Жестокие наследники - Ана Уэст

Данте свернул на улицу, ведущую к жилому комплексу, где жила моя семья. Мой отец купил всё здание для нашей семьи и партнёров. Первые несколько этажей занимали наши сотрудники: горничные, повара и охрана. На средних этажах располагались главные офисы моего отца, а его личные комнаты с мамой находились этажом выше. Мои комнаты были в пентхаусе, на одном этаже с ними. Никого не пускали без удостоверения личности и личной карточки.

Здание возвышалось над остальными, которые его окружали. В свете городских огней оно отливало серебром, отражая горизонт и темноту. Несколько фонарей освещали нижние этажи, в то время как на этажах, где жила моя мать, горело всего несколько. После того как мой отец исчез, она не выходила из дома, чтобы не попадаться на глаза журналистам. Они планировали вернуться к нормальной жизни после поимки Змея, но теперь ей придётся потерпеть ещё немного. Если только новости не добьют её первыми.

Данте высадил меня у входа, а сам поехал на парковку. Он встретит меня в вестибюле. Я не могла встретиться с матерью одна. Я не могла сама сказать ей, что любовь всей её жизни ушёл. Навсегда. Из-за этого я чувствовала себя трусихой, слабачкой, ведь мне приходилось полагаться на силу Данте, чтобы справиться с этим.

Вестибюль, как всегда, выглядел безупречно. Белые полы были идеально чистыми и блестящими, отражая золото, которым были покрыты края стеклянных стен – разумеется, пуленепробиваемых. Охранники поздоровались со мной лёгким кивком, даже не потрудившись проверить моё удостоверение. Зная, что Данте делает то же самое этажом ниже, я прошла через ворота. Он поднимется на лифте в вестибюль, а потом мы поднимемся вместе.

Раздался звонок, и двери лифта открылись. Данте стоял там, такой же красивый, как всегда, засунув руки в карманы джинсов. Его тёмные волосы были растрёпаны после того, как он провёл по ним руками в убежище, а рубашка была мятой, но ему это шло. Он был единственным, кто, как мне казалось, мог так хорошо притворяться уставшим.

— Ты готова? — Спросил он, освобождая мне место в лифте.

— Нет. Но разве это важно?

— Наверное, нет.

Лифт плавно остановился, и двери открылись с характерным звуком. Я вышла, машинально проверяя, нет ли в коридоре кого-нибудь ещё. Это была старая привычка, от которой было трудно избавиться. Входная дверь в квартиру моих родителей находилась прямо напротив лифта. Мама, наверное, услышала звонок изнутри, но не было никаких признаков того, что она откроет дверь, чтобы проверить. Я ничего не слышала за толстой дверью.

Тихонько постучав, мы стали ждать в коридоре. Онемение всё ещё ощущалось, хотя и отдалённо. Я расправила плечи, пытаясь избавиться от напряжения. Данте взял меня за руку, чтобы поддержать. Прошло несколько минут, прежде чем мы услышали, как мама ходит по комнате за дверью. Наконец она открыла.

Её лицо было красным и покрытым пятнами, по круглым щекам всё ещё текли слёзы. Глаза покраснели. Я стояла в шоке. Она никак не могла узнать о моём отце. Но, несмотря на эту логику, я понимала, что она узнала.

— Сиена… — Её голос дрогнул, когда она потянулась ко мне.

Может быть, именно то, что я увидела её такой и поняла, что всё это было на самом деле, сломило меня. Как только она коснулась моего лица, по моим щекам потекли слёзы, как и по её щекам. Мама крепко прижала меня к себе, впиваясь ногтями мне в спину, но мне было всё равно. Я так давно не нуждалась в мамином утешении. Но сейчас оно было мне необходимо.

— Как ты... — Слова душили меня. — Как ты узнала?

Она слегка отстранилась и пригладила мои волосы.

— Матео позвонил один из наших офицеров. Он мне рассказал.

— Мне так жаль. — Слова вырвались сами собой. Мне было жаль многих вещей: что ей пришлось узнать об этом вот так, что она была одна, когда ей сообщили и что меня не было рядом.

Моя мама, казалось, всё поняла, как и всегда.

— Я знаю, любовь моя, я знаю.

Я уткнулся лицом в её плечо, пытаясь сдержать свои чувства. Пытаясь быть сильной. Её рука продолжала откидывать назад мои волосы, нежно касаясь моих щёк. Это было то, чего она не делала со времён моего детства, воскрешая воспоминания о нашем прошлом.

— Что я буду делать без него? — Тихо спросила я. Это вырвалось у меня прежде, чем я смогла это остановить.

Моя мать напряглась, её взгляд метнулся к Данте, когда она отстранилась. Её губы были плотно сжаты, глаза сверкали, как сталь.

— Ты продолжишь двигаться вперёд. Как и всегда. — Её руки сжали мои плечи, удерживая меня на месте. — И ты найдёшь того ублюдка, который это сделал.

— Мы пытаемся. — Я сердито вытерла слезу, которая грозила последовать за остальными.

Моя мать открыла дверь шире, позволяя нам войти. Всё выглядело так же, как и всегда. Деревянный пол был покрыт персидскими коврами. Перед электрическим камином стояли богато украшенные бархатные диваны, позолоченные сусальным золотом. Из гостиной отходили коридоры, ведущие в спальни, кухню и столовую. На тёмных изумрудных стенах висели картины, написанные маслом, а за стеклянными окнами виднелся город. Данте помог матери сесть на один из стульев, стоявших по обе стороны от дивана, и взял её за руку.

Я рассказала ей, что случилось со мной на благотворительном вечере и как Данте пришёл и спас меня. Я сказала ей, что Змея там даже не было, вероятно, потому что он был слишком занят убийством моего отца и следил за тем, чтобы тот не исчез снова. Данте дополнил рассказ подробностями, которых я не знала, например, как он проследил за моими похитителями до склада. Всё это время мама молчала, вцепившись в подлокотники кресла. Когда мы закончили, она выглядела старше своих пятидесяти лет.

— Я не знала... — Её голос звучал тихо. — Я не знала, что в последний раз увижу его на твоей свадьбе.

Свадьба. Казалось, это было целую вечность назад. Я взглянула на Данте. Он был таким спокойным всю эту ночь. Скала среди волн. Прошло всего несколько недель с тех пор, как мы впервые встретились в клубе, преследуя одну и ту же цель. Не было никаких признаков того, что наша ненависть друг к другу постепенно перерастёт в нечто иное. В любовь. В