Гулящий. Отдана брату мужа - Иман Кальби
Я чувствую, как горят мои уши и пересыхают глаза.
Но нет… Я не позволю себе позорно перед ним разрыдаться. Ни за что…
Как жестоко, Батыр. Какой ты жестокий…
Убежденный в своей правоте…
— И еще раз, Ди. Предупреждаю по поводу Рамазана. Не забывай, что если ты заставишь его нервничать из-за себя, он может насовершать неосмотрительных глупостей и грешным делом еще притащится в Россию… Я хорошо отношусь к твоему брату и у нас есть общие интересы. Но наши с тобой дела — это наши с тобой дела и к нему отношения не имеют. По законам гор ты теперь собственность моей семьи, а не его. Все честно…
— Я не создам проблем, — произношу тихо и сухо, глядя перед собой. Внутри все леденеет.
— Я попросил Мальвину приготовить ужин. Мы пойдем в кабинет сразу. Ты поговоришь с ним, а потом поднимешься в комнату и откроешь красный пакет. Там тот наряд, в котором я хочу видеть тебя сегодня вечером. Мы поужинаем и…
Я прикрываю глаза, понимая, что он хочет сказать дальше, но не договаривает…
Потому что и так все понятно. Предельно ясно. Кто я для него…
И кто он для меня…
Глава 14
— Да, Ром… Хорошо… — говорю брату предельно спокойным голосом под пристальным взглядом Батыра, который не оставил меня в ходе разговора ни на секунду.
Внутри вибрируют противоречивые эмоции…
Набатом бьют слова Ани, его жены, которая так удивительно, так мудро и деликатно сейчас уделала всех этих важных мужчин, что аж ноги подкосились.
Вот бы и мне быть такой… Вот бы и мне научиться так мастерски лавировать между их суровой волей, набраться в какой-то астрономической скорости женской мудрости…
Конечно, это жизнь научила Аню быть такой. Много там было тяжелого, сложного, противоречивого, много было недопонимания с любимым — обид, мести, недоговоренности. Но все равно: она еще совсем малышка, а такая прозорливая… (Пронзительную историю любви про Аню и Рамазана можно прочитать в завершенной книге «Развод по-кавказски. Инстинкт собственника». На нее сегодня действует огроменная скидка!!!)
Наш разговор с Рамазаном вписывался в стандарты протокольной беседы под бдительным оком Батыра. Ни шагу вправо или влево. В моих же интересах. В интересах брата, которого я безмерно любила и сильно болела за него.
А потом, вдруг, вроде как под невинным поводом, телефон у него забрала Аня и сходу тихо произнесла:
«Делай вид, что ты продолжаешь говориь с Ромой…»
И тут же для моего брата добавила: «Дорогой, я немного поговорю с твоей сестрой, отойду… Женские делишки»…
«Слушай сюда, — сказала тихо и вкрадчиво Аня, — я понимаю, что скорее всего Батыр тебе шагу без него ступить не дает и этот разговор — фикция. В отличие от Ромы, я знаю, что там у вас с ним в отношениях и потому… Ди, если тебе что-то угрожает или он тебя обижает, я решу этот вопрос. У вас в доме есть человек, который поможет… Тетя Азбека, как всегда, имеет своих птичек везде…»
— В чем? — невинно спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально.
— Я смогу помочь тебе скрыться от него без того, чтобы Рома вступал в очередную войну. Ты просто дай знать, если это нужно… Сейчас ничего не говори. Веди себя с ним максимально покладисто и приветливо… Просто скажи… тебе нужна помощь?
Внутри все всколыхнулось…
Скажу да — и снова риск для родных.
Скажу нет — буду и дальше бежать по кругу в петле своего отчаяния, пока она не сожмется на моей шее…
— Молчишь… — задумчиво тянет Аня, — давай так. Мой человек задаст тебе этот вопрос. Как раз будешь понимать, на кого можно рассчитывать…
— Спасибо, Ром… — ответила чуть громче, — я тоже очень соскучилась. Будем… — бросила вкрадчивый взгляд на Батыра, — вас ждать скорее в Москве… Пока…
Нажала отбой на вызове.
Протянула трубку Батыру.
— Все нормально? — спросил он, на секунду задержав свои пальцы на моей руке.
— Более чем…
— Хорошо… — кивнул головой, — умница. Теперь иди наверх и готовься к ужину. И да, Ди… Пока мы были в городе, твои вещи перенесли в другую комнату.
— В какую? — вскинула я взгляд на него.
— В комнату Джаннет. Она возле моей, смежная… — сверкнул потемневшим взглядом.
Внутри все напряглось до невозможности. Жить в комнате его любовницы, возле него.
— Мне так будет удобнее…
— А мне? — вырвалось в сердцах.
Подошел, провел по волосам забинтованной рукой.
— Если тебе не понравится, всегда есть вторая опция, малыш… Можешь переехать сразу в мою комнату. Цени, Диана. Ни одной своей любовнице я не предлагал переехать к себе, так близко не подпускал… Но ты ведь особенная, — гладит по волосам, — с тобой делить одну постель — дело принципа… Думаю, мы в любом случае придем к этому формату… Обнимать желанную женщину во сне — особый вид удовольствия и отдыха… Тебе Джалил об этом не говорил?
Я всматривалась в его глаза. Мягкий тон, одержимый взгляд, нежные прикосновения… И столько желчи, столько горечи, которую он пытается лить на меня…
— Иногда мне кажется, что ты так одержим мыслями о Джалиле, что он присутствует между нами…
Рука Батыра, до последнего нежная и ласкающая, вдруг резко сжала копну моих волос и потянула назад, заставив на него посмотреть…
— Он всегда будет между нами, Диана. В этом вся проблема…
Отпустил, отошел…
Увидела, как на бинтах проступила кровь.
— Иди, Диана. От греха подальше. Оставим грех на после ужина…
В сотый раз дергаю платье вниз, наивно рассчитывая, что оно станет хоть чуточку длиннее.
Интересно, когда менеджерши магазина паковали в красный пакет его содержимое, что они думали?
Все предельно банально и, наверное, специально подобрано, чтобы унизить меня и показать мое место.
Кукла.
В чулках на подвязках, высоких шпильках и черном маленьком платье. Маленьком не в значении Коко Шанель, а в значении Батыра, наслаждающегося своим положением и правом в это меня выряжать.
Я сижу, плотно сжав ноги — и он это видит.
Усмехается.
— Расслабься, Ди. У нас ведь не первая брачная
