Стигма - Эрин Дум

Андрас отвернулся и обвел взглядом комнату. Он, казалось, оценил мое упрямство и, прежде чем снова на меня посмотреть, выдал ответ, которого я не ожидала:

– Если подойдешь сюда, я перестану тебя так называть.

Я подозрительно посмотрела на него, ища подвох.

– Это шантаж.

– Это компромисс.

– Невелика разница, – сказала я тихим голосом. И добавила про себя: «Если это сказано таким человеком, как ты, в чьих глазах опасность, кто плетет ловушки своим голосом».

Андрас сидел и спокойно смотрел на меня, а спираль в моем животе как будто распрямлялась, растекаясь теплом, подталкивая меня поддаться магнетизму его бесстыжих глаз.

Он бросал мне вызов, вынуждая сдать позиции. Хотел посмотреть, что произойдет, если исчезнет дистанция, сохранение которой всегда являлось чуть ли не нашей основной заботой. Он дразнил меня, чтобы увидеть, куда нас приведет выстланный его провокациями и моими бурными протестами путь.

Его глаза проследили за тем, как я облизнула губы.

– Ты больше не будешь меня так называть?

Андрас медленно кивнул в знак согласия.

Стоя рядом с погасшей елкой, я на мгновение задумалась над его предложением. Разум рекомендовал мне схватить туфли, свитер и убежать – укрыться в безопасной квартире, где нет никаких лукавых соблазнов и рисков. Но инстинкт руководил гораздо более глубоким желанием, которое задевало во мне невидимые струны.

Я, конечно же, совершала ошибку и наверняка сильно пожалею, добавлю ее в список необдуманных решений, который, чтобы не мучиться, сотру из памяти следующим утром, но, возможно, у меня есть предрасположенность к глупым поступкам, потому что я проглотила вздох и шагнула вперед.

Я двигалась в таинственном сине-фиолетовом свете, залившем комнату. Подошла к Андрасу, который не сводил с меня глаз, по его лицу гуляли тени.

Когда я остановилась перед коленями Андраса, он посмотрел на меня, приподняв бровь и едва сдерживая улыбку.

Окей, я подошла. Теперь он должен был выполнить уговор и пообещать мне, что…

Прежде чем я успела опомниться, его руки уже обхватили мои бедра. Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но Андрас рывком притянул меня к себе, вынудив сесть на него верхом.

Его упругое тело поглотило меня, и опьяняющий аромат обрушился на меня, словно лавина. От изумления я широко раскрыла глаза и начала вырываться, а он все крепче и крепче прижимал меня к себе, наблюдая за мной с живым интересом.

– Какая ты хорошая зверюшка, – сказал он довольным голосом, в сладкой улыбке обнажая идеальные зубы.

Прижатая к его мускулистой груди, я отталкивалась двумя руками, стараясь не думать о том, как глупо попалась в его ловушку.

– Ты лжец, – сердито буркнула я, и Андрас тихо рассмеялся, откинув голову.

Его глаза сияли, как драгоценные камни, а волосы разметались по спинке дивана струйками темных чернил. Он был так близко, такой горячий и чертовски соблазнительный. От его голой груди шел жар. И я солгала, когда сказала, что не боюсь его: меня пугали эмоции, которые он во мне вызывал, ужасало то, как воля вытекала из меня от прикосновения его рук.

– Отпусти меня! – приказала я.

Андрас, конечно, не подчинился.

Казалось, ему нравилось, что я сверху, словно я маленькая вещь, которую он мог трогать и крутить, как ему вздумается. Я всегда думала, что такая поза женщины ущемляет мужскую гордость, однако Андрасу не нужно подминать меня под себя, чтобы продемонстрировать свою власть. На самом деле ему, похоже, нравилось удерживать меня в таком положении: он мог доминировать надо мной, при этом оставляя себе полную свободу действий. Он хотел видеть, куда я положу руки, как мои бедра будут обхватывать его, как я стану извиваться в упрямой попытке вырваться. Но больше всего ему нравилось видеть, как мое тело предает меня, как дрожь пробегает по позвоночнику, когда я понимаю, что он хочет, чтобы я была на нем.

Я чуть не застонала, когда Андрас притянул меня ближе. Он крепче сжал мои бедра, и я почувствовала, как кончики его пальцев погружаются в их мягкую плоть. Горячая дрожь пронзила пах.

– Хочешь, чтобы я называл тебя по имени?

Его пронзительные глаза скользнули по моей груди и поднялись к лицу.

Я старалась не думать о его голом, развратном торсе передо мной, о том, как развязно он смотрел на меня, небрежно, но крепко удерживая на себе.

– Давно пора, ты так не думаешь? – сдавленно прошептала я.

Андрас наклонил голову, не обращая внимания на мои ногти, впивающиеся ему в грудь.

– Тогда попроси меня.

Еще одно требование. Еще один компромисс. Таков его способ подчинить меня себе, заставить меня просить о самой банальной вещи в мире, о том, что у нормальных людей происходит само собой при первой встрече. Но мы не как все.

При первой встрече я дала ему пощечину, и наше противостояние было самым разрушительным на планете.

Наши миры опрокинулись вверх дном. Может, наше столкновение закончится взрывом, космическим грохотом, который даже помешает рождению звезд, но сейчас… имело значение только то, что по какой-то причине наши орбиты не могли перестать соприкасаться друг с другом.

– Я хочу… – Гордость роптала, сердце подкатывало к горлу; сначала я посмотрела на его губы, потом в его глаза. – Я хочу, чтобы ты называл меня по имени.

Чтобы что-то имело ценность, его нужно называть по имени. В имени суть, благодаря имени его замечаешь, через имя узнаешь. Интересно, не называя меня все это время по имени, отказывался ли Андрас узнавать меня, черноглазую девушку с сердцем, изрезанным неудачами, и носившую имя обедневшей королевы? Ту самую, которая покорила сердце его сестры, вторглась на личную территорию и возненавидела его с первой минуты.

Его пальцы сжали меня крепче. Теплые и сильные, они подчиняли себе мою душу быстрее, чем глаза.

Странно, меня влекло к нему, и в то же время я боялась сумасшедших ощущений, которые он во мне вызывал. Меня притягивали его прикосновения, звуки глубокого голоса, его взгляды.

– Имя – важная штука.

– Да, – прошептала я; по крайней мере, в этом мы сошлись.

Сладкая дрожь подтачивала мою гордость изнутри, лишая дара речи, наполняя голос призывными нотами. Его взгляд скользнул по моим пухлым губам.

Андрас поднял лицо. Он медленно подвинулся вперед, удерживая меня так, чтобы я еще крепче к нему прижалась. Мои руки скользили по гладкой горячей коже его плеч.

У меня закружилась голова. Боже, его тело! Кончики пальцев дрожали, когда я прикасалась к нему.

Теперь я могла прочитать фразу, вытатуированную в центре груди. Она была выбита мелким, но четким шрифтом, выделяясь на коже как таинственное послание