Няня для олигарха - Элен Блио

— Да что ж такое, Мария?

— А вдруг оно летает? Или прыгает? А тут дети!

— Да уймись ты, оно не летает и не прыгает, смотри!

Дверь открывается и вопреки прогнозам большого босса на меня именно что выпрыгивает нечто темное, сверкающее, скрежещущее, и мне не остается ничего другого как огласить спальню жутким, громким воплем.

— А-а-а! Ма-ма!

А в довершение всего этого лютого кринжа я бросаюсь на Дюжева, обнимаю его руками и ногами, продолжая визжать, не думая о том, что перебужу детей и весь дом вместе с ними.

— Мальвина, ты что, с ума сошла? — глаза Серкана так близко, темные-темные, как шлем Дарта Вейдера, но не страшные, и не злые. Добрые и красивые. И губы у него очень красивые. И почему-то очень хочется узнать, они мягкие или твердые? А как он целуется?

Кажется, я скоро об этом узнаю, потому что губы приближаются.

Ближе.

Еще ближе…

Глава 18

В обмороке. Я. Кажется. Или нет?

Божечки-кошечки, как говорят девочки в сериалах и книжечках.

Я на руках у шефа, который трясётся от смеха.

И который даже не думал меня целовать!

Увы…

Или, ой, нет, слава Богу! Этого мне еще не хватало!

А губы… он просто… просто шепнул мне на ушко:

— Что ж ты орёшь так громко, Марья-краса, детей перебудила.

Перебудила. Да.

Плохо соображаю, но вижу сверкающие глазёнки сидящего на моей кровати Данчика. И слышу тихие пока еще всхлипывания Пышки, которые вот-вот перерастут в вой — это к бабке-гадалке не ходи!

— Про… простите… Я… испугалась.

Да, дико испугалась! А вы бы не испугались? Когда оно сначала скребётся, а потом прыгает?

Когда это нечто выпрыгнуло из шкафа я думала у меня сердце выпрыгнет из груди! А Серкану Даниловичу хоть бы хны! И лишь бы посмеяться над бедной девушкой.

Обидно!

И детей теперь снова укладывать.

— Пустите меня.

— Что? — он удивленно смотрит, — это я должен пустить? Вообще-то это ты на меня прыгнула и вцепилась.

— Я прыгнула, потому что оно прыгнуло! А вы…

— А я тебя защитил. Спасибо сказать не хочешь?

Ухмыляется и смотрит в глаза. А я и так красная как рак и пыхчу как паровоз, пытаясь слезть с его рук.

— Па-ап! Папочка… — Даня подаёт голос и тут же вторит ему моя сирена, к которой я бросаюсь.

Беру Дашу на руки, у неё губки трясутся, на обиженных глазёнках слезки.

— Разбудили моё солнышко, мою девочку, нехорошие какие… Тише. Сладуля, моя милая, давай мамочка покачает.

Сажусь на край кровати, прижимая к себе невозможно милую Пышку, и замечаю, как на меня смотрит босс, который тоже взял на руки сына.

Мне неловко, стеснение накатывает. Дикая ситуация, конечно. Но сейчас моя задача уложить скорее дочь. Или… или я должна была броситься к своему подопечному?

Но Дане, кажется, не до меня. Он уже обнимает отца за шею и шепчет так громко, что слышно, кажется, на всех этажах особняка.

— Папочка, а ты зачем Мальвину обнимал?

Ну вот, приплыли! Интересно, что ответит папочка?

Пауза. Даже Пышка притихла и смотрит на Дюжева, засунув палец в рот. Я тоже на него смотрю. И Даня смотрит.

Стоп-кадр.

Иван Данилович обводит нас всех взглядом, усмехается, опуская голову.

— Я не обнимал, я защищал. Это другое. Она испугалась твоего робота-паука. Ты зачем его в шкаф засунул?

— Он хотел в Нарнию. — ого, ничего себе? Малыш уже про Нарнию в курсе? Просто вундеркинд! А я ему сказку про Алёнушку и братца Иванушку рассказывала, балда!

— А завёл ты его зачем?

— Ну как-то же он должен по Нарнии ходить? Вот я и завёл. Я не специально. Честно.

Почему-то после этих слов я понимаю, что умысел у Дани всё-таки был. Надеялся меня испугать? Или разбудить? Или… хотел посмотреть, насколько я храбрая?

Эх, оказывается не храбрая ни разу.

— Малыш, больше так не делай, ладно?

— Почему? — резонный вопрос, на который папа Иван должен найти ответ.

— Потому что теперь у нас в доме девочки, а они таких вещей могут испугаться.

— Они трусихи разве? — какой интересный вывод! Но ведь он прав?

— Нет, сынок, не трусихи, конечно. Маруся же не струсила? Она пошла меня на помощь звать, и я пришёл. Кстати, почему ты тут спишь, а не у себя?

— Так ты мне сам же сказал девочек охранять, когда уходил? Вот я и охраняю.

Отвечает и усиленно трёт глазки, прикладываясь к плечу отца.

Дашка тоже хлопает осоловелыми глазками и, к счастью, не плачет.

— Пойдем к нам, Дань, или тут будешь спать?

— Тут хочу.

Серкан смотрит на меня.

— Он же не мешает вам?

— Я ведь его няня, как он может помешать?

— Ты не круглосуточная няня, твой рабочий день уже закончен.

— Оставляйте его, пусть спит с нами. Сейчас только я дочку уложу.

— Хорошо, спасибо тебе.

Я укладываю Дашу в кровать, даю соску, и она сразу начинает сопеть, проваливаясь в сладкий сон.

Подхожу к боссу, тяну руки, чтобы забрать Даню.

— Я его сам положу, ладно? И… побуду тут, недолго?

Пожимаю плечами. Это ведь его дом? Ну… почти его.

Иван Данилович укладывает Даню и сам пристраивается рядом, на покрывале, на моей постели.

Хм…

Гладит сына по голове, тот закрывает глаза. Я пока иду к напугавшему меня роботу, который всё еще подаёт признаки жизни, брать в руки это чудище мне страшновато, но надо себя перебороть. Выключаю его, ставлю на полку с игрушками.

Поворачиваюсь и наблюдаю идиллическую картинку — на кровати обнявшись спят мой новый босс и его сын.

Просто прекрасно! А мне-то где лечь?

Думаю я недолго. Кровать огромная. Пристраиваюсь с другого краю и сразу засыпаю.

Чтобы проснуться в объятиях невероятного мужчины.

Глава 19

Открываю глаза утром и первое что вижу — его.

Он так забавно сопит, обнимая меня ручонками!

Даня.

Фух… можно выдохнуть. Потому что снилось мне, что обнимает меня вовсе не он.

В общем-то эта первая ночь стала реально самым необычным происшествием.

Дальше целую неделю у нас в королевстве относительно спокойно. Может, потому что отца Дани я вижу довольно редко?

Уезжает он когда мы еще спим, возвращается поздно. Правда днём старается по видеосвязи пообщаться с сыном. Передо мной извиняется, говорит, что у него аврал, надо подождать несколько дней, потом он будет стараться проводить с нами больше времени.

Так и говорит — с вами.

Мне почему-то очень