Отец подруги. Наш секрет - Адалин Черно

Рома замолкает, останавливая автомобиль.

— … понравиться такому, как я, — говорит со смешком, но мне почему-то кажется, что это серьезно.

За разговором даже не замечаю, куда мы приезжаем. И лишь когда выходим из автомобиля, без труда узнаю парковку того самого ресторана, где я работала в последний раз.

— А мы тут… зачем?

По-настоящему пугаюсь. Кажется, что сейчас Рома приведет меня в кабинет владельца и спросит “Как она работала? Усердно?”. От этой мысли тело бросает сначала в жар, а затем в холод. Я ежусь. Обнимаю себя руками и испуганно смотрю на Рому.

— Ты чего? — хмурится. — Место мрачноватое, но нам здесь работать в ближайшие несколько месяцев. Это ресторан Дамира. Он купил его и теперь хочет привести в нормальный вид. Тут все износилось, но расположение выигрывает.

Пазлы в моей голосе собираются за мгновения. Вот я беру десерты и собираюсь выйти в зал, вижу Дамира, который пришел посреди рабочего дня, пугаюсь и сбегаю. А он… получается, он приходил, чтобы посмотреть на свою будущую покупку и оценить ее?

— Тась, все в порядке? Ты как-то побледнела. Держи, — Рома протягивает мне уже открытую бутылку газировки.

Я беру ее с благодарностью и залпом осушаю почти половину. Если бы… если бы я тогда не сбежала, все бы сложилось по-другому. Я бы не оказалась в доме Ульяны и не столкнулась лицом к лицу с Дамиром. Но внутренний голос подсказывает, что я столкнулась бы с ним куда раньше. В тот же вечер в ресторане. И совсем не факт, что я осталась бы там работать.

— Сейчас здесь все стоит, персонал распущен.

Ну вот… не проработала я бы и пары дней. Всех уволили. Почему-то это неприятно колет. Неужели Дамир настолько бессердечен, чтобы в одночасье уволить всех? А если у людей были ипотеки, кредиты, дети? От одной мысли мне снова становится не по себе, и я присасываюсь к горлышку бутылки.

— Ну вот, — Рома раскидывает руки в стороны. — Над этим рестораном мы будем работать дни и ночи. Блин… — Рома хлопает себя по карманам и чертыхается. — Забыл электронку, сейчас вернусь.

Я остаюсь одна. Осматриваюсь в знакомом месте, провожу рукой по покрытым небольшим слоем пыли столам и крепче прижимаю к себе планшет. Собираюсь пройтись по залу, когда слышу сильный удар, а затем и женский голос.

— Ты такой мудак, Булатов. Думаешь, я буду приезжать сюда по первому твоему зову, а ты будешь называть меня другим именем?

Женщина появляется в зале так резко, что я не успеваю никуда спрятаться. Она замирает, я смотрю на нее расширенными от удивления глазами, потому что выглядит она, мягко скажем, так себе. Юбка перекручена, блузка расстегнута до пупка.

— Поверить не могу, ты еще кого-то позвал?! — истерично смеется и фурией пролетает мимо меня.

Я сглатываю. И так знаю, кого увижу следом, но оказываюсь совсем не готовой к тому, что Дамир выйдет из кабинета в расстегнутой рубашке.

Глава 10

Мгновение кажется вечностью.

Я смотрю на Дамира и не то, что двинуться с места не могу, я, кажется, даже моргнуть не в состоянии, а уж оторвать от полураздетого мужчины глаз тем более.

Он зол. Стоит и смотрит на меня так, словно убить готов. Прямо сейчас схватить за шею и задушить. Но я бояться не в состоянии… все мое внимание приковано к выглядывающей из-под расстегнутой рубашки груди. Она так сильно вздымается. Неужели, Дамир так запыхался? И ему так тяжело сейчас дышать?

Хочется прикоснуться к его стальным мышцам, к такому манящему рельефному животу. Провести по ним кончиками пальцев, ощутить его тепло. А еще носом. Хочется кончиком носа провести по его груди, затем шее и уткнуться в местечко за ушко.

— Таисия ты как дверь открыла и чем так ту дамочку напугала, что она вылетела отсюда, как ошпаренная. Меня чуть не снесла, — голос Ромы долетает до меня словно откуда-то из космоса. Я даже не сразу понимаю смысл его слов, но после его удивленного, — Дамир Давидович, а что вы тут… Упс… сорри-сорри, шеф, что помешали, — смеется парень, меня словно в прорубь бросает, а затем в чашу с кипятком, как иванушку-дурачка из Конька-горбунка. Только сказочный персонаж прыгая из чана в чан выживает, а я умираю.

Стою как вкопанная, смотрю на грудь Дамира и умираю от мысли, что еще несколько минут назад по этой груди водили чужие женские руки — не мои.

Оказывается, понимать, что он не мой мужчина и моим никогда не будет. Догадываться о том, что у него есть кто-то другой и знать об этом наверняка, практически видеть это собственными глазами это настолько разные вещи. Что мой мозг в попытках защитить глупое сердце своей хозяйки так долго не хотел воспринимать эту информацию.

Приводить к осознанию увиденное мной.

Дамир спит с другими женщинами.

У Дамира есть женщины, с которыми он спит.

Женщины, с которыми он делает тоже самое, что и со мной.

Это для меня та единственная ночь особенная. Первая и незабываемая. А для него — обычная.

В его жизни целая череда из ничего не значащих для него женских тел, что он даже поименно их не помнит.

Это же сколько у него всего сейчас женщин?

— Какого вы тут забыли? — практически кричит Дамир, я вздрагиваю и наконец-то отрываю взгляд от его груди, поднимая его выше, Дамир смотрит на Рому.

От этого становится немного легче, что кричит он не на меня, и все же… Я впервые вообще слышу, чтобы Дамир кричал. Я неоднократно видела, как он злится. Но обычно все реплики его больше походили на шипение. Тихо-размеренное, от этого еще более угрожающее. Он никогда-никогда не повышал голос при мне, а тут… Я пячусь и врезаюсь спиной во что-то живое, судя по всему, в Романа.

Он меня тут же останавливает и крепко обхватывает ладонями мои плечи, словно успокаивая. Я даже благодарность чувствую, пока не замечаю, что лицо Дамира багровеет. Его щеки по настоящему краснеют. Даже белок глаз начинает алеть, словно капилляры в глазах полопались, заставляя краснеть и глаза.

— Роман? — Дамир давит голосом.

А еще, кажется, не спешит приводить себя в порядок. Его рубашка по прежнему распахнута.

— Ваша команда заходит сюда только через неделю. Что за самодеятельность?

— Я связался с вашим помощником. Максим Артурович с радостью выдал мне ключи, — я слышу, как Рома чем то гремит, видимо теми самыми ключами. —