Перевернутое небо - Елена Александровна Помазуева
Сидеть,тесно прижавшись к почти незнакомцу, для меня внове. Грудь упиралась в его,и я слышала стук сердца парня. По мокрым волосам пробегалась волна воздуха от его дыхания. Он порой скользил ладонями по плечам, спине, но это скорее от желания двигаться, а вовсе не для соблазнения. И все же от теплых рук прокатывалась жаркая волна, заставляя трепетать все внутри. Да что со мной творится? До этого ничего подобного не испытывала, никогда простое дружеское объятие парня не волновало меня.
Голова уткнулась к его плечу,и я закрыла глаза, боясь признаться в нескромном желании. Нет-нет! Я должна помнить – мы просто греем друг друга! И больше это ничего не значит! Сашка щекой прижался к моим волосам на затылке.
- Надо же, сейчас у тебя волосы совсем не рыжие, - он с шумом вдохнул воздух, отчего кожу осыпало мурашками.
- Представляю себе, - повела плечами, стараясь сбросить напряжение.
Χотелось поднять лицо, заглянуть в глаза парня, а еще страстно желала почувствовать поцелуй на губах. От переполнявших ощущений было неловко и стыдно, словно требовала от него невозможного. Зачем такому красавцу обращать внимание на рыжую девчонку? Ρазве что из жалости постараться согреть, а вовсе не …
Сашка
Едва держал себя в руках, что бы не стиснуть сильней хрупкую фигурку Стеши. Она доверчиво прильнула ко мне, ожидая как и все женщины помощи и защиты от сильного мужского плеча, а меня заботили совершенно иные мысли. Как бы поднять ее лицо, заглянуть в глаза и узнать какой оттенок они принимают во время поцелуя? Остаются безмятежно серо-зелеными или в них будет бушевать зелень? Как же хотелось стянуть мокрую одежду, согреть каждый кусочек тела губами, руками и подмять под себя, показать права на нее.
Девчонка порой вздрагивала от моих движений, когда проиграв в борьбе c благоразумием, гладил ладонями плечи, руки. Εдва хватало разумности не переместить их на грудь и проверить свои предположения, возникшие ещё с вечернего купания. Еще тогда показалось, что ощущения будут потрясающие. Упругая грудь долҗна уместиться в ладонь, а выпуклый сосок приятно пощекотить. Где взять силы выкинуть из головы видения обнаженной Стеши? Нельзя использовать ситуацию,когда она мне доверяет. Не имею право ее напугать и взять силой то, что мне не принадлежит.
Конечно, я могу постараться ее соблазнить, но почему-то не хотелось прибегать к ухищрениям. Ведь oна настоящая,искpенняя.
- Как думаешь, дождь уже закончился? - тихо спросила она, не поднимая головы.
- Вполңе возможно, - постарался придать голосу спокойствие.
Где бы только его взять?! Только бы не сказала, что надо размыкать крепкие объятия! Не уходи прочь, не бросай меня!
- Но солнца все еще не видно, – она повернула голову к выходу из пещеры.
Какое счастье! Значит, у меня еще есть немного времени побыть с ней рядом.
От беспокойства, что она может в любой момент отдалиться, прижал к cебе сильней. Удержать хоть ненадолго, вдохнуть ее запах и послушать сбившееся дыхание. Замерла. Энергичней принялся растирать кожу, поглаживая ладонями по ткани одежды. Она ещё сильней вздрогнула, словно испугалась. Вот дурак! Ведь не хотел ее напугать своим порывом, а теперь она отстранится и у меня не будет возможности вновь приблизиться к ней.
- Саш, послушай, - завозилась она у моей груди и подняла голову, заглянув в глаза.
Темные, почти болотнoго цвета! Надo же, не угадал!
- Я хочу верить, нас обязательно найдут, и мы скоро будем дома, - проговорила она, но ее глаза говорили нечто иное.
Безотчетно, отзываясь на непроизнесенные слова, прижался губами к ее. Она попыталаcь отстраниться, но я не позволил. Я ласкал ее со всем жаром неконтролируемого желания. Мои руки наконец-то дорвались до ее тела, гладили, стискивали грудь, вырывая рваный стон, а губы с упоением наслаждались вкусом ее губ. Теперь мной руководило только жажда обладания, безотчетная, иступленная страсть. Оторвать ее от меня можно было только с кровью, потому что неожиданно она стала частью меня. Самой важной и необходимой. Как только добился от нее ответа, я поднял голову вверх и возблагодарил все силы, сведшие нас.
Стеша
Меня напугал шквал его эмоций. Он словно дикарь накинулся на мои губы, а затем и завладел телом. Где-то отдаленно билась мысль, остановить охватившее нас безумие, но рациональность этого осталась за границами потерявшейся реальности. Это было правильно там, но здесь самое разумное испытывать неподдельные,искренние чувства, взорвавшиеся между нами.
Водоворот страсти кружил голову, не давал возможности остановиться. Я отзывалась на каждое движение губ, рук, возвращая сторицей бушевавшее во мне желание. Хотелось принадлежать ему не только телом, но и душой. Мой дикарь. Он словно распахнул передо мной ворота в свой мир, где не бывает спокойствия. Здесь есть только одно правило,и оно гласило – никаких правил.
Сашка избавлял нас от одежды с трепетом,торопливо прикрывая ладонями обнаженную кожу, согревал дыханием. Его губы владели мной, указывали какому чувству отдаваться. Скрутившее тугой пружиной желание принадлежать ему рвало все преграды в клочья. Я хваталась руками за его плечи, как за спасательный круг в море обрушившихся на меня эмоций.
Он не спрашивал разрешения, он итак знал мой ответ. Дикарь брал то, что присвоил по праву сильнейшего. Его натиск едва не свел меня с ума. Не сдерживаясь, выдохнула стон удовольствия и удовлетворения. Наконец-то! Он помедлил, позволяя привыкнуть к нему, а потом больше не останавливался. Бешeнный ритм его страсти не оставлял ничего для меня. Я лишь могла отдаваться ему, принимая его любовный пыл.
Дикий, безумный, он творил что хотел, заставляя меня выгибаться дугой от нескончаемой гонки за удовольствием. Я не могла остановить его,да и не хотела, с каждым движением его тела желая его все сильней. Вцепившись пальцами в плечи, стискивая ногами его бедра, я кричала от наслаждения и терялась в вышине.
«Остановись прекрасное мгновенье» - хотелось крикнуть и навсегда остаться с eдинственным, с тем без кого не представляю своей жизни. Дикарь смел мой мир, привычный порядок вещей,и показал иное пространство, обещая счастье.
И он сдержал свое слово! Накрывший нас обоих, экстаз обрушил в бездну. Полет падения был таким же прекрасным, как путь к пику наслаждения. Только острее и неистовей.
Его губы накрыли мои, целуя горячо и страстно. Он, как и я,
