Ты родишь мне от бывшей - Амелия Борн
А потом Назар вскинул руки и стал падать на землю, и как только соприкоснулся с ней, я снова сорвалась с места и побежала.
Выдохнуть смогла лишь в тот момент, когда добралась до Яны и она передала мне ребенка. Давид, что все это время был безмолвным, закряхтел. И это был самый благословенный звук на земле…
Все страшное, как я надеялась, было кончено.
Лукинского повязали. Он был жив и, судя по всему, то ранение, которое причиняло ему страдания, было не смертельным. По крайней мере, громкий мат, который огласил округу, стоило только полицейским навалиться на Назара, принадлежал человеку, что был живее всех живых. Вряд ли можно было так ругаться, находясь на границе между небом и землей.
Давид закричал — так по-мужски, требовательно и громко. Меня взяли под локоть и осторожно, словно я была сделана из хрусталя, увлекли в сторону машины, где и разместили с комфортом.
Я чувствовала настолько острую физическую усталость, что веки сами собой стали слипаться. Лишь только приложила сына к груди и рассеянно закивала на то, что мне стала рассказывать Яна.
Оказалось, что ее телефон попросту разрядился, как только она добралась до дома, где были Назар и Давид, так что Горюнова решила не отказываться от затеи и вошла к ним без связи.
А Лукинский отреагировал так, словно они были одной семьей, которая собиралась в путешествие. У него даже была готова сумка с детскими вещами. И я подозревала, что без участия моей свекрови тут не обошлось. Пока Назар был под следствием, Галина Андреевна наверняка находилась у него на подхвате. Но это сейчас почти не имело значения.
— Значит, вы просто вышли, и Лукинский, свято уверенный в том, что ты с ним поедешь, направился к машине? — спросила у Яны, взглянув на часы.
Диану тоже нужно было скоро кормить. И вот что удивительно — сейчас, когда она находилась рядом с Артуром, я не испытывала и капли беспокойства.
— Да. Он действовал так, будто мы просто семейная пара с ребенком, которая направляется в путешествие, — пожала плечами Горюнова. — Когда я поняла, что этот псих отвлекся — просто побежала прочь. Дальнейшее ты знаешь.
Я кивнула, все же прикрыв глаза. Яна тут же забеспокоилась:
— Скажу остальным, чтобы увозили нас отсюда. Нужно возвращаться по домам… ну или куда там нужно для дачи показаний.
Не дав себе провалиться в сон, когда Горюнова ушла, я посмотрела на Давида. Он перенес все приключения стойко и уже засыпал, трогательно вцепившись ручонкой в мою одежду. И сейчас, когда я смотрела на сына, попросту не представляла, какой без него могла быть моя жизнь.
Потому что эта жизнь была бы неполноценной…
Дети спали, а я, выйдя из душа, спустилась в гостиную, где возле камина сидел Артур. Возле его ног лежала верная Фроська. Она пострадала при проникновении в дом Назара, но не так сильно, чтобы о ее здоровье можно было беспокоиться.
— Я так испугался за тебя сегодня, — признался Платонов, когда я устроилась рядом с ним и, протянув руку, потрепала лобастую голову овчарки. — Не думал, что могу испытывать такой страх хоть за чью-нибудь жизнь, — добавил он.
Я же улыбнулась от того чувства, что заполонило меня с головой. Здесь, в доме Артура, сидя рядом с ним бок о бок, я ощущала себя в такой безопасности, в какой, пожалуй, себя не чувствует даже дитя, лежащее на руках матери.
Как будто долго шла, шла, шла и оказалась, наконец, дома.
— Беспокойная тебе женщина досталась, — проговорила в ответ тихо, запоздало сообразив, как именно это прозвучало.
А когда охнула, даже не успела приложить руку к губам, потому что их накрыл своим ртом Платонов.
Он стал меня целовать — сначала быстро и требовательно, будто бы хотел этой жадностью показать, как сильно во мне нуждался. Затем неспешно, давая распробовать все ощущения на вкус.
Наконец, отстранился, но не встал и не ушел, хотя мне отчего-то и показалось, что Артур может так поступить. Вместо этого он прижал меня к себе крепко, но осторожно.
И мы застыли друг рядом с другом, не говоря ни слова, ведь они были совершенно не нужны. И каждый черпал в этом что-то свое, в чем этот момент особенно нуждался.
Глава 15
На следующий день новый шквал звонков, сообщений и попыток до меня дозваться заставил меня прямо с утра отключить телефон.
— Если так будет происходить дальше — придется уехать туда, где нас не найдут, — мрачно констатировал Платонов за завтраком.
Я пила чай и присматривала за малышами, что спали в люльке рядом, и ждала, когда Артур поест, чтобы везти Фроську к ветеринару, а потом всех нас в мой бывший дом. Именно так я именовала то место, где мы жили с мужем раньше. Нужно было забрать кое-какие документы и вещи. А сразу после этого инициировать развод с человеком, которому грозил если не срок, то пребывание в тех местах, из которых можно было не вернуться.
— Почему бы и не уехать? — пожала я плечами. — Идея неплохая.
Платонов расправился с глазуньей и тостами, закинул тарелки в посудомойку. Ловко забрал люльку с малышами, будто бы именно он был отцом, который возился со своими детьми с рождения, после чего мы направились по делам.
А через пару часов я входила в двери дома, куда бы предпочла никогда не возвращаться. И как только переступила порог, оставив Платонова присматривать за детьми в машине, до меня донесся злобный голос свекрови:
— А! Явилась, захватчица! Испоганила жизнь моему сыну и теперь пришла его обворовать?
Лицезреть эту женщину, которая кипела злобой, я не хотела. Но и бежать от нее из дома, что считала своим, не собиралась.
— Галина Андреевна, вы бы так не кипятились — в вашем возрасте стоит быть поосторожнее с сосудами. А у вас вон как вена на лбу вздулась, того и гляди лопнет. Инсульт — дело такое. Сляжете еще, а сын ваш надолго в тюрьме. Ухаживать за вами будет некому.
Она поджала губы и стала расхаживать за мной по дому. Я предпочла действовать быстро и наверняка. Поднялась к себе, вытащила из-под кровати чемодан, куда принялась класть вещи. От Галины Андреевны не пряталась, но и в случае чего готова была защищаться.
— Назар найдет способ и
