Прекрасная новая кукла - Кер Дуки
Она вернулась ко мне. После всего. Отец солгал, когда сказал, что «заменит» мне Бетани. Она никуда не исчезала. Он, больной, эгоистичный ублюдок, всегда держал её при себе.
Моя грязная куколка передала ребёнка моей Бетани, села обратно в машину и уехала.
А я? Я остался сидеть, наблюдая за прошлым, настоящим и чудом, которое материализовалось прямо передо мной. Я видел, как Бетани зашла внутрь, и попытался ждать. Терпеливо. Это длилось минут сорок пять.
Пока предвкушение не начало сводить меня с ума. Тогда я выбрался из машины и направился к деревьям, росшим вдоль боковой стены дома.
Тук. Тук. Тук.
Я крался вдоль забора, используя спустившиеся сумерки как прикрытие, пока не добрался до боковой двери гаража. Ручка поддалась, дверь открылась. Проникнуть внутрь было до смешного просто. Дверь в дом была следующей. Я приоткрыл её ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.
На кухне, спиной ко мне, стояла Бетани и что-то помешивала на плите. Я приоткрыл дверь чуть шире. Из соседней комнаты доносилась заставка «Губки Боба». Маленький голосок подпевал.
Почему моя Бетани сидит с ребёнком моей грязной куколки?
Бетани начала поворачиваться, и я резко прикрыл дверь, прижавшись ухом к дереву, прислушиваясь к звукам на кухне. Когда они стихли, я снова открыл её. Кухня была пуста. Я проскользнул внутрь и выглянул из-за угла.
Она была в столовой. Тёмные волосы по-прежнему падали на лицо, пока она раскладывала на столе столовые приборы. Малышка сосала сок, её тело пританцовывало под мультяшную музыку. Я спрятался за углом, наблюдая за Бетани в зеркало, висевшее на стене.
— Доедай макарошки, ЭмДжей, и пойдём играть в переодевашки, — сказала Бетани. Я не помнил, чтобы её голос был таким мягким, таким по-детски непосредственным. Что-то перевернулось у меня внутри. Это было даже лучше, чем я помнил. Малышка взвизгнула от восторга и принялась за еду.
Бетани повернула голову, посмотрела на часы, и я наконец увидел её лицо полностью. Тот же вздёрнутый носик. Россыпь веснушек на щеках. Полные, идеальные губы. Большие глаза — карие, с зелёными вкраплениями, идеальная смесь двух моих любимых Бетани, воплощённая в одной совершенной кукольной форме.
Мой член напрягся почти мгновенно.
Я скучал по всем тем «Бетани», что приводил и забирал отец. Но больше всего я тосковал по той, что стояла сейчас здесь, живая, идеальная копия. Я провёл рукой по себе, не отрывая от неё взгляда. Она была прекрасна. Я так долго любил её, так долго по ней тосковал… и вот она здесь.
В кармане завибрировал телефон. Я замер. Бетани нахмурилась, будто что-то услышав, и я отступил обратно в гараж, чтобы не быть обнаруженным. Выскользнув через боковую дверь, я почти бегом вернулся к своей машине. Оказавшись внутри, я не мог унять бешеный стук сердца.
Тук. Тук. Тук.
Она здесь.
Я пропустил звонок от Таннера и одно сообщение.
Таннер: Где ты?
Я провёл рукой по лицу, прежде чем ответить.
Я: Я нашёл свою Бетани.
Три точки замигали на экране, прежде чем пришёл ответ.
Таннер: В смысле, твою сестру?
Таннер знал кое-что о моём прошлом, но только то, чем я решил с ним поделиться.
Я: Да.
Все те девушки, что приходили и уходили, не были ей. Они просто носили её имя и титул «сестры», чтобы мне было не так одиноко в этом пустом мире. Но эта — настоящая.
Таннер: Не стоит действовать опрометчиво. Я не хочу потерять друга из-за иррационального поступка. Помни, ты теперь свободен. Не позволяй им снова загнать себя в клетку. Планирование — ключ ко всему.
Я улыбнулся. Потому что был на вершине блаженства. Но он был прав. Я не могу просто ворваться к ней, заявить, что я её брат и она принадлежит мне, и увести её. По крайней мере, не сейчас.
Сначала мне нужно подготовить для неё дом. А потом я вернусь.
За своей сестрой.
За моей Бетани.
За моей идеальной новой куколкой.
Я: Ты прав. Я не облажаюсь.
Таннер: Конечно, не облажаешься, Бенджамин.
Не сводя глаз с её дома, который теперь светился в темноте, как маяк, я расстегнул ширинку. Мой ноющий член оказался в моей нетерпеливой руке, и я начал дрочить, яростно, не отрывая взгляда от её силуэта, мелькавшего за освещёнными окнами.
Я нашёл её.
Я, чёрт возьми, нашёл её.
Таннер всегда говорил, что я выжил не просто так. Что для меня есть план, и нужно лишь набраться терпения. Он был прав. Она была здесь. Ждала, когда я её найду. И я нашёл.
Я кончил с судорожным стоном, думая о Бетани, и чувствовал себя одновременно грязным и опьянённым. Мать говорила, что мне нельзя быть с ней таким. Но мы оба этого хотели. Бетани хотела этого больше всего на свете. И на этот раз я её не подведу.
Лишь когда я увидел, как к дому подъезжает машина моей грязной куколки, до меня дошло.
Я не следил за ней.
Я не думал о ней.
Я, чёрт возьми, даже не зациклился на ней.
Я не хотел её.
Потребность и ярость, что годами разъедали меня изнутри, испарились в тот миг, когда Бетани вышла из того дома. Впервые за все годы, что я знал свою грязную куколку, что забрал её, что любил и ненавидел, мои мысли не были заняты ею. Боль, что с каждым днём становилась только острее, стихла. И я почувствовал себя свободным.
Свободнее, чем когда-либо.
Бетани вернулась. И желание быть с ней перевесило всё остальное, даже желание следовать за своей грязной куколкой.
Я улыбнулся. Как же иначе?
Мои мысли всё ещё витали вокруг Бетани, её образа, засевшего в сознании, когда Люси, управляющая баром в клубе Таннера, поставила передо мной очередной стакан. Её светлые волосы были собраны в тугой, без единой выбившейся пряди хвост. Она высокая, с выразительной грудью — вроде бы всё, что должно привлекать, но во мне не дрогнуло ничего. Она не в моём вкусе. Никогда не была.
