Жестокая любовь - Ана Уэст

Интересно.

— Да, — я глубоко вздыхаю и энергично вонзаю вилку в кусочек курицы. — Она хочет быть в его жизни, а я не знаю, что она затевает. Я ей не верю, но если это правда, мне нужно знать, пока Киллиан не вложился слишком сильно и снова не пострадал.

Кимми делает большой глоток воды, и её голос звучит слегка хрипло.

— Ты видела ребёнка?

Я качаю головой.

Сэди поднимает бровь и отправляет в рот лист салата, а затем указывает на меня вилкой.

— Посмотри на себя, Кара. Твоя жизнь только что превратилась в волнующий вихрь горячего секса, телохранителей, а теперь ещё и это? Дни, когда ты не получала удовольствия и слишком много училась, давно позади, да?

Её тон лёгок, но в нём есть что-то, чего я не могу понять. Но, возможно, мне это кажется.

— Наверное, — я улыбаюсь Сэди, когда Кимми достаёт свой телефон и начинает стучать по экрану.

— Блэр публикует всю свою жизнь в Интернете, — говорит Кимми, её голос теперь слегка хриплый. — Если у неё есть ребёнок, я его найду.

Я улыбаюсь. Кимми – специалист по кибер-слежке, но меня всегда забавляет то удовольствие, которое она от этого получает. Интересно, предвидели ли её родители, что их детективные инстинкты передадутся ей таким образом.

— Ты хочешь детей? — Внезапно спрашивает Сэди, и моя вилка замирает.

— Я... да, — быстро киваю я. Помимо обязанностей, которые от меня требуются, я могу представить, как мы с Киллианом вместе бегаем с малышом.

— Я полагаю, рано или поздно это произойдёт. Если только Киллиан не начал предохраняться? — Продолжает Сэди.

Настала моя очередь подавиться едой, и мои глаза широко распахнулись, прежде чем я рассмеялась.

— Он всё такой же... прожорливый, как всегда. Но это то, чего мы оба хотим, — отвечаю я и, прищурившись, смотрю на Сэди. — А что?

— Ты должна убедиться чего хочешь. Твоя жизнь сейчас может быть бурной, но дети – это на всю жизнь, понимаешь? Если ребёнок Блэр настоящий, то ты мачеха, а потом ещё и твой собственный ребёнок сверху? Это впечатляет, — поддразнивает Сэди.

Ой.

Я об этом не думала, но она права.

Я мачеха? Боже правый.

— Ну, — медленно говорю я, — отчасти поэтому мне нужно узнать правду. Если мы собираемся пожертвовать своей жизнью ради Блэр, мне нужно знать, что она говорит правду. Блэр уже причинила ему боль, я не могу допустить, чтобы это повторилось.

Сердце сжимается от очередного приступа жара, и я бросаю взгляд на Кимми, которая полностью отказалась от еды и уткнулась в телефон.

— Она сказала, сколько лет ребёнку? — Спрашивает Кимми.

— Три с небольшим, — отвечаю я, проглатывая последний кусочек с соусом и откидываясь на спинку стула, сытая и довольная.

— Хм. Блэр публикует посты каждый день, может пропустить один или два дня, но не больше, — комментирует Кимми и показывает мне свой телефон, демонстрируя кучу фотографий, которые я едва успеваю заметить, прежде чем она отворачивается.

— Некоторые родители не разрешают своим детям пользоваться социальными сетями, и не выкладывают фото с ними — замечает Сэди. — В наши дни там столько подонков.

— Может, и так, — отвечает Кимми, — но у Блэр, должно быть, чертовски хороший пластический хирург, раз она смогла вернуть себе великолепное тело после того, как выносила человека. Смотри...

Кимми наклоняется ко мне и показывает экран.

— Четыре года назад ничего не было, и три тоже. Плоский живот, пока она разъезжала по Италии после отъезда из Нью-Йорка. Если у неё и есть ребёнок, то она его не рожала. Я знаю, что в наши дни фильтры могут творить чудеса, но нельзя скрыть выпирающий живот или грудь. Это жизнь. — Кимми пожимает плечами. — Даже если она взяла отпуск, чтобы родить, в её публикациях нет пробелов, по крайней мере достаточно длинных, чтобы можно было родить.

Кимми откидывается на спинку стула, довольная результатами своего расследования, пока Сэди доедает свой ужин. Это не конкретное доказательство, но всё же что-то. Блэр лжёт. Проблема в том, что я не знаю почему. Я даже не могу представить, чего она хочет добиться. Лгать о ребёнке? Какова её конечная цель? Если это не её ребёнок, то чей он?

Появляется официант, и Кимми просит принести ей еду с собой. Сэди говорит, что ей нужно домой, потому что уже поздно, но её слова не проникают сквозь туман, окутывающий меня.

Блэр… какова твоя цель? Вернуть Киллиана? Завоевать место в семье?

Все варианты, которые я придумываю, кажутся нелепыми. Мне нужно рассказать Киллиану.

Подожди. Что, если из-за этого я покажусь сумасшедшей? Что, если он подумает, что я ревную?

Мне нужны доказательства. Что-то конкретное, что подтвердит ложь Блэр. Но мне нужно быть осторожной. Мне также нужно будет смягчить удар, когда я расскажу ему. Его нежное лицо, смотрящее на эту фотографию, всплывает в моей памяти, и моё сердце сжимается, когда я встаю.

— Ты можешь отвезти меня домой? — Дразнящий тон Кимми возвращает меня к их разговору. Кимми натягивает куртку, и Арчер, привлечённый моими движениями, присоединяется к нам.

— Боюсь, что нет, — отвечает Арчер, и на его губах появляется мягкая улыбка, которую я так редко вижу. Он такой суровый, когда рядом Киллиан, но, когда он один, в нём проявляются мягкие, привлекательные черты.

— Жаль, — Кимми слегка надувает губы, и её глаза блестят от вина. — Кара получает всех горячих парней, да?

Арчер вежливо улыбается в ответ и, как истинный джентльмен, нежно кладёт руку ей на спину, чтобы сохранить дистанцию между ними, и проходит мимо. Я не могу сказать, заметил ли он, как её скулы внезапно заливает румянец.

Арчер встречает меня более тёплой улыбкой.

— Готова идти?

— Да. — Я с трудом сдерживаю улыбку, глядя, как Кимми провожает нас взглядом. Когда она ловит мой взгляд, румянец на её щеках становится чуть ярче, а затем она поворачивается к Сэди, и они погружаются в радостную болтовню.

— Ты сияешь чуть ярче, когда Киллиана нет рядом, — замечаю я, махая на прощание подругам, пока он выводит меня из здания.

— Киллиан – это работа, — отвечает Арчер, оглядываясь на меня. — Не то чтобы ты не такая, я просто