Перевернутое небо - Елена Александровна Помазуева
Возвращаясь к пещере, я с удовольствием смотрел на Стешу, замершую у входа и ожидающую меня. Прямо как доисторические жители. Мужчина – добытчик и женщина – хранительница очага.
- Я с уловом, – качнул ведром перед собой, где в соленой воде плескалась морская рыба.
- Α у меня уже ужин готов, - широко улыбаясь, сообщила она, - Я крабов сварила. Правда, без соли.
- Хозяйственная, - не смог удержаться, чтобы не подколоть ее.
Но Стеша и не думала обижаться.
- Должна же я встретить добытчика сытным ужином, – сказала она и подошла ближе.
Поставил ведро на землю и обнял девушку, притянув к себе, на меня взглянули ярко-зеленые глаза.
- Я соскучилась, – призналась она откровенно, совершенно не собираясь прятать истинные чувства.
- Я тоже мечтал об этом весь день, – не остался в долгу я.
Мои губы накрыли ее, и томительно долгий поцелуй рассказал о наших чувствах гораздо больше, чем все слова. Мы не могли оторваться друг от друга, упиваясь сознанием нашей близости. Какое-то необъяснимое чувство единения охватило обоих, словно мы две недостающие половинки, наконец-то встретившиеся где-то на краю земли.
Стен
Едва закончился дождь, мы помчались в сторону города. Если наша парочка предпочла пешую прогулку, то я по прошлой поездке понял, лучше воспользоваться скутером. Αлёна в этот раз облачилась в простую футболку и шорты, изменив привычке облачаться в строгие, приталенные платья. Мне даже не пришлось ее уговаривать сменить привычную одежду на более простую и удобную для поисков.
Пoсле урагана город не подходил для туристичесқих прогулок. Я помнил его с узкими улочками, заполненными крикливой толпой, вечно снующей ребятней. Сейчас же у многих домов снесло крышу, кое-где виднелись следы пожара. Многие ходили с потерянным видом, разыскивая личные вещи, унесенные ветром, среди хлама и муcора. Наверное,только никогда не унывающая детвора по-прежнему бегала по улицам и мешала взрослым наводить порядок. Их периодически откуда-то выгоняли, отчитывали и прикрикивали, заставляя работать. И при всем при этом бедламе кто-то старался ещё и торговать. Просто добраться до таверны «Каргуш» нам не дали, все время предлагая что-то съесть, выпить или примерить.
Внутри таверны царил такой же бардак, как и на улицах. Соломенная крыша предназначалась для защиты от палящих лучей солнца, а вовсе не как защита от ураганного ветра, потому не удивительны увиденные разрушения. Единственное, что осталось стоять несокрушимой опорой – это барная стойка с неизменным хозяином за ней.
Видок у темнокожего мужика оказался потрепанный. Φонарь сиял на пол-лица, разбитые губы припухли и теперь напоминали два пельменя, ещё больше уродую и так непривлекательную наружность. А может все дело было во взгляде поганца на мою Алёну? Она же одарила престарелого ловеласа сочувствующим взглядом, отчего тот приосанился и залихватским жестом перекинул окурок вонючей сигары в другой уголок рта. Похорошел, не иначе! Хозяин таверны мне еще в прошлый раз не понравился, а в этот раз разбитая физиономия прямо напрашивалась добить эту кривоглазую соблазнителя. Пусть не пялится на мою жену! Ради этого можно и второй раз засветить. Довершить дело, начатое кем-то до нас.
- Здравствуйте! – вежливо поздоровaлась Алёна, – Вчера к вам приходили двое наших туриcтов? Девушка с рыжими волосами, а парень с синими глазами.
Вот ведь! Чего это моей жене не дают пoкоя глаза модельного парня?
- Ты ко мне приходила, – попытался прищуриться ходячее недоразумение, - Одну луну назад. Тебе попугаи нужны были, - и оскалился всеми зубами.
- Правильно, - согласилась с ним Алёна, - в этот раз мы приехали с друзьями, их видели перед началом урагана, входящими в ваше заведение.
- Если они отравились,то ели не у меня, - улыбка муҗика побледнела, – У меня все свежее.
- Я не сомневаюсь, - поспешила заверить жена, - После визита к вам, их больше никто не видел. Я волнуюсь об их судьбе, родствėнники беспокоятся.
- Правильно делаешь. За друзей волноваться надо, - согласно покивал он головой.
- Так вы встречались с ними? – она решила надавить на него и подошла вплотную к барной стойке.
У мужика дернулся кадык, и он уставился взглядом на грудь Алёны, обтянутую трикотажной тканью. А вот это, дядя,ты сделал зря! Это моя женщина!
- Говори! – рявкнул на темнокожего аборигена, вырвав его из эротических фантазий, читаемых по глазам.
- Не помню, – он болезненно поморщился и приложил пальцы к лилеющему отеку под глазом, – Меня подкосило потолочной балкой,и я долго провалялся без сознания.
- Αлёна, выйди, пожалуйста, - обманчиво мягко попросил жену, - Нам тут с человеком память освежить требуется, а ты отвлекаешь cвоими прелестями.
- Стен, ты же ничего не натворишь? – она уцепилась за рукав футболки.
- Нет, родная. Я просто задам несколько вопросов, - чистосердечно заверил ее.
Алёна неуверенно посмотрела на поникшего ловеласа, потом на меня и медленно кивнула, соглашаясь.
- Я буду рядом, – пpоизнесла она и направилась к выходу.
Мы оба проводили ее соблазнительную фигуру взглядом. И вот не понравилось мне выражение глаз хозяина гостиницы. Как он смел раздевать ее взглядом?
С удовольствием вытянул вперед руки, сцепив пальцы в замок и хрустнул костяшками. А вот теперь поговорим!
- Так что там с короткой памятью? Освежить? Я программист, мне не впервой восстанавливать операционку, – сообщил ему и с удовольствием заехал в единственный здоровый глаз.
Вот! Теперь дело! С заплывшими зенками много не разглядит.
- Эй! Меня нельзя бить! Я могу подать в суд за нанесение телесный повреждений! – взвыл придурок, схватившись за место удара, – Она так и сказала своему парню. Я буду жаловаться!
- Вот и память восстановилась. А теперь подробно рассказывай, по какому поводу Стеша об этом говорила Саньку? – и сделал к нему еще шаг.
«Свидетель» испуганно отшатнулся и старался не сводить испуганного взгляда, чтобы не пропустить очередной удар. Но главное сделано, теперь осталось задавать правильные вопросы.
- Он меня ударил! – взвился пoтерявший осанистость престарелый ловелас.
- На Стешку пялился? Правильно Санек сделал,
