Белль. Месть прошлого. - Ира Далински

— Джамиля? — изумленно спрашивает она. Джамиль? Так зовут Ярого? Мне сказали, что он русский иммигрант, но имя не совсем русское…Ладно, не время об этом думать.

— Прошу тебя, только он сможет вытащить меня отсюда. Хантер всего лишь его пешка. Я это поняла теперь. То, что он сделал сегодня – доказательство моих слов. Хантер подставил и посадил в тюрьму нашего общего друга, что он сделал с Кейт ты сама только что видела, осталась я и еще один парень. Следующей могу оказаться я и мне страшно, — слезы против моей воли собираются в уголках глаз. Дженни уже не смотрит на меня с подозрением. — Мне до чертиков страшно жить в страхе и считать дни до своей кончины. Я не знаю что он сделает со мной. Как далеко пойдет. Умоляю. Помоги мне. Скажи Ярому, что у меня есть информация, которую он не знает о Хантере. Мы с ним встретимся и обо всем договоримся.

Я знаю, что вру. Нет у меня ничего против Хантера, но клянусь своей жизнью, я найду. Я сделаю невозможное.

В дверь туалета нетерпеливо стучатся, а следом раздается грозный голос.

— Малая, выходи давай.

— Это Ярый, — испуганно шепчет мне Дженни.

— Прошу, — умоляюще смотрю на нее. — Ты как никто другой поймешь какого это жить взаперти, когда твою жизнь контролирует другой человек. Твоя жизнь хотя бы принадлежит тебе, а я…неизвестно когда моя оборвется.

Дженни пристально смотрит на меня, словно изучая, раздумывая стоит ли мне доверять. Ярый продолжает громко стучаться.

— Иду! — кричит она. — Дай мне свой номер телефона, — а это уже ко мне.

На радостях, я губным карандашом Дженни записываю у себя на руке ее номер, объяснив, что телефон у меня отобрали. Главное, чтобы не стерлось пока не перепишу куда-нибудь. Обнимаю девушку благодарно и прячусь за ширмой.

Судя по внешнему шуму, Дженни открыла дверь. Сквозь соединяющие ширму петли, вижу недовольное лицо мужчины. Его рука высоко уперлась в дверной косяк, он наклоняется к девушке, но даже так его рост возвышается над ней.

— Еще раз уйдешь без охраны…, — рычит он ей почти в губы, но Дженни ловко выскальзывает из-под него, бросая на ходу:

— Я поняла.

Ярый недовольно хмыкает.

— Упрямая, — а затем так сильно хлопает дверью, что со стен сыпется штукатурка. Ох, Боже мой. И как с таким в одну постель ложиться-то?

Мужской мир. Жестокий и необузданный.

ГЛАВА 5.1

Гости всполошились, дамы спешно покидают зал, садятся в люксовые автомобили, ждут своих мужчин, которые о чем-то переговаривают между собой. Ну, вот. Тема для обсуждения на ближайшую неделю найдена. Но есть тут что-то, что я сначала не смогла увидеть, рассматривая бандитские лица друзей Хантера, а потом совершенно случайно стала свидетелем его разговора с Ярым.

После ужина, меня проводили к себе, но особняк был на ушах, видимо в суматохе меня забыли закрыть под замок. Я знаю, что Хантер лично следит за этим. Ключ есть только у него. Только с его разрешения мне открывают и закрывают дверь.

Однако этим вечером все пошло не так.

Тихонько выглядываю в коридор, проверяю нет ли поблизости Дерека, вижу приглушенный свет в конце, льющийся из кабинета Хантера — того самого, где он держит доску с нашими фотографиями. Голоса звучат неразборчиво, но общая атмосфера напряженная. Сердце бешено колотится, а любопытство все же пересиливает страх. Прижимаюсь к стене и осторожно двигаюсь в сторону кабинета.

У самой двери я различаю обрывки фраз, но голос собеседника слишком приглушен, как будто говорит через динамик.

Я боюсь лишний раз пошевелиться, боюсь, что меня обнаружат. Но желание узнать правду сильнее, поэтому делаю еще пару шагов опасно близко к двери, прикладываю ухо и прислушиваюсь к каждому слову, стараясь запомнить детали разговора. В голове крутится одна мысль: что все это значит?

Теперь я понимаю, что с Хантером говорит никто иной, как Ярый. И мужчины разговариваю по телефону, включив звонок на громкий режим.

Говорят о каких-то сделках, о деньгах, о чьей-то безопасности. Имя Ретта Астрида звучит чаще всего. Похоже, обсуждалось что-то важное, что-то, что касалось его лично.

—…покрывать тебя. У меня с Реттом свои договоренности и ты знал об этом! — голос Ярого даже через телефон, властный и холодный, пронизывает каждый звук, заставляя кожу покрываться мурашками. Звучит как предвестник бури, как нечто, что вот-вот обрушится на хрупкую реальность.

Хантер, наоборот, звучит напряженно, нервно, словно загнанный в угол зверь.

— Я слегка промазал.

— Слегка? — стены содрогаются от крика авторитета. — Ты все испортил, Хантер! Я не для этого тебя из тюряги вывел, чтобы косячил по-крупному. Ты хоть понимаешь в какое дерьмо меня загнал? Ретт Астрид мой тесть, а ты не только опозорил, еще и унизил его.

Что значит «вывел из тюряги»? Разве Хантер вышел не потому, что отбыл свое наказание?

— Я все исправлю, — слышу Хантера, на что ему летит опять грозное:

— Конечно, исправишь. Иначе ты знаешь что будет, — на мгновение в воздухе повисла тишина. Голос авторитета, обычно низкий и ровный, сейчас полон клокочущей ярости, которая, казалось, вот-вот вырвется наружу и затопит все вокруг. — Твоя месть зашла слишком далеко. Быстрее уладь это дело, пока я не потерял терпение.

Раздается сигнал о завершении вызова.

Я не знаю, что именно Хантер натворил, но судя по реакции Ярого, дело серьезнее, чем слитый интим с Кейт. Ретт Астрид – человек влиятельный, и нажить себе врага в его лице означало навлечь беду на всех.

Все прозвучало совсем не так, как мне рассказывали. Значит, его освобождение – не заслуга хорошего поведения и отбытого срока, а чья-то щедрая рука. Чья и зачем? Хорошо, возможно на «чья» есть ответ, но зачем? Вопросов становится все больше, а ответов – ни одного.

Кажется, я больше не хочу прятаться. Будь что будет: максимум велит охране запереть меня.

Одним медленным движением поворачиваю ручку двери. Хантер предстает моему взору в весьма невыгодном положении: главарь банды жестко отчитал за содеянное.

Хантер сидит на диване, опустил голову, зарылся в нее пальцами, жестко, словно физическая боль сможет вытеснить душевную. В комнате пахнет спиртным и никотином. Смотрю на стол, где догадка подтверждает хорошего производства бутылка крепкого алкогольного напитка. Смотрю на доску — лицо Кейт…перечеркнуто красным крестиком. В груди щемит от страха.

Сглатываю и иду открывать окно, чтобы вывести сигаретный