Беда майора Волкова - Ника Оболенская
Но бывшая теща очень быстро настроила против меня Миланку. А когда взялась и за Ника, тогда я уже рявкнул, чтобы не смела промывать мозги ребенку. За что тут же был окрещен бесчувственным чудовищем и сексистом.
Сыну я сказал правду: «Папа с мамой не могут больше жить вместе. В этом нет твоей вины, мы любим тебя и всегда будем рядом».
Я уступил жене квартиру, взамен Милана выкинула из головы бредовые мысли о лишении меня родительских прав. Доводы у нее шикарные, кстати, были — я редко появляюсь дома. Блять, а ничего, что я набрал смен сверх нормы, лишь бы моя семья ни в чем не нуждалась?
Быть замужем за ментом — это выйти еще и за его работу. Миланка знала всё это с самого начала и все равно пошла за меня.
«Покладистая, верная и тихая жена — счастье же», — думал я и тихо радовался, что дома всегда ждет горячий ужин и любимая женщина. Потом радости с декретом жены поубавилось, на сцену вышли капризы, загоны и внезапные истерики.
Я живой человек, и, если мне ебут мозг 24/7, резьбу срывает. Чаще стали ругаться из-за мелочей, но я все равно любил свою жену. А потом беззаветно полюбил и Ника. Сын пошел в мою родню и рос моей точной копией, на зависть Еблоне Эпидураловне.
Теща тогда стала частым гостем у нас в квартире. Понятно, что недавно родившей жене нужна помощь, но ее мамаша успевала и с внуком посидеть, и Миланке на уши лапши навешать.
А потом в нашу с женой сексуальную жизнь пришла «головная боль». У жены болела голова с понедельника по воскресенье, без перерыва на праздники и отпуска. Я старался быть понимающим, входил в положение… но, блять, когда ты трахаешь собственный кулак на протяжении года, все терпение идет по пизде.
Жена превратилась в милую соседку, которую я встречаю по утрам на кухне, а вечером обнимаю перед тем, как она уйдет спать в комнату сына.
«Надо потерпеть, старик», — говорил я себе, в очередной раз получив отказ в близости от жены. На все попытки вывести на разговор, жена закатывала часовые истерики, и я снова уступал.
А потом перевелся в наркоконтроль и там встретил Альбину. Месяц я фантазировал об этой женщине, засыпая на диване в зале. Уговаривал себя: «Зачем тебе чужая женщина, когда дома есть своя…»
А своя морозила похлеще Северного полюса.
И на фоне хронического сперматоксикоза Андрюше снесло крышу…
Я не святой, ясно? На нимб вокруг башки не претендую, но меня, наверное, тоже можно понять? Можно же?
Короче, с Алькой быстро все закрутилось. Нас обоих устраивали встречи на стороне и секс без обязательств. Пропадать на «работе» я стал чаще к общей радости жены и тещи.
Честно, иногда ловил себя на иррациональном желании признаться Миланке, что изменил. Да, залепить в лоб и посмотреть на ее реакцию. Может, тогда хоть оттает.
Но случилось всё наоборот.
В один из дней я освободился раньше и решил сам забрать ребенка из сада. В дверях группы я столкнулся с Еблоной Эдуардовной, которая одевала Ника.
Как обычно, при виде меня осточертевшая до печенок теща скривилась, как от глотка уксуса, и процедила: «Явился, папаша». Тон ее был дружелюбен градусов, так, на минус 500 по Фаренгейту.
Я по отработанной привычке изобразил улыбку идиота. Знаю, что ее бесит.
Но при сыне, в отличие от женской половины семьи, я никогда себе не позволяю устраивать сцены. Поэтому сосредоточился на том, что мне рассказывал Ник, радостно размахивая пластилиновым нечто.
Еблона Эпидураловна продолжала делать вид, что меня здесь нет, деловито напяливая на сына пуховик. В этом нет ничего странного, родная бабушка все-таки, если бы не один момент.
Милана еще утром ныла, что со всеми пробками и моими осточертевшими дежурствами не успевает забрать ребенка из сада.
«Ник и так самый последний в группе остается!» — транслировалось между строк.
И я решил побыть хорошим мужем.
А в моих услугах, похоже, и не нуждались.
На безобидный вопрос: «Милану снова шеф задержал?» — Еблона зыркнула с таким превосходством, что в душу закрался червячок сомнений.
Вопрос же мой теща предпочла проигнорировать.
Зато неожиданно подал голос Ник, с детской бесхитростностью уточнив у бабушки, поедут они сегодня к дяде Игорю или нет.
Мухомористое лицо тещи красноречивее всего подсказало, что эта информация была не для моих ушей.
Дядя Игорь, значит.
Вот тогда-то паззл и сложился.
Холодность жены, довольная Еблона, вечная пилильня за бабки, которых нет. Маникюр, шмотки, прическа, новый парфюм…
Этим же вечером Милана, вся на кочерге и нервах, завела разговор про развод.
Я догадывался, но чего уж точно не ожидал, так это того, что Ника под предлогом «поиграть» Мила уведет к соседке. Тошно сразу стало. Будто я реально чудовище, которое набросится на свою жену и ребенка, стоит им только остаться со мной за дверьми квартиры.
Ну а дальше все по «классике».
«Мы отдалились друг от друга», «как чужие», «зачем страдать» и бла-бла-бла.
Вот только, когда я спокойно согласился со всеми доводами жены и дал добро на развод, Миланка разревелась, а потом начала колотить посуду со словами, что я бесчувственный чурбан и не уделял ей внимания, а то она бы никогда…
Тссс.
Девочки, милые мои, если вы хотите уйти — уходите. Зачем этот плач Ярославны с показательным битьем посуды?
Женскую логику не понять. Она хочет уйти, а мне надо удерживать. Ради чего только? Чтобы удобненько сесть в уголок третьим? Нахер это мне?
Самое смешное, что я бы без труда пробил личность этого «дяди Игоря» и характер его отношений с моей женой.
Но пусть в этой истории только я буду козлом, окей?
Я где-то даже понимаю бывшую жену.
Презумпция невиновности, слышали?
Ну вот, пока не доказано обратное, моя бывшая жена для меня останется невиновной, а я сниму с себя ярмо виноватого. Ведь дыма без огня не бывает…
Такая вот кривая арифметика.
В общем, спустя три месяца суд развел нас с женой по разные стороны баррикад, установив равную опеку над ребенком. Мы видимся с сыном на неделе, и я могу забирать его к себе на все выходные. Табу стоит только на поездки в Сибирь.
Прошел год, думал, что уже всё устаканилось. У меня своя жизнь, у жены своя.
А сюрпризы продолжают сыпаться будто у меня внезапно приключился
