стоит рядом со мной в душе:

Её длинные тёмные волосы прилипли к плечам и влажными волнами ниспадают на грудь. Её глаза горят так, что я вспыхиваю. Я обхватываю её шею пальцами и большим пальцем чувствую, как под моей кожей бешено колотится пульс. Её идеальные красные губы приоткрываются, и я слышу тихий вздох. Я провожу зубами по её коже, прикусывая чувствительную часть шеи, оставляя на ней свой след. Как будто она уже моя. Когда я отстраняюсь, в её глазах нет осуждения.

Её ноги легко раздвигаются, когда я прокладываю дорожку от её горла между грудей вниз по животу. Сжимая её бёдра, я впиваюсь ногтями в её кожу, оставляя полукруглые следы на гладком теле, и она вздыхает. От этого звука я хватаю её за затылок и прижимаю её грудь к своей. Я снова грубо кусаю её за шею, и она вскрикивает от боли, но потом её крик превращается в тихий стон.

— Пожалуйста, — умоляет она, пока я провожу языком по оставленным мной следам.

— Скажи что ты моя, Кара, — рычу я, опуская руки к её промежности.

— Я твоя, — выдыхает она. — Только твоя. — Её губы касаются моих, и всё рушится.

Я прекрасно представляю её. Как эти губы приоткрываются от удивления, как в её глазах вспыхивает страсть. Я ласкаю её, заставляя её тело реагировать на мои прикосновения и она царапает мою спину. Я вижу, как по её щекам разливается румянец, когда мои пальцы скользят по складкам между её бёдер.

— Ты смущаешься? — Спрашиваю, касаясь губами её кожи. — Боишься?

Она вздрагивает под моими руками. Я почти чувствую, как её клитор пульсирует от желания. Она прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать то, о чём так явно хочет умолять. Я провожу пальцем между её складочками, поднимаясь вверх, пока не достигаю клитора. Она такая чертовски влажная. Я хочу попробовать её на вкус – всю её. Но не сейчас. Мне нужно насладиться этим.

— Повернись. — Мой голос становится хриплым от желания. Её глаза темнеют, словно она может читать мои мысли, дыхание застревает в горле, а взгляд мечется между моими губами и членом. Она чертовски возбуждена, её желание пропитывает мои пальцы.

Когда она не двигается достаточно быстро, я разворачиваю её и прижимаю к стене душевой кабины. Вода стекает по её телу, по ягодицам. Я подаюсь вперёд, погружая свой член...

Я вырываюсь из своих фантазий, крепко сжимая член, пока не стихают последние толчки. Даже холодный душ не смог заставить меня перестать думать о ней. Я смываю с себя воду, злясь на себя за то, что поддался таким фантазиям. Кара – это проблема, более опасная, чем любой русский подонок, который в свободное время взрывает мои клубы.

Она отвлекает меня, а я не могу себе этого позволить. Не сейчас, когда я весь прошлый год пахал как проклятый. Всё, к чему я стремился, всё, чего я хотел, может пойти прахом, если я позволю ей проникнуть мне в душу. Она может стать моей женой, но я не позволю, чтобы это что-то значило для меня.

Я выключаю кран в душе и выхожу на коврик. Срываю полотенце с вешалки и яростно обматываю им талию. Вот он я, меня отправили домой вместо того, чтобы выпустить на улицы и отомстить, а в голове у меня только мысли об одной женщине, которую я не хотел бы видеть рядом. Мне нужно отвлечься. Чем-то получше, чем Кара Райан.

Проходя на кухню, я оглядываю полки, зная, что мой запас алкоголя давно закончился. Прежде чем я успеваю всё обдумать и поддаться чувству вины, я достаю телефон из кармана куртки и звоню Никколо. Он отвечает после первого гудка.

— Да, босс?

— Принеси мне бутылку бурбона из винного магазина на соседней улице. Верхняя полка. Мне плевать на этикетку.

— Но, сэр…

Я вешаю трубку, не успев услышать продолжение фразы. Мне нужно выпить. Всего одну рюмку, чтобы выбросить её из головы. А потом я поставлю бутылку на место, как любой нормальный человек. По крайней мере, так я себе говорю. Мой взгляд падает на стеклянную вазу в центре барной стойки, наполненную разноцветными фишками. При виде них у меня в груди сжимается сердце от чувства вины, но я решительно отгоняю его. Мне не в чем себя винить.

Мне просто нужно выпить, чтобы расслабиться и перестать думать о ней. Я держу себя в руках.

ГЛАВА 14

КАРА

Грубые руки скользят по моей обнажённой спине, между лопатками. Я вздрагиваю, прижимаясь к его тёплому телу. От эротичного ощущения его щетины на моей коже по спине бегут мурашки, а от тепла его дыхания на затылке у меня поджимаются пальцы на ногах. Он целует мои руки, бёдра, забираясь всё глубже под одеяло.

Я замираю, когда он раздвигает мои бёдра, обжигая мою кожу. Мягкие пальцы скользят по складочкам моей киски, собирая влагу, которая уже сочится из моего лона. Одно лишь прикосновение его пальцев к этому месту доставляет мне слишком много удовольствия. А когда он высовывает язык и начинает ласкать мой клитор…

Я запрокидываю голову и хватаю ртом воздух, так сильно сжимая простыни, что мои костяшки белеют.

— О боже…

Он смеётся глубоким рокочущим смехом, который отдаётся у меня внутри.

— Ещё нет, tesorina. — Его язык скользит по моим складочкам, лаская моё возбуждённое лоно, прежде чем проникнуть внутрь, и я едва сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть. Он ласкает меня снова и снова, пока я не оказываюсь на грани, и грубое ощущение его бороды в сочетании с мягкой влажностью его языка сводит меня с ума.

— Пожалуйста. — Я выгибаю спину и запускаю пальцы в его волосы, пытаясь притянуть его ближе. Одеяло спадает с его плеч, открывая моему взору его промежность. — Пожалуйста, Киллиан...

Он отстраняется, и его серые глаза встречаются с моими.

— Умоляй меня.

— Я... — Мои губы приоткрываются, но я ничего не говорю.