Поцелуй меня, Док! - Девон Этвуд
И глупая Рут. Сколько ей лет? Она же должна понимать, что нельзя напиваться без трезвого друга или водителя. Или вообще напиваться.
Я пытался не обращать внимания на то, насколько тёплой и мягкой она казалась под руками, пока помогал ей сесть в машину. Почти невозможно. Её фигура делала то самое обволакивающее, песочное движение, от которого хочется вцепиться зубами. Когда я усаживал её и убирал ноги внутрь, она прижалась ко мне, и её пышная грудь упёрлась в мой бицепс.
Я сжал челюсть, заставляя тело успокоиться. Старательно, осторожно усадил её в кресло, пристегнул ремнём. Голова у неё откинулась назад, подбородок задрался, губы приоткрылись. Она провела языком по ним, и я не смог не проследить этот жест взглядом. Господи…
Может, я не такой уж и безопасный вариант для неё. Я захлопнул дверь и обошёл к водительскому сиденью. Кондиционер уже включился, как только завелась машина, но я добавил холод и включил вентиляцию сидений — жара стояла невыносимая. Рут повернула голову, посмотрела на меня.
— А куда мы едем?
— Тебе решать. У тебя есть соседка, кому можно позвонить? — Я ткнул по дисплею, убавляя звук подкаста, который автоматически запустился.
— Нет, — отмахнулась она.
— Ладно, — медленно отозвался я, переключаясь в музыкальное приложение в поисках чего-то нейтрального. — Тогда скажи адрес.
— Ни за что, — нахмурилась она, ткнув пальцем. — Хорошая попытка.
Я закатил глаза и выбрал плейлист «топ-хиты».
— Значит, поедем ко мне.
— А ты не… не серийный убийца? Или не из тех, кто любит… ноги?
Я медленно повернулся к ней с недоумением.
— И что ты планируешь делать, если я скажу «да» на оба варианта?
Она задумалась, нахмурила брови, приоткрыла рот.
— Надену носки?
— Да, это должно спасти тебе жизнь. Отличный план. И вообще, — я включил заднюю передачу, — не садись пьяная в машину к незнакомцам, Шортстоп. А то вдруг у них фетиш на ноги.
— О… — протянула она. Потом вдруг указала на серебристый логотип на панели. — А ты знал, что монахи раньше растирали кости мертвецов, чтобы делать серебряные рисунки?
Я бросил на неё обеспокоенный взгляд.
— Ну… хоть они были мёртвыми.
Она уставилась на меня серьёзно.
— Живых нельзя растирать.
— Ну, можно, — пробормотал я, прикрывая рот рукой и усмехаясь, пока выруливал в поток.
Мы ехали по городу, и я краем глаза наблюдал за своей пассажиркой. Она опустилась в кресле и закрыла глаза. Я не знал точно, что с ней делать, но был рад, что не оставил её там. Она могла попасть не в те руки. Хотя… тащить домой едва знакомую девушку тоже не выглядело идеально.
Город остался позади, мы въехали в холмы. Дыхание Рут стало ровным и глубоким, потом раздался лёгкий храп, а голова её запрокинулась, губы приоткрылись. Я хмыкнул, провёл пальцами по губам. Похоже, она сильно переоценила свою дозу. Утром ей будет плохо. Я дам ей воды, витаминов, может, пару таблеток, но спасти организм от алкогольной атаки уже не смогу.
Дорога пошла вверх, и, наконец, я свернул к своему дому. Он стоял на склоне, окружённый старыми деревьями и плющом. Я открыл гараж на нижнем уровне. Купил я его лет пять назад — потому что он напоминал мне дом на дереве. Девятилетнему мне эта идея бы точно понравилась. Сосновые стены, ореховая отделка, кованые балконы. Он карабкался вверх по склону, прячась среди ветвей.
И тут я понял: тащить пьяную Рут по лестнице будет… интересно. Две этажные железные ступени ввысь до крыльца. Я бросил взгляд на пассажирку — она храпнула и распласталась, будто ей жарко.
Я прищурился. Ну что ж. Я вышел, открыл её дверь — и едва не уронил, когда она начала валиться наружу. Подхватил её под плечи, отстегнул ремень, подсунул правую руку под колени и поднял. Не без труда. Закрыл дверь ногой. Она скользила у меня в руках, как мокрые макароны. Пришлось перехватить покрепче.
Хорошо хоть, что она миниатюрная. Весила немного. Но стоило мне подняться по ступеням, как она начала извиваться. Пришлось несколько раз останавливаться, чтобы подправить хватку. Кто придумал этот дом с тридцатью двумя ступенями?
Верхняя площадка переходила в длинную террасу, нависающую над деревьями. У самой двери я осторожно поставил её на ноги.
— Шортстоп, ты можешь стоять?
Она пробормотала нечто невразумительное и тут же обмякла, повиснув на мне. Я держал её левой рукой, безуспешно стараясь не замечать, что у меня в ладони — почти вся её грудь. Ввёл код от двери, открыл и решил не тащить её волоком — снова поднял на руки.
— Ты всегда такая проблемная? — спросил я, с трудом спускаясь на уровень ниже, в гостиную.
— М-м-м, — выдохнула она мне в шею. Её дыхание щекотало кожу, мурашки пробежали по рукам.
Гостиную окружали окна, откуда открывался вид на сосны. Дом был построен в уровнях, следуя склону. Кухня и столовая были выше, гостиная — ниже.
Она была небольшой, но мне хватало. Я обставлял её постепенно, особо не заморачиваясь. Мягкий диван, пара полок с сувенирами, ковёр из строительного магазина. В сумерках тени ложились по углам.
Я не стал включать яркий свет — в её состоянии это был бы перебор. Осторожно опустил её на диван, подложил под голову подушку, перевернул на бок — на случай, если вырвет. Она тихо застонала, и когда я попытался отойти, вцепилась в мой рукав.
— Рут? Всё в порядке?
— Дверь заперта? — пробормотала она.
— Обычно да, — спокойно ответил я. — Это плохо?
— Заперта? — насторожилась она, приподнялась. — Где мы?
— У меня дома. Сейчас принесу воду и лекарства. Ложись. Всё хорошо.
Рут застонала, прижалась лбом к моей руке.
— Кто ты?
— Тот, кого ты не особо жалуешь, — вздохнул я. — Ложись. Я скоро вернусь, ладно?
Она не отпускала меня, взгляд тревожный, пальцы впились в ткань.
— Ты… ты меня не выгонишь?
Я замер, склонился к ней на колени, чтобы оказаться на одном уровне.
— Что ты имеешь в виду?
— Не запирай дверь. Пожалуйста, — умоляюще прошептала она.
Я гладил её по рукам, пытаясь успокоить.
— Я не выгоню тебя. Обещаю. Ты здесь в безопасности.
— Меня уже выгоняли, — призналась она, кивнув. — Только не сейчас, ладно?
— Ладно, — тихо ответил я. Большими пальцами ласково поглаживал её. — Всё хорошо.
Рут откинулась, закрыла глаза.
— Диван крутится.
— Ещё бы, — хмыкнул я. — Сейчас принесу тебе одеяло и воду. Можешь спать здесь, сколько
