Искупление - Ева Симмонс

Некоторые границы нельзя переступать. Она бы этого не пережила.

Я отрываюсь от двери, оставляя ее одну по ту сторону. Подпитывая ту ненависть, которую она будет разжигать, пока не забудет, что я когда-то вошел в ее жизнь.

Так лучше. Она знает, что я сделал, даже если сейчас она лжет себе. В какой-то момент она позволит этому стать причиной бояться меня.

Подойдя к тумбочке, я достаю телефон, спрятанный в заднем ящике.

Эти стены выполнили свою задачу, но барьер рушится.

Я проскальзываю.

Есть только один способ вернуть контроль.

Я листаю телефон, пока не нахожу нужный номер. Это не сделает то, чего хотела Мила сегодня вечером, более возможным, но пора.

Отправив сообщение, я едва успеваю досчитать до трех, как получаю ответ.

Алекс

Я в деле.

Деклан

Хорошо. Увидимся завтра.

12

ОН ЗАЖИГАЕТ СПИЧКУ

МИЛА

Пейшенс останавливается в дверях, неся свежеупакованную сумку с одеждой. Ее белокурая коса растрепанна от того, что она переделывала ее много раз. Она провела весь день, собирая вещи для летней стажировки с Вайолет, и завтра они уезжают, что официально знаменует конец нашего второго курса.

Я думала, что буду радоваться этому моменту. У меня еще никогда не было целого лета только для себя. Но с каждым днем, проходящим в последние недели, я все больше боялась мысли о том, что мои подруги уезжают. Особенно после всего, что произошло в последнее время.

Окси наконец выписали из больницы, но он до сих пор не раскрыл, кто на него напал. Я слышала слухи, что это была ссора с Сигмой Син. Если это так, никто никогда не узнает правду.

Марко, как и всегда, настаивает, что вернет меня, и с каждым днем становится все более агрессивным. Сладкие речи превратились в эмоциональную войну, и он ищет новые способы убедить меня, что с ним стоит встречаться.

А еще есть таинственные угрожающие СМС, которые начали приходить пару недель назад. Первое пришло сразу после того, как я рыскала в доме Сигмы в поисках ответов.

Неизвестный

Продолжай искать, и ты закончишь как она.

Когда я попыталась позвонить по этому номеру, никто не ответил. Но сообщение было ясным. Человек, убивший Реми, наконец-то вышел на мой след. Он знает, что я ищу, и собирается помешать мне раскрыть его личность.

Как будто этого было недостаточно, я все еще не могу выбросить из головы Алекса.

Прошло три недели с тех пор, как он захлопнул дверь перед моим носом в Монтгомери, и я прожила каждую секунду этого времени. Я пыталась вернуться, чтобы увидеть его, но его дверь была закрыта каждый раз. Однажды я решилась повернуть ручку, но она не прокрутилась.

Он специально не пускает меня, так как я знаю, что Пейшенс с тех пор навещала своего брата.

Что-то, что я сказала или сделала в тот вечер, обидело его.

Может, я слишком часто приходила без предупреждения.

Может, ему не понравилось, что я вывалила на него свои проблемы в отношениях с Марко.

Или, может быть, ему не понравилось, что я намекнула, будто он причастен к тому, что случилось с Окси.

Наверное, я не должна винить его, но все равно больно. Я не осознавала, насколько ценила нашу дружбу, пока не потеряла ее. Теперь все стало пустым.

— Ты вчера поздно вернулась. — Пейшенс останавливается у двери моей комнаты. — Ты встречаешься с кем-то, о ком нам не рассказываешь?

— Я гуляла. — Я нервно поправляю волосы в зеркале, избегая ее взгляда.

Это не ложь.

Я действительно пошла гулять — к своей машине. Потом я поехала в психиатрическое отделение Монтгомери в третий раз за эту неделю, потому что не могла себя сдержать. По крайней мере, на этот раз я убедила себя остаться в машине. Алекс дал понять, что не хочет меня видеть.

— Будь осторожна, гуляя ночью, — Пейшенс хмурит брови — Особенно после того, что случилось с Окси.

После того, что случилось с Окси, все в Бристоле находятся на нервах. Как будто нам выдали предупреждение. Напоминание о том, что происходит, когда кто-то злит члена Сигма Син.

— Не беспокойся обо мне. — Я меняю тему. — Ты же не наденешь это на вечеринку сегодня вечером, правда?

Пейшенс смотрит на свой бледно-розовый кардиган и джинсы. Одежда покрывает почти каждый сантиметр открытой кожи, хотя на дворе лето. Тонкие перья на ее свитере колышутся при каждом ее движении. В сочетании с ее светлыми волосами это выглядит почти неземно.

— Зачем мне переодеваться? Я же уже сказала, что не пойду.

Я закатываю глаза.

— Это новогодняя вечеринка. Я понимаю, что ты ненавидишь дом Сигмы, но завтра ты уезжаешь из города. Это наш последний шанс отпраздновать то, что мы пережили еще один год.

Ее холодные глаза сужаются.

— Один час. Обещаю, что сама отвезу тебя домой, если тебе не понравится. К тому же, Тил собирается туда после своей выставки, и мы обе знаем, что она останется на ночь у Деклана. Так что, если ты не пойдешь, у тебя не будет возможности попрощаться перед тем, как вы обе уедете на лето.

Из другого конца комнаты я почти слышу, как она скрежещет зубами.

Пейшенс смирилась с отношениями Тил и Деклана за последние несколько недель, потому что у нее не было другого выбора, когда они тайно поженились. Но это не значит, что ей это нравится.

— Ладно. — Она закатывает глаза. — Один час. Потом я попрощаюсь с Тил и уйду.

— Один час, — обещаю я.

Ее телефон зазвонит в кармане, и она ставит сумку, чтобы достать его.

— Замечательно.

— Что случилось?

— Это мои родители. — Она отвечает:

— Алло.

В трубке говорят что-то, от чего она выпрямляется. Напряжение витает в воздухе, и ее лицо бледнеет еще больше, чем обычно.

— Что он сделал? — резко спрашивает Пейшенс. — Когда он выписался? Я же была там вчера.

Это явно личный разговор. Я не должна его слушать, но не могу удержаться.

— Почему он туда вернулся? — На этот раз в ее голосе слышна явная злость.

Ее выражение лица стоическое, но глаза затуманиваются.

— Я не верю, — последнее слово едва слышно, когда она вешает трубку.

— Что случилось?

Пейшенс сжимает телефон и смотрит в стену.

— Мой брат… — Она проглатывает остальную часть фразы и холодно смотрит на меня. — Ничего. Родители просто пытаются повлиять на меня перед моим отъездом. Они готовы на все,