Белль. Месть прошлого. - Ира Далински
— Зачем пришла? — он звучит так устало и так знакомо, как если бы на место мстительного, злого Хантера вернулся тот прежний светлый мальчик.
Я молчу, не зная, что ответить. Его вопрос эхом отдается в голове. Пришла, чтобы остановить его? Утешить? Или просто быть рядом, пока он тонет? Я протягиваю руку, касаясь его плеча. Он вздрагивает, словно от удара током, но не отталкивает.
— Хантер, — тихо произношу я, — так нельзя.
Он хмыкает, не поднимая головы. Его длинные пальцы так грубо сжимают темные клочки волос, что мне кажется еще немного и он вырвет их с корнем.
— А как можно? Скажи мне, гений. Как можно жить, когда у тебя отняли все?
Я не знаю ответа. Нет универсального рецепта для исцеления от такой боли. Но я знаю, что месть – это тупик. Она пожирает изнутри, не оставляя ничего, кроме пепла.
— Ты не один, — говорю я, хотя знаю, что это звучит жалко и банально. — Я здесь.
Он поднимает на меня взгляд, в котором плещется отчаяние, смешанное с нескрываемым недоверием.
— Ты? Что ты можешь знать о моей жизни? – бросает с презрением и он прав. Я не могу до конца понять глубину его потери, представить, как рушится мир, в котором ты жил и который любил.
Но я могу быть рядом. Могу предложить плечо, чтобы выплакаться, могу выслушать, не перебивая, могу просто молчать, если слова кажутся лишними. Это немного, я знаю, но иногда даже маленькая искра надежды может разжечь костер жизни.
— Я знаю, что не могу понять, что ты чувствуешь, — говорю я, стараясь говорить искренне. — Но я могу быть здесь. Могу поддержать. Могу помочь тебе найти новый путь, если ты захочешь.
Он молчит, пристально глядя на меня, словно пытаясь разглядеть истину в моих словах. В его глазах начинает пробиваться слабая искра, и я понимаю, что еще не все потеряно. Еще есть шанс вытащить его из этой бездны отчаяния.
Время тянется мучительно медленно, каждая секунда кажется вечностью. Я жду, не нарушая тишину, давая ему возможность переварить мои слова, решить, достойна ли я его доверия. В комнате повисает напряжение, которое можно потрогать руками. Слышно лишь тиканье часов, отсчитывающих неумолимое течение времени.
Наконец, он отводит взгляд и делает глубокий вдох, словно набираясь сил. В его голосе звучит усталость и горечь, когда он произносит:
— Новый путь? Какой может быть новый путь, когда все, что было дорого, исчезло? — все-таки алкоголь сделало свое. В трезвом уме Хантер со мной и разговаривать бы не стал. Он снова прячет лицо в ладонях, но уже не трогая волосы. Его спина подрагивает. — Я…Зачем я это сделал?
Мое сердце пронзает огненная стрела от этого мучительного вздоха. Хантер…Моя душа когда-то принадлежала тебе. Тому бескорыстному парню, что души не чаял в своих друзьях. Ты лез на рожон лишь бы защитить нас. Хоть я и не смогу никогда понять твоей боли, но смогу проявить сострадание. Ведь у меня есть сердце.
— Я не хотел, Белль…, — его голос охрип и от того, что он глушит его ладонями, все звучит неразборчиво. — Я так устал от этой жизни. Я не хотел делать больно никому…
Не выдерживаю. Одна слеза предательски скатывается по моей щеке. С усилием зажмуриваю глаза, напоминаю себе что он сделал с нашими друзьями, остатки влаги растекаются по лицу.
— Еще не поздно все исправить, — за время нашего разговора, я отчаянно и наивно предположила, что сегодня наступит конец всему. Да, глупо. Потому что Хантер вдруг убирает руки с покрасневшего лица, смотрит на меня словно впервые видит.
— Что ты тут делаешь? Убирайся! — падаю назад, когда он замахивается, но так и не ударяет меня. В его глазах плещется тьма. Нет…Он все тот же. Месть — все, чем он живет.
Я отползаю назад, пока спиной не чувствую основание стола. Сердце колотится как птица в клетке, готовое вырваться на свободу. Он смотрит на меня, как на врага, как на преграду на пути к его мести. Где тот Хантер, которого я знала? Где тот друг, с которым мы вместе мечтали о будущем?
— Хантер, пожалуйста, остановись, — шепчу я, но слова тонут в тишине кабинета. Он делает шаг вперед, и я съеживаюсь, готовясь к удару. Но он не бьет. Просто стоит, тяжело дыша, и смотрит сквозь меня.
— Ты не понимаешь, Белль, — говорит он, и в его голосе снова проскальзывает та усталость, которую я слышала в самом начале. — Ты не понимаешь, чтоонисделали со мной.
И вдруг, я понимаю. Это не месть живет в нем. Это боль. Боль, которая разъедает его изнутри, боль, которую он не может выплеснуть, боль, которую он пытается заглушить ненавистью. Я поднимаюсь на ноги, делаю шаг к двери и выхожу с твердым намерением бороться до конца. Даже если проиграю.
В коридоре все также пусто. Какой-то сумасшедший день!
Захожу в свою спальню, плотно прикрывая шторы, снимаю с себя дурацкое платье, переодеваюсь в свой брючный офисный костюм, в котором с первого дня своего заточения.
Дверь за спиной скрипит как раз в тот момент, когда я застегиваю последние пуговицы на блузке. Разворачиваюсь, взглядом давая понять, что ночным гостям совсем не рада, да так и застываю на месте, потому что вошедший не Хантер и не Дерек вовсе.
Это незнакомый мне мужчина, вроде похож на одного из гостей, такой же костюм классический, опрятный вид. Но что сильнее бросается в глаза — пистолет с глушителем в правой руке.
Кажется, мне не стоило заходить к Хантеру и провоцировать его.
ГЛАВА 5.2
С немым страхом смотрю на пистолет в мужской руке, на пальцы, крепко сжимающие рукоять. В комнате повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь моим собственным сбившимся дыханием.
В глазах мужчины – ни злости, ни ненависти, лишь непроницаемое ледяное равнодушие. Время застыло. Каждая секунда тянулась, как вечность, пока неизвестный не двигается с места, в два шага преодолевает расстояние между нами, хватает меня, прижимает к себе спиной и зажимая мне рот, угрожающе шипит:
— Ты кто такая?
Мне страшно до дури. Кто этот человек?
