Минус на минус дает плюс (СИ) - Хлоя Лиезе
(Имеется в виду школа, которая целенаправленно готовит учеников к поступлению в высшее учебное заведение, тогда как обычная школа даёт школьное образование, и не факт, что выпускники будут поступать куда-то дальше, — прим)
Пока Кристофер задает ему ещё один вопрос, Джейми допивает остатки своего коктейля. Тот пахнет бурбоном и апельсинами, и когда он глотает, мой взгляд опускается от его губ к горлу.
Я пялюсь на него, пока они разговаривают, убеждаю себя, что он не должен мне нравиться, но мой взгляд художника всё равно может любить то, как мягкое освещение моего семейного дома падает на длинную линию его носа и ласкает черты его лица, подчёркивая резкие скулы, ещё более резкую линию подбородка, плотно поджатые губы, которые втайне могут оказаться мягкими, когда он не закусывает их между зубов. Чопорный зануда не должен иметь право быть таким красивым.
— Что ж, Мисс Крабби, — говорит Кристофер, поддевая мою маску краба и грубо затаскивая меня обратно в разговор. — Сама это сделала?
— Естественно, — говорю я ему, чувствуя на себе взгляд Джейми и ненавидя то, что я от этого краснею. — Я даже не буду спрашивать тебя, Кристофер. Эта маскировка бурого медведя явно куплена в магазине.
— Жаль тебя разочаровывать. Некоторые из нас слишком заняты работой, чтобы своими руками делать маску для маскарада в честь дня рождения Жан-Клода.
— Что ж, ну хотя бы всё сочетается по цвету, — тёмные волосы и янтарные глаза Кристофера имеют те же цвета, что и его медвежья маска. Я запускаю пальцы в его аккуратно уложенные локоны и нарочно ерошу их.
Он щёлкает меня по уху.
— Слышала о личном пространстве? Отойди. От тебя воняет мятным шнапсом.
Я уворачиваюсь от следующего щелчка.
— Уж лучше, чем бурбонное дыхание.
Джейми молча наблюдает за нами, нахмурив лоб, будто никогда не видел, чтобы два человека добродушно поддразнивали друг друга.
Прежде чем я успеваю отпустить какую-то подколку, голубки отрываются друг от друга с громким чмокающим звуком, и моя сестра выглядит запыхавшейся и порозовевшей.
— Чего только Джульетта не придумает, — со вздохом говорит Жан-Клод, глядя на мою сестру. — Вечеринка-маскарад, полная людей, с которыми мне приходится тебя делить, — покрепче прижав её к своему боку, он поправляет вырез её платья с запахом, чтобы её ложбинка была прикрытой. — Тогда как мне нужна только ты.
Джулс улыбается и прикусывает губу.
— Я хотела, чтобы этот день был особенным. Я у тебя всегда есть.
— Недостаточно, — рычит он.
Что-то в таком интенсивном отношении Жан-Клода к моей сестре вызывает у меня мурашки. Они вместе чуть больше трёх месяцев, и вместо того чтобы успокоиться после изначального опьянения влюблённости, как другие люди, с которыми Джулс встречалась раньше, Жан-Клод, похоже, лишь сильнее распаляется. Всё дошло до такой степени, что я даже не могу ходить по квартире в халате, потому что он всегда там — на диване, на нашей кухне, в её комнате. Моё нутро подсказывает, что это перебор.
Но Жан-Клод работает в хедж-фонде Кристофера, и он недавно получил повышение, а значит, Кристофер ему доверяет, а это говорит о многом. Но самое главное, Жан-Клод, похоже, делает Джулс искренне счастливой. Я этого не понимаю, но и не могу отрицать это. Поэтому я до сих пор держала свои опасения при себе.
— Что ж, — Джулс улыбается. — Поскольку мы хозяева вечеринки, нам стоит пообщаться с гостями, Жан-Клод, — далее она пихает Кристофера локтем, вскинув брови. — Проследишь, чтобы в баре было достаточно льда?
Кристофер хмуро смотрит на неё, затем его лицо проясняется.
— О, точно. Барные обязанности. Надо бежать.
В итоге остаёмся Джейми и я. Стоящие вместе. Одни.
Воздух сочится напряжением.
Если бы я была настроена вести себя по-взрослому, я бы удалилась. Помогла с чем-нибудь. Подавала напитки. Пополняла тарелки с закусками. Но я не настроена быть взрослой. Я чувствую, что моя соревновательная натура пересиливает логику. Я чувствую извращённо сильное желание доказать, что Джейми ошибается на мой счёт. Я не та, кого можно по ошибке принять за демоницу хаоса с непримечательными тату, которая несколько месяцев назад наблевала на его обувь в мутном баре.
Ну, я немножко демон хаоса, но уж едва ли я виновата в своей лёгкой неуклюжести. Во всём остальном он составил обо мне совершенно неверное впечатление, и я превзойду его в цивилизованности, чтобы это доказать. Единственная проблема заключается в том, что для этого требуется то, что дается мне очень, очень ужасно: светские беседы.
— Что... ты... пьёшь? — спрашиваю я. Потому что, ну вы понимаете. Светские беседы.
Джейми поднимает взгляд и настороженно косится на меня, будто не до конца понимает, что я затеяла. Я тоже не понимаю.
— Олд фэшн, — наконец, отвечает он, и его слова такие же аккуратные и опрятные, как его внешность. Затем смотрит на мои пустые руки. — А ты не пьёшь?
— О, пью. Я только что изрядно налегла на шнапс на кухне. Ну знаешь, небольшая доза социального лубриканта.
Его глаза широко распахиваются. Я мысленно умираю.
Лубрикант. Вот обязательно мне надо было сказать «лубрикант». Вот вам и цивилизованность.
— Понятно, — он поправляет львиную маску, которая покоится на его безупречных русых волосах.
Моя бомба с лубрикантом взметнула воды разговора до самых небес. Мы утонем через считанные секунды, но Джейми этим одним словом только что бросил мне небольшой спасательный круг. Так что я хватаюсь за этот круг и бросаю ему такой же в ответ.
— Классная маска, — говорю я ему.
— Спасибо, — он изучает мою. — Твоя...
— Отвратительна? — я поглаживаю клешню маски краба из папье-маше. — Спасибо. Я её сама сделала.
Он моргает, глядя на меня так, будто очень усиленно старается придумать, что бы хорошего сказать про неё.
— Это... впечатляет. Она выглядит... — он прочищает горло. — Сложной?
— А, да не всё так плохо. Кроме того, я художница, так что мне нравится делать что-то креативное руками, — а потом, поскольку я чувствую себя особенно инфантильной, я добавляю: — Например, мои татуировки.
Он сглатывает и поразительно краснеет, когда его взгляд опускается по моей шее к грудям, прослеживая за траекторией шмеля. Не знаю, из-за чего он там краснеет, поскольку там смотреть-то не на что. Моё чёрное платье имеет глубокий вырез, но в отличие от Джулс, меня грудью не одарили. Проклятье разнояйцевых близнецов: похожие лица, разные сиськи.
Джейми молчит в свете моего последнего хода. Это приносит восхитительное удовлетворение. Теперь уже я
