Жестокие наследники - Ана Уэст
Она стояла ко мне спиной и рылась в шкафу в поисках чего-то более удобного для сна. Её движения были резкими, злыми. Каждая мышца была напряжена. Менее мужественный человек, возможно, испугался бы. Но я не испугался. Глядя на неё сейчас, я не мог не испытывать желания стереть поцелуями морщинки беспокойства, вытрахать из неё стресс, пока она не станет податливой, как пластилин, в моих руках. Я мог бы отвлечь её, как это было нужно нам обоим, если бы она только позволила мне.
Я подошёл ближе, провёл руками по её рукам, и убрал волосы с её шеи, едва касаясь губами её кожи. Она напряглась от моего прикосновения.
— Сиена… — Проведя пальцем по её позвоночнику, я услышал, как она тихо ахнула.
Она отпрянула от меня, прикрывая футболкой откровенный топ, который был на ней под белой рубашкой на пуговицах, теперь расстёгнутой.
— Нет.
Но меня это не остановило. Мне нравилось, когда она сопротивлялась. Когда она делала вид, что не хочет меня так же сильно, как я хочу её. В три шага я прижал её к стене шкафа, обхватив руками по обе стороны от её плеч. Наши носы почти соприкоснулись, когда она посмотрела на меня снизу вверх.
— Почему ты просто не сдашься? — Прорычал я. — Почему ты всегда такая упрямая?
Её подбородок вздёрнулся ещё выше.
— Теперь я Дон.
— И мне на это наплевать.
ГЛАВА 7
СИЕНА
От его слов у меня по спине побежали мурашки, трещины пробили стену, которую я пыталась воздвигнуть между нами. Пламя лизнуло меня изнутри, когда его рот поглотил мой, мои руки оказались прижатыми к стене, когда он брал то, что хотел. Сначала я сопротивлялась, выворачивая запястья из его рук, упираясь в него, но это только сделало его ещё более жестоким.
Развернув меня, он прижал колено к моим бёдрам. Я чувствовала его горячее дыхание на своей шее, губы скользили по чувствительной коже там. Одной рукой удерживая мои запястья над головой, пальцы Данте потянули край моей юбки на бёдра. Воздух наполнился рвущимся звуком, от которого у меня по спине пробежал холодок.
Свет погас, оставив нас в темноте.
Я хотела разозлиться на него. И всё же я не могла игнорировать жар, разгорающийся у меня внутри. Мне нравилось, когда он был груб. Когда он пытался взять надо мной верх. Но я не хотела, чтобы он об этом знал.
— Отпусти меня, — прорычала я, пытаясь вырваться из его объятий.
— Нет.
Белая рубашка на пуговицах сползла с моих плеч. Ему потребовалось около двух секунд, чтобы расстегнуть мой бюстгальтер, и холодная стена прижалась к моим соскам. Я ахнула от этого ощущения. Рука Данте скользнула по моим рёбрам, обхватила грудь и сжала её.
— Признайся, Сиена. Тебе это нравится.
Я стиснула зубы. Да, мне это нравилось. Но я бы не призналась ему в этом.
Он покрутил мой сосок между подушечками пальцев, заставив меня шикнуть.
— Признайся.
Его руки скользнули между моих бёдер, прижав мою попку к его твёрдому члену, который я отчётливо чувствовала под тканью его костюма. Пальцы кружили вокруг моего клитора, пытаясь проникнуть внутрь плавными, нежными движениями, от которых мои бёдра подавались навстречу его руке. Я чувствовала его улыбку на своей коже.
— Если тебе это не нравится, мы, конечно, можем сделать что-нибудь другое.
Не успела я и слова сказать, как он развернул меня и перекинул через плечо. У меня перехватило дыхание, когда я ударилась животом о его плечо, но я была слишком ошеломлена, чтобы что-то сказать. Я никогда раньше не видела Данте с этой стороны. Был ли он таким раньше, когда он был необузданным и мог трахать кого угодно? Этим он и занимался все эти годы?
От этой мысли у меня в животе всё сжимается в предвкушении. Мы никогда не спрашивали друг друга, чем занимались раньше, хотя оба знали, что мы не девственники, ну он точно, а я хоть и оставалась невинной, успела кое-что попробовать. И всё же со мной никогда не делали ничего подобного.
Он опустил меня на матрас и прижал руку к моей груди, чтобы я не вставала, а другой рукой начал развязывать галстук. В комнате было темно, но огни города за окном мягко освещали каждое его движение. Я смотрела на него и видела, как напрягаются мышцы на его предплечье, когда он развязывает галстук, и мне захотелось самой сделать это. Он снова схватил меня за запястья и, нагнувшись, туго обмотал их галстуком, как наручниками. Меня окутал его запах – тяжёлыми дымными нотами сандалового дерева, амбры и бергамота. Это отвлекло меня, и я почти забыла, что должна бороться с ним прямо сейчас.
Я была Доном. А Дона не связывают.
— Почему ты всё ещё сопротивляешься? — Его слова защекотали кожу у меня на подбородке. Зубы царапнули мою шею, заставив меня вздрогнуть.
Данте отстранился, в его зрачках бушевали бури.
— Ты мне доверяешь?
Доверяла ли я ему? Ему? Врагу моей семьи? Человеку, которого его отец хотел видеть на моём месте?
— Нет.
Его улыбка выглядела дикой, уголки губ приподнялись.
— Хорошо.
Я почувствовала, как мои бёдра обдало жаром, когда он стянул с меня трусики. Тонкая ткань бесшумно упала на пол. Я могла только наблюдать, как он целует меня, облизывая языком мои уже затвердевшие соски.
Боже, я уже была чертовски мокрой. Я чувствовала влагу между бёдер и умоляла его прикоснуться ко мне. Но он дразнил меня, как и я его перед тем, как мы пошли на встречу. Это была настоящая расплата за то, что я с ним сделала.
И мне это нравилось.
— Знаешь, — я обхватила его связанными руками за шею, — это можно расценить как неподчинение.
Мои ноги крепче обхватили его бёдра, когда он засмеялся. Это громыхнуло в его груди, вибрируя рядом с моей.
— Значит, ты собираешься наказать меня? — На его губах мелькнула ухмылка, и я проследила за ней взглядом. Придвинувшись ближе, он прошептал: — Я могу показать тебе, как выглядит настоящее наказание.
Боже правый.
Его руки скользнули между моих бёдер и нащупали
