Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте
И тут вдруг я чувствую, как сильная рука хватает меня за руку и вытаскивает из моего укрытия. Его взгляд, чёрный как тьма, впивается в мой. Убийца крепко держит меня, и я не могу пошевелиться. Именно тут я уверена, что умру.
— Ты же не надеялась сбежать от меня, да? — Он растягивает садистскую улыбку.
Не в силах вымолвить и двух слов, я просто всхлипываю. Но хотя я всё ещё ребёнок, я осознаю, что что бы я ни сделала, это ужасное чудовище не пощадит меня. Зачем ему это делать? Отсюда я больше не слышу никаких признаков жизни. Они все мертвы, и никто не придёт мне на помощь. Все мертвы, за исключением…
Внезапно я вижу, как мой друг выскакивает из-за спины хладнокровного убийцы. Он размахивает железным прутом, который достал неизвестно откуда, готовый обрушить его на голову нашего мучителя.
Мои глаза расширяются, давая понять последнему, что ему угрожает опасность. Неизбежно, он грубо отпускает меня на землю и поворачивается в его сторону, а я приземляюсь на задницу. Мои руки пытаются замедлить падение, которое на мгновение причиняет им боль.
С гримасой боли я наблюдаю за ними, прежде чем слышу, как раздаётся глухой стук. Мальчик только что ударил монстра своим «оружием», но тот и бровью не повёл. Нет... он слишком массивный, чтобы рухнуть после этого простого удара.
Затем всё происходит в одно мгновение. Убийца заряжает свой пистолет и, не дожидаясь, стреляет в того, кто пытается защитить меня уже долгие минуты. Этот последний выстрел разрывает воздух в клочья, а затем мой друг падает как подкошенный.
Я хотела бы закричать, но изо рта не вырывается ни звука. Как только он заканчивает с ним, мужчина поворачивается ко мне, к маленькой, слабой и невинной девочке, явно неспособной защитить себя. Его глаза холодные, полные ненависти. На этот раз он убьёт меня, это точно.
Не желая присутствовать при вынесении приговора, я сворачиваюсь калачиком и зажмуриваю глаза. Я жду выстрела, но теперь слышу только стук собственного сердца. У меня такое чувство, что это длится часами, а потом... бум. У меня в ушах гудит, больно. Как будто в меня только что попала пуля. Тем не менее, боли не ощущается. Я... Я умираю? Слишком напуганная такой возможностью, я не смею снова открыть глаза, когда из неведомого мне места доносится нежный голос, шепчущий мне:
— Всё кончено, милая. Ты в безопасности…
В неверии, я поднимаю голову с колен. Мне кажется, я вижу ангела, эта женщина настолько красива, что это почти нереально. Мои зрачки опускаются к её форме, туда, где под палящим солнцем сверкает золотой значок, и только тогда я понимаю, что она не кто иной, как женщина-полицейский. Всё-таки ангел, в конце концов.
— Он никогда больше никому не причинит вреда, — заканчивает женщина, кладя руку мне на плечо.
На мгновение я не могу в это поверить. Но она здесь, действительно здесь, и протягивает мне руку. Дрожа, я хватаюсь за неё, крепко сжимаю, затем встаю на ноги. Мои ноги шатаются под моим весом, так что женщина сгибает колени, чтобы прийти мне на помощь. Одним коротким движением её руки обхватывают моё тело и несут меня. Мне нравится в её объятиях, я всё ещё до смерти напугана всей этой кровью, которую я только что видела.
— Всё будет хорошо... — успокаивает она меня. — Я здесь, с тобой больше ничего не случится.
Время замедляется, когда, заботливая, она крепко прижимает мою голову к своему плечу, чтобы я не смотрела на то, что меня окружает. Да, она хочет отстранить меня от всего этого, но я всё вижу. Это ужасно.
Пол окрашен в красный цвет, повсюду тела. Мой подбородок дрожит, дыхание перехватывает, когда я узнаю того, кто выиграл решающее время, которого было достаточно, чтобы спасти меня.
Мальчик... он лежит на полу, огромное пятно крови пропитывает его футболку на животе. Вокруг него суетятся врачи, но он ни на что не реагирует. Неужели он тоже мёртв?
Мои глаза затуманиваются слезами из-за плеча женщины-полицейского, которая чуть крепче прижимает меня к себе, шепча слова, которых я даже больше не слышу. Всё время, пока она меня несёт, мой взгляд постоянно сканирует окрестности. Внезапно я чувствую, что погружаюсь в глубины ада, увидев там образ, который останется со мной навсегда. Мама…
Её ноги выглядывают из-за машинки-качалки. Я узнаю её розовые сандалии. Кровь запачкала низ её длинного платья, и я всё понимаю. Она присоединилась к папе. Я уверена.
Я прижимаюсь к женщине-полицейскому и плачу горячими слезами, ещё крепче прижимаясь к ней. Мои родители ушли навсегда, и в этот момент я знаю, я чувствую, что моя жизнь никогда не будет прежней, и маленькое пламя, которое так согревало моё сердце, только что погасло, и без сомнения, оно никогда больше не будет гореть так же.
Наконец шаги моей спасительницы направляют меня к выходу с этой теперь уже проклятой ярмарки и, ускоряя шаг, ведут меня к одной из многочисленных карет скорой помощи. Как только я сажусь на носилки, вокруг меня суетится целая толпа людей. Меня осматривают, меня ослепляют маленьким увеличительным стеклом, но я остаюсь неподвижной, как робот. Мне нравится это чувство, потому что оно действует как панцирь, в ответ на мои мучения. Начиная с сегодняшнего дня, я знаю, что мне придётся надевать этот панцирь всякий раз, когда я почувствую в этом необходимость. И Бог знает, сколько раз это будет продолжаться…
— Есть ещё выжившие? — Спрашивает мужской голос.
— Нет... — печально отвечает женщина-полицейский. К сожалению, она единственная. Последний только что покинул нас.
Хотя я прекрасно понимаю, что это значит, я не двигаюсь. Больше никого нет. Мой друг, мама, папа... все они действительно погибли в этой трагедии.
— Малышка, как тебя зовут? — Спрашивает меня врач.
Мои губы кажутся запечатанными и я не могу ответить.
— Она в шоке, — объявляет он вниманию другой женщины. — Мы должны немедленно доставить её в больницу, чтобы быть уверенными, что у неё нет сотрясения мозга.
Мои глаза остаются потерянными в пустоте. Я хотела бы сказать им, что я в порядке, что у меня нигде не болит, но я не могу этого сделать. На самом деле моё тело не повреждено, но я как будто покинула его. Да, у меня такое чувство, что моё сердце всё ещё бьётся, но моя душа больше не живёт. Вот в чём
