Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий
Дверь из уже знакомой мне огромной столовой, которую впору звать трапезным залом, вела в соответствующих размеров кухню. Все сверкало сталью, белоснежным кафелем, варочная поверхность размером с небольшой остров, такой же рабочий стол рядом, шеренги кастрюль по полкам от мала до велика, ряды половников, шумовок, лопаточек, венчиков, выставка сковородок, строй ножей всевозможных видов, несколько тележек на колесиках скромно приткнулись в углу. Двустворчатый холодильник таких размеров, что в нем жить запросто можно, сто тыщ шкафов, один из которых винный с охлаждением и отдельным термометром для каждой полки.
— Блин, он же один здесь живет. Вот и нафига? — пробормотала себе под нос, обозревая все это. — Что было? Или у него приемы на сто персон по выходным? Что-то я в этом сильно сомневаюсь.
Из кухни одна дверь вела в холодную кладовую, на запасах которой можно было бы запросто небольшой апокалипсис пережить и еще одна стеклянная, но запертая — на улицу.
Ради интереса я сходила и к парадной двери и подергала и ее. Тоже закрыта. Похоже меня заперли от греха. Чтобы не сбежала или не сперла чего-нибудь? Ну и ладно.
Дальнейшие исследования показали, что на первом этаже расположено так же еще одно большое помещение с креслами, диванами, низкими столиками, все явно антикварное и множеством прозрачных стеллажей с подсветкой. Там были расставлены какие-то статуэтки, вазы, разложено холодное оружие в ножнах с серебром, позолотой, камнями и много еще чего.
— Чего же сюда дверь-то не заперли, — продолжила я диалог сама с собой. — Вон тут сколько всякого мелкого барахла цены, небось, немалой. Или потом на выходе все равно обыщут, прежде чем домой отпустить?
Следующей я нашла библиотеку, чему очень порадовалась, но трогать ничего не стала. Только корешки посмотрела и ради любопытства покатала лесенку на колесиках, предназначенную для доступа к верхним полкам под потолком. Она и сами полки, да весь интерьер были все в том же киношно старинном стиле. Интересно, Волков разрешит мне хоть книги брать почитать или тут все чисто для красоты и чтоб было, лапать ничего не полагается?
После библиотеки я обнаружила уютный зал с огромным на пол стены( ну а как иначе) экраном телевизора, пухлыми диваном и креслами. Немного поклацала пультом, убеждаясь, что хоть новости смогу смотреть, пока сижу тут в заключении и совсем из жизни не выпаду.
Оставалась еще только одна дверь на этом этаже и распахнув ее я так и остановилась с открытым ртом. Передо мной раскинулся бассейн, метров пятнадцать, как минимум, в длину и около шести в ширину. Но не он заворожил меня, а то, что дальней стороной он примыкал к сплошным огромным окнам от потолка и до самой воды. Черные перемычки рам были очень узкими и поэтому практически терялись, создавая ощущение полного отсутствия стены. В помещении было очень тепло, даже жарко, словно в тропиках, а за огромными окнами вовсю валил снег. Мой осмотр занял, оказывается, немало времени и снаружи уже начало смеркаться.
— Обалдеть можно. — в искреннем восхищении выдохнула я. Ну потому что … правда же очень красиво, волшебно прямо.
— Нравится? — раздался голос Волкова у меня за спиной.
Вскрикнув, я обернулась, едва не столкнувшись с ним нос к носу.
— Черт, зачем же так подкрадываться? — возмутилась с перепугу, схватившись за сердце.
— Стал бы я еще по собственному дому красться. — фыркнул он, входя внутрь и закрывая дверь. — Окунуться хочешь?
Он сам подошел к ряду шоколадного цвета шезлонгов, стоявших по другую сторону бассейна и сдернул с шеи галстук. Кинул его небрежно и стал снимать пиджак.
— Как-то я купальник запамятовала из дому прихватить. — проворчала я со все еще колотящимся сердцем.
— А тут разве общественный аква-парк, чтобы он тебе понадобился? — оглянулся Волков через плечо, взявшись уже расстегивать рубашку. — Вроде возраст у тебя такой, что пора бы учиться избавляться от всяких комплексов.
— А вы эти самые лишние комплексы случайно с полным бесстыдством не путаете? — спросила раздраженно, заметив, что он стал расстегивать ремень.
— А что бесстыдного в обнаженном человеческом теле? — пожал он широкими плечами, от чего под кожей его спины будто пробежали волны от напрягшихся там мышц.
Без пиджака и рубашки Волков выглядел не таким массивным. Очень плотным, сбитым, будто высеченным из цельного ствола кряжистого такого дуба и почему-то по кругу одно слово в голове крутилось — мощь. И наверняка об эту мощь столько его врагов и просто конкурентов поубивались.
— В самом теле ничего. — сглотнув, я наблюдала, как он стряхнул с ног туфли, избавился от носков и только после этого сдернул вниз брюки. Сразу с бельем. Это что, блин, он сейчас делает? Типа опять забавляется так, на слабо меня испытывая? Небось ждет, когда же рвану отсюда с визгами. Я ведь девственница, голого мужика сроду не видавшая, да? Облом, господин Волков. В эру интернета и массовой рассылки дик-пиков я не только повидала, причем во всех мельчайших подробностях, но и с удовольствием развидела и забыла бы. — А вот в том, чтобы кого-то принуждать на него смотреть ничего хорошего я не усматриваю.
— А я тебя к чему-то сейчас принуждаю? — спросил он, поворачиваясь ко мне.
И-и-и … моя показная невозмутимость дала трещину, я все-таки не выдержала. Отвернулась резко, ощутив, как щеки залило жарким румянцем. Ладно, признаю, на фото мужчина в полной готовности — это одно, а вживую … несколько другое. Или дело тут в мужчине? Ведь в сети обычно видом своих причиндалов и голого тела чаще всего стараются осчастливить такие, на которых без слез или отвращения не взглянешь.
В любом случае, я не собираюсь тут оставаться и продолжать разговор.
— Стой! — прилетело камнем в спину, как только схватилась за ручку двери. — Мать твоя звонила. Мой Лешка идиот нашел твой телефон у себя на хате и не придумал ничего лучшего, как отнести его и отдать
