Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий
— Мальчики, может не надо? — неуверенно спросила девушка, — Она же стремная.
— Слилась отсюда нахер! — рявкнули незнакомке в ответ, а новый удар по моему лицу едва не лишил сознания.
В черепе будто что-то взорвалось, болью обожгло бок, лодыжку, запястье, которым, похоже, попала по какому-то предмету мебели, продолжая отбиваться.
Швырнули на пол, сверху кто-то навалился, не давая вздохнуть, руки мерзавцев стали шарить по телу. Тот, что навалился сверху задрал свитер и футболку вместе с лифчиком и мерзкие пальцы стали тискать обнаженную грудь и крутить соски. Второй принялся попросту сдирать с меня все ниже пояса. Я извивалась и билась, силясь сбросить их с себя, лягнуть или хоть укусить. Но все тщетно, с меня продолжали деловито сдирать одежду.
— Вмажь ей ещё раз, задолбала брыкаться сучка! — разобрала сквозь бешеный грохот панического пульса в ушах и принялась выворачиваться из их лап из последних сил.
Тяжёлый кулак двинул по второй скуле, а потом врезался в пол у моего лица, промахиваясь из-за того, что отчаянно мотала головой. Но второй раз гад точно не промахнется, я точно отрублюсь и тогда мне конец!
Однако удара, которого ждала не последовало. По глазам резануло ярким белым светом, тяжесть свалилась с груди и я взвилась на ноги. Шатнуло, в голове все крутанулось, перед глазами все смазалось и я ударилась плечом во что-то, промаргиваясь, обернулась на звук болезненных вскриков.
— Укурки сраные! — рычал незнакомый, но совершенно жуткий мужской голос, перемежая слова глухими ударами, — Шлюх вам мало? Сами, сучата, сядите, хер с вами, пусть мозги на зоне вам вправят, жопу шире плеч растрахав. Но Лешку моего ещё под статью…
Наконец начала что-то различать и увидела у входа в комнату чью-то спину, что показалась мне чудовищно широкой, а ее обладатель был высоченным мужиком, что как раз пинал моих обидчиков, уже скрутившихся на полу, и только жалко скуливших от каждого удара.
— А ну уползли отсюда нахер, черви позорные! — рявкнул здоровяк, наконец остановив экзекуцию. — Ну!
Я не стала наблюдать дальше, развернулась и принялась подбирать свои вещи. Схватив свитер, вскочила, собирась натянуть, но так и застыла, с задранным руками, нарвавшись на взгляд своего спасителя. Тяжёлый, обездвиживающий, жуткий, как его голос, этот пугающий до дрожи взгляд проходился по моему телу неторопливо, как по чему-то собственному. По чему-то, именно для этого тут и находящемуся. Чтобы он смотрел, сколько ему заблагорассудиться.
— Пап, че происходит то? За что ты друзей моих опять метелишь? — разрушил заклятье моего оцепенения голос Лехи Волкова.
— Прикройся! — приказал мужчина и только после этого обернулся, перекрывая своей монументальной фигурой дверной проем, и вдруг резко подался вперед, выбрасывая молниеносно свою ручищу, и я снова услышала глухой удар и болезненный выдох.
— За что?! — завопил Леха Волков уже тише и гнусаво.
— Достал ты меня, дебила кусок! Бухаешь, дурью закидываешься и дерешь все, что движется — твои проблемы! Но, сука, силком девок тащить и толпой драть, вы че, тут совсем уже бошками ущербные? Она заяву писать побежит и от такого уже и я не отмажу, потому что не стану, ясно? Не от такого, понял? Не дай бог от кого услышу, что мой сын — насильник и я тебя больше знать не хочу, понял? Мать твоя потом пусть хоть обрыдается, ни копейки не дам и пальцем не шевельну жопу твою отмазывать!
— Пап, да че за нахер? Я вообще не в курсах, че происходит! Я вот с Анькой был на лоджии, не видел что эти долбодятлы устроили.
— Это, блин, твоя хата, остолоп! Твоя! Ты отвечаешь за все, что тут происходит и за всех, кому позволил порог переступить, понял? Чтобы тут не произошло, отвечать тебе, но по факту выходит — мне! А меня это говно достало уже.
— Пап, ну я же не знал…
— Ты ни хрена никогда не знаешь! Ни как хоть копейку заработать, ни как хер в штанах удержать, ни как прекратить быть сраным гемором для меня по жизни. Но все, достало это меня! Больше ни копейки! Хочешь бухать и гулять — делай это на свои. Влетишь в говно какое — сам выплывай.
— Да с хера ли? Ты нам с матерью должен…
— Кому должен — всем прощаю. — презрительно процедил здоровяк, а я больше не собиралась оставаться тут и быть свидетельницей семейного скандала.
Судорожно натянула свитер, собрав с пола все свое, проскользнула мимо широкой спины в коридор и рванула к распахнутой настежь входной двери. Мысль в голове была только одна — домой, к своим, смыть мерзость чужих грязных рук с себя.
Ступеньки показались ледяными для ступней в сырых носках, кожу ног обожгло сквозняком, но плевать, я кинулась вверх по лестнице, лишь бросив один взгляд на раскиданные по ступеням продукты.
— Стоять! — ударил в спину мужской голос с обездвиживающим шок-эффектом.
Глава 2
Матвей
— Сергеич, привет! — звонок от полковника Донского раздался через несколько минут после того, как я врубил телефон, дождавшись посадки частного самолёта и уже шел к машине по летному полю. Терпеть не могу это жополизалово, с подачей тачки впритык к трапу, как будто сто метров пройти у меня ноги отвалятся.
И шеренги двусторонние из тельников ненавижу, для типа солидности, хотя всем известно — захотят реально завалить, наймут профи и хоть вплотную охрану повсюду натыкай, все равно завалят.
— Здоров будь, Сан Саныч. — ответил и кивнул Кириллу, своему водиле и единственному тельнику по официальной должности, а по факту — доверенному помощнику и порученцу на все случаи жизни. — Случилось чего?
В принципе, я уже знал что случилось, точнее с кем. Прошли те времена, когда мне звонили серьезные люди при погонах по моим вопросам, теперь это всегда происходит из-за очередного косяка наследничка.
— Да что и всегда, Матвей Сергеич, — со вздохом подтвердил мои догадки полковник полиции. — Ну ты бы нашел как приструнить Леху-то своего с его дружками, а! Народ на районе ропщет, завалили жалобами, а сейчас уже не те времена, когда на всех просто цыкнуть и припугнуть можно было. Уже и в сеть дебоши Лехины попали, в местных пабликах засветился. Ещё чуть и на центральных каналах покажут. Не могу я больше заставлять своих
