Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер

«Меня это не касается», – пожала плечами Клара. И все-таки она продолжала наблюдать, размышляя над молодыми людьми, и тревожилась за Милу, которая при всей внешней строптивости была намного ранимее, чем казалось.

Глава 12

Мила

– Ну что, как все прошло? Смог у нее приземлиться? Я о рыжеволосой красавице. – Робин определенно ее подцепил. Значит, он вполне отвечал критериям той категории мужчин, в которую я его мысленно определила. В том числе и потому, что сегодня утром он, несмотря ни на что, флиртовал с белокурой Моной.

Любовные похождения Мистера Выпендрежника должны были интересовать меня в последнюю очередь, тем не менее я не могла удержаться, чтобы не уколоть его. Слова сами вылетали из меня. Как-никак мы проводили вместе на тренировках целый час в неделю, не могли же мы шестьдесят минут подряд молчать, но ничего доброго я ему сказать не могла. В позапрошлый раз я даже подкараулила Килиана после тренировки, чтобы спросить, нельзя ли мне поменять партнера, но он так непонимающе посмотрел на меня, что мне стало стыдно.

– Ваши собаки прекрасно работают в паре, у них большой прогресс, – только и ответил Килиан, давая понять, что все и так ясно и никакие другие обстоятельства не имели значения.

Робин насмешливо посмотрел на меня:

– Да, все прошло хорошо. А почему ты спрашиваешь? Ревнуешь?

Я издала странный звук – то ли сопение, то ли кашель.

– С ума сошел? Ревность – последнее, что пришло бы мне в голову. Кстати, у меня самой было свидание.

– Видел. Он… довольно симпатичный.

– Уж точно симпатичнее тебя, – парировала я.

– Итак, сейчас отрабатываем то, что собаки выучили за последние занятия, – раздался на весь луг голос Килиана. – Работаем в сформировавшихся группах. Человек, которого будут искать, контактирует с собакой, мотивируя ее следовать за ним. Потом второй человек, проводник, уводит собаку в сторону, так чтобы она потеряла первого из виду и прервала зрительный контакт. До этого момента все ясно? После этого первый кладет на землю предмет с отчетливым запахом, – он демонстративно помахал канатом для зубов, – и уходит поглубже в лес. Можете прятаться за деревьями. Собака должна не увидеть вас, а найти по запаху. Понятно? Тогда начинаем.

Задание звучало сложно, но было в общем-то простым. Собаки давно поняли, что им нужно делать, и в нетерпении ждали начала упражнения. Я не ожидала от своего спокойного Балу такого энтузиазма. Во время подготовки все его тело было напряжено, голова поднята, взгляд внимателен. Мы, проводники, остановились на опушке леса, а наши партнеры, чьи собаки временно оставались на территории гостиницы, побежали вперед с канатами и исчезли в лесу.

– Нюхай! – скомандовала я Балу, подведя его к завязанному узлом канату, который оставил для него Робин на земле, – ищи!

Балу бросился искать. Да еще как бросился! Мой белокурый медведь с таким энтузиазмом натягивал шлейку и тянул вперед, что я едва удерживала поводок в руках. Принюхиваясь, он опустил морду к земле, то и дело лишь ненадолго поднимая голову. Для меня до сих пор загадка, как он это делал. Знать в теории о невероятном нюхе собак – это одно, но видеть это вживую – действительно впечатляюще.

– Нашел. – Робин стоял, небрежно опершись о дерево. Свет и тени от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь кроны деревьев, рисовали загадочные рисунки на его привлекательном лице. Он нарочно такой чертовски симпатичный? Если бы вся мерзость противных бабников была написана у них на лице, было бы гораздо проще.

Робин поприветствовал и похвалил Балу, который, вне себя от радости, напрыгивал на него, едва не лопаясь от гордости.

– Хороший мальчик, молодец!

– Да, Балу, хорошо! Ну ладно, хватит. Пойдемте обратно в пункт сбора. Я отведу Балу, он по-настоящему заслужил перерыв, а ты можешь пока сходить за Элис. – Я удержала Балу, дергая его сильнее, чем это было необходимо. К счастью, у парня толстая шерсть, и он не был в обиде на меня. Тем не менее меня преследовали угрызения совести. Не следовало вымещать на Балу плохое настроение.

Робин посмотрел на меня, качая головой:

– Что ты на меня так взъелась? – Но прежде, чем я успела ответить, он предупредил мой выпад: – Только не говори, что я чуть не переехал тебя. Не произошло ровным счетом ничего страшного, кроме того, это произошло случайно, можем ли мы больше не возвращаться к этому вопросу?

– Почему я взъелась на тебя? А разве не бывает, что человек тебе просто не нравится, потому что ты не знаешь, как с ним общаться? – Его прямой вопрос сбил меня с толку, и первой моей реакцией стало нападение. Бабушка Фрици сказала бы, что я похожа на разъяренного хомяка, такая же маленькая и неожиданно сердитая. Я сложила руки на груди.

Робин закатил глаза:

– А ты бываешь в хорошем настроении? И все-таки, Мила, просвети меня. Очень любопытно. Если ты так искренне презираешь меня, то я хочу по меньшей мере знать причину.

Не расцепляя рук, я пожала плечами. Мне вдруг стало не по себе. Возможно, где-то в самом отдаленном уголке мозга я осознавала, что моя агрессия по отношению к нему преувеличена.

– Ну во-первых, ты бабник, а женщины стараются держаться от таких подальше на десять метров, а лучше – километров.

Он глядел на меня с неподдельным изумлением:

– Почему ты решила, что я бабник?

Тут я даже поперхнулась:

– Ты сейчас серьезно? Ты уже перестроил глазки всем женщинам в группе, которые более или менее подходят тебе по возрасту. А девушка в баре? И… да знаю я такой тип мужчин!

– Такой тип… – повторил он.

Я махнула рукой:

– Вы всегда кажетесь себе такими важными, гоняете на крутых тачках или хвастаетесь своей должностью… старшего менеджера в сфере многоканальных продаж!

– Старшего менеджера в… какой сфере? – он приподнял бровь. – Вот совершенно мимо. Я юрист в области семейного права, специализируюсь на разводах.

Тут я буквально расхохоталась, вызвав недоумение Балу, глядевшего на меня снизу вверх и явно усомнившегося в здравомыслии своей хозяйки.

– Адвокат по разводам. Великолепно. Идеальное совпадение. Ты и вправду воплощение стереотипов.

Робин заметно рассердился и насупился. Теперь он тоже сложил руки на груди, будто бы хотел отзеркалить мою позу. Так мы стояли и сердито смотрели друг на друга.

– Ну а ты? Аниматор в детском центре? Модель в рекламе краски для волос? Нет, дай-ка угадаю… на какую еще работу, – произнес он, растягивая слова, – можно