Бывшие. Ты всё ещё моя - Джулия Ромуш

Как только завершаю разговор, Ник тут же присылает все данные.

"Гордеев Артём Юрьевич" — фамилия очень знакомая. Я читала про него в онлайн-чатах. Отзывы были разные. Про его ведение дел. Взрывной характер и резкую речь. Но если он брался за дело, то обязательно выигрывал. Проблема была к нему попасть. Но я не привыкла вешать нос. Тут же набираю номер, который мне скинул друг. Трубку никто не берёт и меня перекидывает на автоответчик. Я оставляю сообщение, называю свой номер и фамилию. Конечно, я понимаю, что мне могут не перезвонить, но я позвоню ещё и ещё раз. Десять. Двадцать. Тридцать. Узнаю адрес его конторы. Поеду туда. Буду сидеть под кабинетом.

— Мама, мы пойдём на коктейль? — Как только возвращаюсь на площадку, сын тут же ко мне бросается.

У него появилось любимое кафе с молочными коктейлями. Мы берём стаканчик с собой и покупаем обязательно булочку, и идём к пруду. Он находится совсем недалеко, Дениске нравится кормить уточек. А я каждый раз любуюсь картиной, как он пытается заманить уточку крошками и не покидает надежды её погладить.

— Ты уже накатался на горках?

— Да, — малыш довольно кивает и сжимает меня за руку. В полной боевой готовности идти за любимым напитком.

— С клубникой?

Денис довольно кивает, встаёт на носочки, как будто это поможет ему увидеть процесс приготовления. Я же снова улыбаюсь. Такой забавный.

Беру на руки сына, приподнимаю так, чтобы он всё увидел. Как только его напиток готов, девушка вручает ему стаканчик.

— И булочку, — деловито заявляет, чем вызывает улыбку на лице девушки.

Получив свои лакомства, он шагает на выход. Бабуля отошла в аптеку, поэтому мы договорись встретиться возле пруда.

Я держу сына за руку. Он довольный вышагивает рядом. В принципе его можно и отпустить, потому что центр перекрыт от машин, здесь только пешеходы. Но я боюсь, что он может шлёпнуться, потому что когда затягивается коктейлем, то прикрывает от удовольствия глаза.

В сумке начинает звонить телефон.

— Малыш, подожди, мама сейчас ответит, и мы пойдём дальше.

Мы останавливаемся. Когда я достаю телефон, то сердце начинает колотиться в бешеном ритме. Это номер помощника адвоката. Господи, пальцы подрагивают от волнения. Я даже не ожидала, что могут позвонить настолько скоро.

— Денис! — Тут же окрикиваю сына, когда он продолжает идти вперёд ещё и так быстро.

Телефон снова падает в сумку, я подаюсь вперёд.

— Ой, — слышу голос сына. Вижу только, что он в кого-то вбивается, коктейль вылетает из руки. Малыш подаётся назад и чуть ли не плюхается пятой точкой на плитку. Его успевают подхватить.

— Простите, пожалуйста, я обязательно оплачу химчистку, — подбегаю, обнимаю Дениску за плечи, краем глаза замечаю, что брюки мужчины испачканы коктейлем. Случайно соприкасаюсь с его пальцами, потому что он до сих пор удерживает моего сына, чтобы тот не упал. И первое, что меня пугает, это то, что меня током шарахает от этого прикосновения. Сердце начинает колотиться с невероятной силой. Грудную клетку таранит. Нет. Быть не может. Конечно, нет.

Всё остальное происходит как в замедленной съёмке. Я медленно поднимаю взгляд. Скольжу по мужчине снизу вверх. Не верю, что такое может быть. Судьба не может быть настолько жестока. Ну, пожалуйста...

Я все понимаю ещё до того, как вижу лицо. Запах. Костюм. Руки. Когда я смотрю в глаза Михаила, то уже в предынфарктном состоянии.

— Мама, я случайно, — Дениска начинает хныкать, делает шаг назад, вжимается в меня.

Я же чувствую, как сердце в пятки летит от страха. Михаил ничего не говорит. Только смотрит. Слово "мама" из уст Дениски вводит его в шок. Это видно. Жаров переводит взгляд с меня на сына. Холодею, бледнею, сына за плечи к себе тяну, сильнее прижимаю. Господи, он же поймёт. Поймёт. Денис его точная маленькая копия. Это невозможно не понять.

Михаил смотрит на малыша, а после сердце вообще замирает, не бьётся, потому что он на корточки присаживается, как будто рассмотреть ближе пытается. А когда взгляд снова на меня поднимает, я понимаю, что всё. По взгляду его вижу. Воздух ртом хватаю. Не могу вдохнуть. Перед глазами всё плывёт. Понял. Он понял...

Глава 9

Раз. Два. Три. Это я удары сердца считаю. Господи, оно всё ещё бьётся? Мне не кажется?

Дышать боюсь. Я вообще боюсь шевелиться. В глаза Михаила смотрю. Паника охватывает настолько, что даже думать не получается. Я вижу... в его взгляде растерянность?

— Булочка... — Тихонько произносит Дениска. Сжимает меня маленькими пальчиками. Прижимается. Незнакомый дядя его точно пугает. Ещё и такой настырный.

— Держи, — Михаил протягивает сыну булочку, которая откатилась немного в сторону. Хорошо, что она запечатана в упаковку. Именно эта мысль появляется в моей голове сейчас. Это от нервов, Господи, точно от нервов.

— Ох, Дениска! — И здесь гром среди ясного неба в наше гробовое молчание врывается голос бабули. Очень громкий, эмоциональный.

Бабуля подлетает к нам будто пуля. Врезается между внуком и Михаилом. Тем самым заставляет мужчину на ноги встать и сделать несколько шагов назад.

— Мой маленький, уронил коктейль? А булочка живая? Мой ты хороший. — Бабушка не замолкает ни на секунду. Всё говорит и говорит. Именно это даёт мне несколько секунд форы, чтобы немного прийти в себя.

— Бабушка, а мы будем комить уточек? — Денис полностью переключается на бабулю. Тянет к ней ручки. Прижимает к себе булочку и бросает подозрительный взгляд на Михаила, который, кажется, застыл в полнейшем шоке.

Моё сердце всё ещё тарабанит в груди как ненормальное. Я хватаю ртом кислород. Но уже могу дышать. Это же уже неплохой знак, да? Я не уверена, что он понял. Если пару минут назад была готова умереть от сердечного приступа, то сейчас смотрю на мужчину и начинаю переживать, что его переклинило.

Михаил продолжает на сына смотреть. Пристально. Взглядом полным шока и непонимания. Единственный кто из нас всех очень хорошо всё понимает и может ещё анализировать, и самое главное действовать — это бабуля. Моя спасительница.

— Соня, нас ждут. Я вас столько искала, ты совсем забыла, да? Мы опаздываем.

— Да, да... конечно... — Произношу хриплым голосом.

Отвожу взгляд от Михаила, делаю шаг в сторону. Молюсь, чтобы он так и остался стоять в полном шоке. Чтобы даже не заметил нашего исчезновения. А после и про встречу забыл.

— Соня, — от его голоса внутри всё сжимается, Михаил не стоит столбом, в себя приходит, хоть ещё и пребывает в шоке.

— Простите ради бога, мы можем оплатить химчистку. Я