Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте

— В таком случае мне ещё меньше жаль, что я пригрозил отрезать ему член.

И вот тогда я понимаю настоящую причину ухода Эстебана, тем более без единого маленького прощания. Это он. Это Кейд только что позвонил ему, и, чёрт возьми, он сделал это не для того, чтобы отправить его по другому делу, как он сказал мне ранее.

Мой рот приоткрывается. Возмущённая, я бросаю взгляд в сторону одной из камер, испытывая сильное искушение вытянуть средний палец.

— Мне нравится, когда ты вот так стреляешь в меня взглядом, сокровище... — он запнулся. — Даже на расстоянии это возбуждает меня.

Его забавный тон раздражает меня, и заставляет хотеть пойти на убийство. Да, но в глубине души... блядь, в глубине души мне приятна его ревность. Нет, Руби... это не так. Я сдерживаюсь, вспоминая, что этот человек не может испытывать таких чувств. По правде говоря, если он и сделал это... то скорее просто для удовлетворения своего эго. Потому что я принадлежу ему. Он сам сказал это в прошлый раз.

Раздражённая, я шиплю в кулак:

— Ублюдок.

Смех вибрирует у меня в ухе, такой злой и сексуальный, и несмотря ни на что, я сжимаю бёдра под платьем.

— Прекрати... — бормочет он. — Ты прекрасно знаешь, что меня заводит, когда ты так на меня реагируешь.

Огонь всё сильнее разгорается в глубине моих трусиков. Блядь... как этому парню удаётся заставлять меня так себя чувствовать, даже в те моменты, когда я мечтаю его пристрелить?

Моё тело слишком остро реагирует, когда Гаррет становится передо мной, внезапно заставляя моё возбуждение отступить. Невольно я вздрагиваю, оставляя своего друга в недоумении.

— Всё в порядке? — Спрашивает он.

Мои глаза на мгновение закрываются, как будто это было необходимо мне, чтобы полностью прекратить это жжение в животе.

— О, э-э... да, — выдохнула я, сбитая с толку.

Он принимает мой ответ, хотя и не очень убеждённо. Не беспокоясь больше, Гаррет говорит мне:

— Скоро начнётся аукцион.

Я наклоняю голову и хмурюсь.

— Аукцион?

Ещё более загадочный, он довольствуется тем, что приглашает меня следовать за ним туда, где толпа собирается перед огромной дверью в глубине большого зала. Не желая спорить, я слежу за каждым его шагом. Как только все, кажется, готовы, перед нами открывается широкий коридор, который почти переполненный.

Мы втискиваемся в него и идём к новой двери. В гробовой тишине, несмотря на несколько тихих шепотков, которые я слышу, мы проходим через неё последними, чтобы войти в огромную тёмную комнату. Похоже на... что-то вроде арены.

Целая куча коричневых кожаных кресел для кинотеатров образует гигантскую дугу окружности, обращённую к огромному кубу, покрытому высокими чёрными шторами. В то время, как не определенного возраста женщина спрашивает Гаррета, какие у нас номера, чтобы проводить нас к креслам, я бросаю на него несколько взглядов, чтобы узнать хоть что-то, но он по-прежнему не соизволяет взглянуть на меня. Как будто... как будто он не хочет говорить мне, что меня ждёт.

Сбитая с толку, я чувствую, как комок давит на мой желудок. Что это за хрень, чёрт возьми? Без шуток это место похоже на чёртов роскошный цирк. Неужели меня заставят присутствовать при подобном дерьме? Идея меня не радует, далеко не так.

Когда я была ещё маленькой, я помню, как просила об этом своих родителей на Рождество. Мне очень хотелось хотя бы раз в жизни пойти посмотреть такое шоу, но мама никогда не хотела. Затем она объяснила мне, что в таких местах животные несчастны и часто подвергаются жестокому обращению. С тех пор я всегда давала себе обещание никогда не ходить в цирк, каким бы он ни был. И сейчас… я хочу выбраться отсюда.

Когда мы как раз занимаем места в самом верхнем ряду, я наклоняюсь к Гаррету и шепчу:

— Мне это совсем не нравится…

Он смотрит на меня косо и с извиняющимся видом отвечает мне:

— Возьми себя в руки. У нас нет выбора.

Раздражённая, я устраиваюсь поудобнее, неизбежно сталкиваясь с кубом. Мои руки скрещены на груди, и я нервно жду.

Менее чем через пять минут, когда все расселись, в этом мрачном месте раздаётся голос.

— Господа и дамы, добрый вечер!

В звуке, издаваемом микрофоном, нет ничего естественного. Он изменённый, преувеличенно хриплый. Как бы я ни искала, где находится этот человек, я нигде его не вижу. Таким образом, он, похоже, также хочет оставаться анонимным в глазах всех.

— Сегодня вечером мы с радостью приветствуем вас здесь, в «Роскоши»— начинает голос. — Как большинство из вас уже знают, этот аукцион транслируется в прямом эфире в тёмной сети. Таким образом, покупатели, которые не могут быть на месте, также получат возможность взаимодействовать через неё.

Я вздрагиваю и вжимаюсь в своё сиденье, всё больше нервничая из-за этого необычного объявления. Я уже слышала об этой тёмной части интернета раньше и, чёрт возьми, я знаю, насколько отвратительно то, что там происходит.

Моё горло сжимается, но независимо от безмолвных призывов о помощи, которые я обращаю к Гаррету, последний смотрит прямо перед собой.

— Чтобы сделать более выгодную ставку в условиях конфиденциальности, мы приглашаем вас нажать кнопку, которая находится на левом подлокотнике и присутствует на каждом из ваших кресел.

Мои глаза опускаются туда, обнаруживая пресловутую кнопку, о которой только что сказал голос. Чёрт … для чего она может быть полезна? Я имею в виду... неужели все эти люди здесь, чтобы покупать диких зверей?

— На экране, расположенном прямо над кубом, будет отображаться таблица лидеров на основе каждого из ваших номеров, которые, будьте уверены, будут оставаться закрытыми на протяжении всего аукциона, — объявляет голос, когда люк открывается как раз над ареной, чтобы показать нам указанный экран. — Таким образом, вы сможете увидеть, находитесь ли вы на вершине списка по выбранному вами лоту.

На моём лбу образуется складка. Почему продажи должны осуществляться анонимно? В этом нет никакого смысла. Я имею в виду, что все эти люди здесь по одной и той же причине, так что, чёрт возьми… какой смысл прятаться? Кстати, даже эта история с маской — глупая шутка. Им стыдно? И если да, то почему? Этот вопрос заставляет меня ещё больше бояться при мысли о том, что скоро я узнаю, что скрывается под этими проклятыми шторами. Блядь... я не уверена, что хочу это выяснять.

— Расслабься, сокровище, — советует мне голос Кейда. — Потому что это только начало твоего испытания…

Его слова, такие жестокие, полностью замораживают меня. Я сглатываю,