Беда майора Волкова - Ника Оболенская

Одну только скуку.

Смотрю на счастливую невесту, отплясывающую в толпе подружек под задорный трек, а сама чувствую, как я устала… и хочу быть не здесь.

Настроение — не куролесить, а нажраться в хлам. И я снова и снова прошу повторить мне чудодейственный коктейль в надежде отключить все ненужные чувства.

А они, партизаны, как назло просачиваются куда-то в самое нутро.

Да, Андрей оказался бабником. Не новость вообще. Половина мужиков — полигамные членоносцы, которые изменяют кому-то с кем-то.

Просто, себе-то можно уже признаться, что задело именно быть «кем-то», с кем изменяют. А хотелось бы быть исключением из этого уравнения с тремя неизвестными.

Но разве меня это волновало, когда мы делили экстаз на двоих? Или, может быть, остановило от мысли получить желаемое прямо сейчас?

Нет. В моменте мне было наплевать абсолютно на все, кроме своего «хочу».

А задела небрежно брошенная фраза Кэпа про жену.

Типа, я так, эпизод, а теперь дяде надо заняться настоящими «взрослыми» делами.

Кыш-кыш, не мешайся.

Я ни на что и не рассчитывала. Сама спровоцировала на секс. Но, блин, задело все равно.

И я без раздумий ответила залпом из всех орудий. Сестра всегда мне говорила, что я сначала бью, а только потом думаю.

Козел Паша надломил во мне самую хрупкую вещь из набора «кукла Яна, 1 шт.» — доверие. Андрей же просто закончил начатое.

Не он, так кто-нибудь другой обязательно бы это сделал.

Просто, я оказалась не готова. Не успела нарастить броню и шипы, чтобы защитить беззащитную мягкую сердцевинку, где прячется ранимая и добрая девочка Яна, которая когда-то еще верила в любовь до гроба и лебединую верность.

Я пью за ту романтичную суть самой себя, вдруг осознав, что перегнула палку с майором, и что отец оказался прав.

«Забвение» мягко окутывает мой мозг ванильно-вишневым облаком, отсекая от бурлящего вокруг веселья, когда мой взгляд вдруг выцепляет из толпы до боли знакомые разворот плеч и бритый затылок.

Узнавание тормозит, как и сама картинка реальности. Коварное «Забвение» превратило мир в слоумо.

И пока я пытаюсь настроить скорость воспроизведения, обладатель тех самых плеч, к которым пристегнута та самая голова, успевает обернуться.

Да ладно!?

Что он здесь забыл?

Пьяно икнув, с расползающейся улыбкой слежу за недавним объектом моих мыслей.

Волков стоит ко мне в пол-оборота, сложив руки на груди. Лучи хаотично рисуют пятна на его лице, спускаясь на черную ткань рубашки.

Кэп так усиленно старается походить на истукана, что больше похож на охранника этого элитного клуба, чем на праздного гостя, желающего оттянуться и развеяться.

Моя улыбка сползает с лица, когда до мозга, залитого по самый гипоталамус алкоголем, доходит, что прямо в этот момент Кэп, возможно, выбирает себе очередную «подружку» на ночь.

В крови вскипает нечто темное, вязкое. Оно с огромной скоростью запускает метастазы в мои органы. Сердце бьется как сумасшедшее, ощущаясь пульсом в висках.

Ногти впиваются в ладони, потому что я не хочу, чтобы Волков доставался кому-то еще. Вопреки здравому смыслу я отчаянно ревную человека, которого и знаю-то всего один день.

Если бы можно было прожечь взглядом дыру в груди изменщика, то он бы давно упал замертво. Но Андрей продолжает уверенно стоять на своих двоих, не догадываясь, что вызвал во мне целое цунами эмоций.

Будто почувствовав слежку, Кэп поворачивает голову в мою сторону. Наши взгляды пересекаются. Время вдруг ставится на паузу, а мое сердце решает пораньше отправить незадачливую владелицу на больничную койку с тахикардией.

Мы смотрим друг другу в глаза, и окружающая действительность вдруг превращается в декорации с шастающими туда-сюда «эн-пи-сишками» ( NPC — неигровой персонаж — прим. автора). Есть только мы…

Это длится всего секунду, а потом обзор закрывает чья-то задница…

Геля с визгом летит на мой диван, выплеснув содержимое бокала мне на рубашку. Под громкий хохот подруг мы возимся с ней, не способные собрать каждая свой комплект конечностей.

— Янка, тот тип с тебя глаз не сводит! — кричит возбужденно Геля, наконец-то приняв вертикальное положение.

Бросив взгляд через плечо, замечаю интерес в капитанских глазах. А еще мне кажется, что он рад меня видеть. С чего бы это вдруг?

— Ты его знаешь? — Стася с пристальным вниманием разглядывает размах плеч Кэпа.

— Так, знакомый, — отвечаю резче, чем хотелось бы. Глаза Стаси загораются знакомым блеском.

Она у нас в вечном поиске того самого «блюда» от шефа под названием «Люблю, куплю, поехали в Дубай, деньги не проблема», но не отказывается снимать пробу и с «блюд» попроще.

Европейская кухня, кавказская, армянская, еврейская… Стася та еще гурманка, но отдает предпочтение все же русской кухне. И чтобы хрена было побольше!

Наблюдая за ужимками подруги, хочу рявкнуть: «Эй, он мой!»

А Стася засыпает меня вопросами:

— Как думаете, у него в штанах волшебная палочка или так, кривулька? Ян, он богат? Женат? Хотя какая к черту разница… Такой генофонд! Надо брать…

— Ты же вроде в ближайшие годы рожать не собиралась? — подначивает подругу Геля.

— Нет, конечно! Масик только сделал мне новую грудь. Но, девочки, говорю вам, телегония рулит! — важно выставив палец с острым когтем, Стася хищно улыбается.

Объяснять этой дуре, что члены, побывавшие в ней, не принесут ей частички генетического кода — это как плевать против ветра.

Я бы обязательно посмеялась над силиконовыми мозгами Стасти, но эта курица нацелилась на членофонд Андрея!

Пошатнувшись, встаю с диванчика и, бросив девочкам: «Пойду поздороваюсь», пробираюсь к этому носителю небитых генов с волшебной дубинкой в штанах.

— Эй, если у него куча бабла, тащи за яйца к нам!

— И, если только яйца большие, тоже… — летит мне вслед.

Я бы обязательно закатила глаза на это, но пол под ногами постоянно норовит уехать, и приходится прилагать немало усилий, чтобы не скатиться кубарем с лестницы.

За моим приближением Кэп следит с нескрываемым интересом, а мне хочется выкинуть что-то такое, чтобы разбить эту маску уверенного альфача на его лице.

Позёр!

На последнем шаге нога вдруг подворачивается, и я лечу вперед, запоздало думая, что квест «яблоня — разбитый нос — травмпункт — куча ваты в носу» я последний раз проходила в далеком детстве.

Но вместо пола встречаю горячие объятия Волкова.

Охнув, вцепляюсь в него, как обезьянка. В ответ Андрей легонько меня встряхивает.

— От моей красоты ноги не держат, Яна Владимировна? — говорит мне в самое ухо, задевая губами чувствительную кожу и посылая по телу мурашки.

— Ты себе льстишь, Андрей Сергеевич. Я просто проходила мимо... А тут ты стоишь,