Беда майора Волкова - Ника Оболенская

— Ах, доставили, — шипит закипающим чайником Смородина, а потом следует взрыв: — А какого рожна ты ее там еще не выслушал и не отпустил на все четыре стороны? Нам из-за твоей выходки светит внеочередная проверка. Там Хоменко уже волосатые колготки натянул, чтобы скорей примчаться и вынюхивать тут всё своим длинным носом!..

С шефом обэповцев у Смородины свои личные счеты. Тот только рад будет найти у нас какую-нибудь хрень.

— Виноват, товарищ подполковник! — чеканю, сам на себя злясь за прокол. — Разрешите доложить?

Обогнув стол, Митрич устало плюхается в кресло и поднимает на меня тяжелый взгляд.

Пользуясь тишиной в эфире, спешу пересказать свою версию событий.

— …довез в целости и сохранности домой, — завершаю рассказ, умолчав, как с огоньком пёр вредную Янку на столе и в душе. Свалилась же на мою голову… Беда Владимировна.

— За какие грехи тяжкие ты мне достался? — вторит моим мыслям Митрич. Тактично молчу, что сватали меня из «убойного» ему лично, и тогда Смородина был вне себя от гордости. — Ладно, что сделано, то сделано. С проверкой разберемся…

Не успеваю перевести дух, как Митрич припечатывает:

— А ты на время побудешь в отпуске. Я уже распорядился, вчерашним числом тебя оформим… Чин по чину будет. Дело «Единорога» передашь Куньеву, текучку подхватят Зайцев с Соловьевым…

Блять!

— Гора Митрич, ну только не Куни… Куньеву! Он же похерит всё, а я только-только человечка нашел… Просвет же наметился!..

— Просвет у него наметился, как в тонком кишечнике… Всё, не спорь, Андрей. Дела передашь, как миленький. Авось, через пару недель все подуспокоятся, позабудут… и вернешься. В кадры забеги, Альбина Валерьевна просила… Табельное сдать не забудь… — осекшись, Митрич сверлит в моем черепе дыру.

— И я тебя заклинаю, майор, держись подальше от этой девчонки! Всё, свободен!»

И вот теперь я отстранен от службы на три гребаных недели!

Серия коротких резких ударов в солнечное сплетение. Живому бы уже дыхалку сбил и вымотал, а «кретину»-то что? Покорно принимает «барабаны», пока я забиваю до отказа мышцы («барабанные» удары — удары, которые наносятся одной и той же рукой несколько раз подряд — прим. автора).

«— Давно не забегал, Андрюш, я уж соскучиться успела. — Альбина, проходя мимо, откровенно прижимается к паху своей аппетитной попкой. Но я в этот раз ее игру не поддерживаю.

Внутри все кипит от несправедливости и злости на одну конкретную девчонку.

Зараза мелкая! Еще и не приближаться к ней. А вот хочется наоборот, приехать по уже знакомому адресу и высказать всё то, что накипело-нагорело.

Тогда, после ее монолога, пулей вылетел из квартиры. Даже не стал ничего объяснять.

На дух истеричек не переношу.

По факту же права оказалась — никто никому ничего не должен.

Но бесит. Аж зубы сводит, как же сейчас она меня бесит!

Взял бы и придушил засранку... или выдрал как сучку, сперва поставив раком. Вколачивался бы на всю длину, до сладких стонов и подрагивающих от напряжения длинных ножек. Всю бы искусал в наказание, довел бы пальцами до исступления, а потом обхватил бы шею рукой… Сжал. Так, слегка. Перекрыл бы кислород, чтобы от недостатка воздуха кончила ярко и остро.

От этих неуместных мыслей члену в трусах стало тесно, и этот нюанс не укрылся от Али.

Приняв «комплимент» на свой счет, моя давняя любовница, томно облизала пухлую нижнюю губу.

— Вижу, тоже скучал по мне, — ухмыляется, а мне после морального выеба от начальства что-то нихрена не весело. — Ты наконец-то в отпуск собрался? У тебя тут за прошлые два года уже накопилось прилично дней…

Алька всегда безошибочно чувствовала смену моего настроения, вот и сейчас, не получив в ответ на свой флирт реакции, переключилась и сменила воркующий тон на деловой.

— Да, может, сгоняю на море. — Пожимаю плечами, не особо участвуя в диалоге. Но Альбина из понятливых, а не настырных.

Она быстро пробегается глазами по экрану монитора и отправляет на печать пару документов.

— Распишись вот здесь… и здесь. — Холеная рука с агрессивно-красными ноготками и ободком обручалки на безымянном указывает на нужные строчки.

Послушно ставлю закорючки, вспоминая другие пальцы.

Тонкие, бледные и с короткими ногтями, выкрашенными в черный цвет. И даже такими Яна умудрялась царапаться, в самые яркие моменты прикрывая глаза от экстаза.

— Приказ я сама передам в бухгалтерию. Досталось тебе, Андрюш?

Карие глаза смотрят с интересом.

Альбине не откажешь в проницательности, уверен со стопроцентной вероятностью, что байка про мой фееричный проеб уже докатилась и до кадров. Но Алька, как всегда, мила и тактична.

— Прорвемся, — подмигиваю ей, собираясь уходить.

— Андрей, — окликает меня уже у двери. Я уже заранее знаю, что она скажет. — Олег сегодня уехал в командировку… Приходи, если нужно будет поговорить. По-дружески.

Знаю, какими разговорами мы займемся, пока Алькин муж в отъезде, но это уже пройденный этап. Наша «дружба» давно закончилась.

— Прости, Аль, не могу, — говорю правду и толкаю дверь, отрезая себя от женщины, которой не повезло когда-то влюбиться в меня, и которой мне оказалось нечего предложить.

Мои извинения в этот раз были совершенно искренни, в отличие от тех, что я принес одной язве».

От воспоминаний о Горячевой привычно вскипает кровь, и последний джеб выходит по касательной («джеб» — короткий резкий удар рукой в голову — прим. автора). Твою же мать!

Пот стекает по лицу, щиплет глаза, и я останавливаю свои кривые поглаживая снаряда, которые принято называть отработкой ударов.

Нет, так не пойдет. Давай, Андрюха, сосредоточься на деле. Всё остальное побоку.

Переводя дыхание, строю в голове четкий план.

Первое — вытерпеть эти три недели и вернуться на службу.

Второе — поймать гребаного неуловимого «Единорога» и наказать в лучших традициях немецкого кинематографа.

И третье — взять на новогодние праздники отпуск и рвануть с сыном к отцу в Сибирь.

Хороший план. Да что там! Отличный просто план! Четкий, как швейцарские часы. Если бы не одна маленькая деталь…

Беда Владимировна.

С момента триумфального знакомства с ней всё в моей жизни пошло по одному месту.

Вчера от сына узнал, что Миланка водит его к психологу — внимание! — потому что у ребенка психологическая травма после развода родителей.

Не знаю, как после такого «каминг аута» сдержался и не придушил бывшую жену, а заодно и тещеньку. Потому что точно знаю, откуда ноги растут у этого факапа.

Наш развод с женой нельзя назвать безболезненным. Порой мне кажется, если бы