Скажи мне шепотом - Мерседес Рон

– Прошу прощения, – произнесла она, глядя на меня.

Я уткнулся в компьютер, нарочито ее игнорируя.

– У меня не нужно просить прощения. Будешь говорить с директором.

Я намеревался нажать на кнопку воспроизведения, но Кам вплотную приблизилась к моему столу.

– Звонила мать. Мне нужно было забрать брата из школы и привезти домой, поэтому я опоздала.

– И почему это должно меня интересовать? – Я постарался выглядеть равнодушным.

Хотя откуда там равнодушие? Я до сих пор кипел от бешенства из-за того, что она сосалась с моим братом. До сих пор едва сдерживал желание ударить кулаком в стену, в столешницу, куда угодно, чтобы не разбить ему лицо.

– Пожалуйста, не отправляй меня к директору. – Она понизила голос и умоляюще взглянула на меня. – Меня исключат. Мое будущее под угрозой, Тьяго.

Я облокотился на стол и наклонился к ней, чтобы рассмотреть получше.

Именно в этот момент прозвенел звонок, возвещающий об окончании наказания.

Никто не шевельнулся, и это разозлило меня еще сильнее, чем то, что Кам находилась так близко.

Я обернулся через плечо и рявкнул:

– Все вышли вон! Наказание закончилось. Или вы хотите, чтобы я и вам его продлил?

Кам смотрела на меня глазами мученицы, и я подождал, пока все выйдут, чтобы поговорить наедине. Тейлор перед дверью остановился и бросил на меня предупреждающий взгляд.

С каких это пор мы с братом стали врагами?

– Тьяго…

– Держись подальше от моего брата, – выдал я сразу, без раздумий, не взвесив даже, что могли означать мои слова.

Кам удивленно заморгала.

– Что?

– Держись подальше от Тейлора, если не хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в ад.

– Ты мне угрожаешь? – Она явно не верила своим ушам.

Мне не нравилось смотреть на нее снизу вверх, и поэтому я поднялся.

– Держись подальше от моего брата, держись подальше от моей матери, держись подальше от моего дома и держись подальше от меня. Я сейчас очень серьезно.

Кам сделала шаг назад и посмотрела себе под ноги. И как раз когда я ожидал, что она скажет, что так и поступит, что будет держаться от нас подальше, Кам подняла глаза и бросила мне вызов, какой никто и никогда раньше не бросал.

– И не подумаю.

Я глубоко вдохнул, стараясь наполниться терпением, а потом вышел из-за стола и приблизился к ней.

– Ты сделаешь, как я велел. – Я старался запугать ее своими движениями, взглядом, резким сокращением расстояния между нами и всем, что мог задействовать, чтобы внушить страх. – А если нет, ты весь учебный год проведешь наказанной. Будешь сидеть здесь вечерами, запертая вместе со мной в этом проклятом классе. И богом клянусь, если ради этого мне придется пожертвовать свободным временем, я так и поступлю.

Во время этой речи я инстинктивно все сильнее и сильнее надвигался на нее. Кам отступала назад, пока не уткнулась в стену. Я же уперся ладонью на высоте ее щеки и, не успев остановить себя, глубоко вдохнул аромат ее кожи.

Она целовалась с моим братом. Мой брат попробовал на вкус губы, о которых я мечтал каждую ночь.

– Ты не сможешь это устроить. У тебя нет оснований.

– О, не беспокойся, основания я найду. Я могу быть очень изобретательным, когда посчитаю нужным.

– У тебя в этой школе почти нет власти.

– Давай проверим, насколько распространяется моя власть, Камилла.

– Не называй меня так.

– Не называть тебя по имени? – Я не мог понять, почему так остро нуждаюсь в том, чтобы она продолжила смотреть на меня. – Вынужден с сожалением оповестить, что буду называть тебя так, как мне взбредет в голову.

– Ты не можешь так говорить со мной, – очень серьезно произнесла она.

– Не тебе указывать, что я могу и не могу делать.

– В первую очередь я укажу тебе отойти. Ты меня душишь, – заявила Кам.

Мне даже не требовалось приближаться еще сильнее, чтобы понять, что ее пульс участился. Как и мой. Я вгляделся в ее лицо, в линию ее скул, в ее пухлые губы.

«Черт-черт-черт!»

– Тьяго…

Мое имя, слетевшее с ее губ, произвело эффект, ровно противоположный тому, какой я бы хотел ощутить в данную минуту. Не успев себя остановить, я положил пальцы на ее рот, вынуждая замолчать.

– Не хочу еще раз услышать, что мой брат дотрагивается до тебя.

Хотелось бы, чтобы это прозвучало совсем иначе, чем на самом деле. И тут я почувствовал, как мое тело просыпается с однозначным желанием.

– Ты ревнуешь? Дело в этом? – поинтересовалась она сквозь мой палец на губах. Вибрация, которая прошла сквозь кожу, не помогла ослабить то, что я всеми силами старался контролировать.

В следующий миг неожиданно погас свет. Это значило, что Мели, в чьи задачи входило выключать везде свет, только что ушла… и оставила нас одних… в полной темноте.

Кам напряглась, всматриваясь в меня. Без единой мысли в голове, поддавшись чему угодно, но не доводам рассудка, я сильнее прижал палец к ее губам. Я ожидал, что она оттолкнет меня, начнет оскорблять и возмущаться, что распускаю руки. Изо всех сил желал, чтобы она отодвинулась как можно дальше. Только вот Кам буквально впилась в мое лицо глазами, и одну неясную секунду спустя приоткрыла губы, впуская мой палец. Наблюдая за тем, как он скрылся у нее во рту, я боялся мигнуть. Она смотрела на меня, а я смотрел на ее губы. Она осторожно лизнула мою кожу, и я почувствовал такой жар, словно мое тело окружала стена огня.

Окружающий мир словно растворился. Как будто мой мозг перестал думать, а командование взял на себя член. Я медленно высвободил палец и снова просунул его между губ, на секунду представив, что проделываю то же и членом. Кончить ей в рот было одной из моих самых любимых эротических фантазий, но, мать моя женщина, следить за тем, как Кам играет… как она играет губами с моим пальцем оказалось куда горячее, чем все, что рисовало себе мое воображение.

«Что за хрень мы творим?»

В какой-то момент я сумел сосредоточиться на чем-то, кроме своего пальца, который входил и выходил из ее рта, и заглянул ей в глаза. Мне показалось, что я вижу то же, что Кам видит и во мне: откровенное желание. Но имелось и что-то еще. Нас обоих переполняла накопленная ярость, ненависть, злость, пусть их и отодвинуло на второй план сильнейшее возбуждение.

Я бы овладел ей прямо там, не думая ни о ком и ни о чем, если бы