Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий
Глава 17
Матвей
Корнеев звонил уже второй раз за сегодняшний день и первый я его сбросил, некогда было личным заниматься, по работе разгребал.
По всему выходило, что авария случилась в литейном цеху не на пустом месте, а была диверсией. Учитывая, что произошла она как только приступили к исполнению госзаказа, кому выгодно понять было легко, а вот доказать на законных основаниях — практически без вариантов. Хорошо, что я прекрасно знаю в какой стране живу и исключительно законными мерами защиты своих интересов не ограничиваюсь, даже скорее наоборот. Доброе за слабое никому принимать не позволял никогда, а раз кое-кто об этом забыл — сам себе злой Буратино. Мое трогать нельзя, я ведь не из тех, кто отвечает адекватно. С разумными конкурентами у меня все корректно и в рамках закона, а вот как только конкурент в разряд врага решает по глупости перебраться, вот тогда и земля ему пухом. Жизнь меня научила врагов за спиной не оставлять, слегка потоптавшись. Я затаптываю насмерть — по другому никак. Потому как сегодня ты спустишь мелкую пакость в отместку за пролет на тендере, а завтра все запросто дойдет до полного оборзения.
Но, помимо необходимости порешать с неумными смертниками, оказания помощи пострадавшим и замазывания ртов поганых СМИ, надо было крайне срочно восстановить весь ущерб на заводе, чтобы продолжить выполнение работ, для чего предстояло набрать руководящий костяк почти в полном составе. Госзаказ — это крайне серьезно, сорву его и хрен когда еще получу, а значит, развитие бизнеса может уткнуться в потолок, который ой как нелегко потом будет продавить. И похрен всем будет на мои веские форс-мажорные обстоятельства.
Так что, первые сутки я спал всего пару часов, в мягком кресле директорского кабинета, чьего прежнего обитателя уволил сразу по прилету, как и всю его команду. Собеседования, совещания, переговоры, интервью, поездки в больницу к пострадавшим и их семьям, тонны документов. Сегодня же я все же добрался ночевать до своей местной квартиры и второй звонок Корнеева застал меня валяющимся в ванне.
— Приветствую! — произнес Корнеев. — Новости видел. Может не вовремя?
— Есть что рассказать?
— Само собой.
— Тогда валяй, хоть отвлекусь.
— Как скажешь, Матвей. Значит так: владелица квартиры по указанному тобой адресу — Белова, в девичестве Даль, Александра Вадимовна, сорок четыре года, многодетная мать-одиночка, в разводе уже пять лет. Не судима, приводов нет, претензий от органов опеки нет, соседями характеризуется исключительно положительно, по их же мнению — новых связей с мужчинами не имеет, занимается исключительно детьми. По профессии — учитель русского и литературы, но официально не работает, так как имеет ребенка инвалида шести лет, который требует постоянного ухода. Но Белова активно берется за всевозможные подработки, онлайн-уроки по своему профилю, шитье-вязание, поделки разные на дому, плюс уборщица в офисном здании неподалеку, в чем ей помогают старшие дочери. Бывший муж — Белов Валерий Анатольевич, сорок пять лет, раньше — мелкий предприниматель, сейчас ведет маргинальный образ жизни, от выплаты алиментов уклоняется, по месту постоянной регистрации появляется редко, скитается по подобным себе друзьям-знакомым.
Я поморщился, но торопить Валентина, сказав, что похрен мне на Лилиного отца, не стал.
— Старшая дочь Беловой Александры — Белова Лилия Валерьевна, двадцать три года, не судима, не привлекалась, с соседями не скандалит, наоборот все пенсионерки местные ее обожают, она им продукты таскает и помогает при возможности. Образование среднее, школу закончила на четверки, учебу не продолжила, работает в сети супермаркетов. В коллективе и у руководства также нареканий не вызывает. Наличия жениха или постоянного любовника не установлено.
— Вообще? — вырвалось у меня само собой.
— Что, прости? — запнулся Валентин.
— По любовникам реально ничего. Может дружок какой, влюбленность безответная… — вот на хрена мне это знать? Будто уже не похрен на это и значение имеет для моих планов.
— Мне ничего выяснить, по-крайней мере, не удалось даже на уровне сплетен. Молодые люди на районе ее характеризуют как … цензурно выражаясь — заносчивую и нелюдимую особу, хоть и признают ее безусловную привлекательность.
Признают они. Еще бы эти сопляки не признавали, глаза-то на месте. Если она без всяких бабских штучек-дрючек, полировки и тюнинга и с побитой физиономией далеко не уродиной мне показалась, то они то тем более слюну пускают на Лилю и сто пудов она в дрочильных фантазиях многих появляется.
— … закончила в прошлом году, пыталась поступить в мед, но в последний момент бюджетного места ей не хватило, отдали кому-то по блату, а на платной основе себе обучаться она позволить не может. — очевидно Валентин уже перешел к рассказу о младшей сестре Лили, но я прослушал, не интересовала она меня.
Как, в принципе и следующая по счету Белова одиннадцати лет от роду, а вот когда дело дошло до мелкого, я насторожился.
— Какого рода заболевание у пацана? — насторожился, почуяв, что похоже вот оно.
— Эммм… что-то с родовой травмой связано, я не спец в медицинских терминах, а лечащий врач не особенно сговорчивый попался. Так что, сами документы на мальчика и на мать я скопировал, в регистратуре там дамы попроще, но за внятной расшифровкой — это к специалистам, Матвей.
— Излечимо это у мелкого? — все же уточнил я.
— Не с уровнем доходов Беловых и не в нашей стране, как я понял. — ответил Валентин. — Так, что касается долгов, кредитов и общего уровня благосостояния этой семьи…
— Да тут и так все понятно, Валентин. Благодарю за работу. А ты мне на почту кинь доки медицинские этих Беловых, лады?
Ну вот я походу и нащупал, на что тебя подцепить, дворняга ты моя нахально-праведная. Вот и глянем, чего в тебе больше — настоящей любви к родным и благородства или просто гордыни. В моих интересах, конечно, лучше бы первого, ведь это и будет тот самый необходимый мне коварный инструмент, с помощью которого я и натыкаю тебя в то, что по жизни прав я. Я!
Попрощавшись с Корнеевым, я набрал Валеру и попросил глянуть доки, которые ему перешлю и дать профессиональное заключение и прогноз.
Перезвонил Цупков только следующим утром, застав меня за завтраком перед отъездом на производство.
— Матвей, могу я задать тебе не слишком скромный вопрос, прежде чем озвучу свои выводы? — поздоровавшись спросил он.
— Валяй.
— Этот ребенок
