Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте

Как только всё сделано, он возвращается к дверному косяку, чтобы сказать мне, запыхавшись:

— Я вернусь через десять минут, хорошо? Просто мне нужно время, чтобы позаботиться об этом и приготовить тебе что-нибудь поесть.

Я искренне счастлива от мысли, что наконец-то смогу поесть.

— Макароны, тебя устроят?

Смущённо, я тихонько хихикаю.

— Это лучше, чем бутерброды.…

Мне кажется, я замечаю крошечную улыбку в уголках его губ, которая длится всего полсекунды.

— Хорошо, — заканчивает мой новый друг, начиная закрывать дверь. — Увидимся позже, в таком случае.

КЕЙД

(VENOM — EMINEM)

Стоя перед рядом женщин, которые стоят за зеркалом, не отрываясь, я рассматриваю каждую из них. Почти голые, я уверен, что они знают, что кто-то наблюдает за ними в этот момент. Их взгляды похожи на взгляды лани, испуганной автомобильными фарами, и всё это подчёркивается огромными следами туши.

Их дрожащие тела прикрыты только кружевным нижним бельём. Их заставили надеть его перед «отбором», как я это называю, потому что для меня важно рассмотреть их формы, прежде чем принимать какое-либо решение. Все без исключения ноют, как чёртовы дети. Блядь, это меня раздражает... серьёзно, я не понимаю, почему эти сучки всегда так рыдают. В конце концов, все они более или менее согласны. Поэтому вместо того, чтобы ныть, как они это делают, они должны поблагодарить меня.

Все они родом из восточных стран. Поскольку в этих местах идёт постоянная война, они решили сбежать от нищеты. Они согласились быть у меня в услужении и быть шлюхами, оправдав тем самым мои ожидания. Следует также знать, что ни одна из этих женщин не является несовершеннолетней, это правило номер один. Я не занимаюсь педофилией. Эти девушки знают, что без меня они сейчас были бы на улице или были бы мертвы и похоронены под обломками.

Моя голова наклоняется, и мои веки прищуриваются, когда я осматриваюсь потирая подбородок правой рукой. Я уже знаю, кто из них присоединится к моему бизнесу. Да, потому что я не могу оставить их всех. Это правило номер два. Первый шаг — выбрать тех, которые достаточно хороши, чтобы удовлетворить клиентов, а затем мы без промедления избавляемся от остальных, отправляя их в простые публичные дома по всей Америке или перепродавая их старым бизнесменам с большими деньгами за ничтожную цену. Как только выбор сделан, меня это больше не касается. Что бы с ними ни случилось... я никогда не несу за это ответственности.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я взял на себя смелость объявить им о своём выборе. По правде говоря, мне доставляло садистское удовольствие слышать, как они умоляли меня не бросать их в этих местах разврата, где с ними будут обращаться как с вещами. Потому что, когда немногие счастливицы вступают в наши ряды, им предлагается роскошная жизнь при условии, что они будут подчиняться каждому из наших клиентов, иначе мы покончим с «отверженными», как мы их называем.

Мои пальцы отрываются от моего лица, затем я зажимаю большой и средний пальцы между ними, прежде чем объявить:

— Первая, третья, шестая и восьмая, — говорю я Руслану, моему второму приспешнику.

— Хорошо, босс, — без промедления соглашается он, уже зная, что это те, кого я хочу оставить.

Его русский акцент и хриплый голос делают его похожим на большого злодея, но этот придурок всегда слушается меня с полуслова. Как и все остальные, он меня боится.

Когда Руслан направляется к выходу, чтобы покинуть смотровую комнату, и присоединиться к девушкам, я не жду и поворачиваюсь на каблуках с целью выйти во вторую дверь, которая находится напротив.

Уже поздно, ровно час ночи, мне нужно немного поспать, прежде чем я отправлюсь развлекаться с проклятой брюнеткой, которая так любит держать меня за яйца. Закончила ли она убирать своё дерьмо? Желая узнать это, я пробираюсь через огромный частный клуб, счастливым владельцем которого я являюсь. Это место — своего рода прикрытие. Мой настоящий бизнес красиво прячется за пухлыми задницами, которые с удовольствием покачиваются на членах целой кучи мужчин, недовольных тем, что у них есть дома.

Большинство из них — общественные деятели, поэтому, если бы кому-то из них пришло в голову рассказать, что скрывается в недрах клуба, он не рискнул бы выложить всё начистоту, опасаясь, что в ответ его отовсюду поджарят. Теоретически всё это законно. Девушки охотно соглашаются, им довольно хорошо платят за это. Вот так «подпольные» дела могут идти своим чередом.

Возвращаясь к выходу торопливым шагом, я не утруждаю себя разглядыванием этих женщин, которые, на мой взгляд, не в моём вкусе. Тем не менее, они бросают на меня жадные взгляды, но я не обращаю на это внимания, моя конечная цель — добраться до своих простыней.

Забираясь на заднее сиденье седана, который ждал меня около тридцати минут, я приветствую Джеймса, моего личного водителя вот уже почти десять лет.

— Куда, мистер Стоун? — Спрашивает он.

Пятидесятилетний мужчина смотрит на меня через своё центральное зеркало заднего вида, поэтому я отвечаю, выдыхая:

— Домой.

Не споря, он включает переднюю передачу, без промедления выезжая на проезжую часть. Как я уже говорил, прошло много лет с тех пор, как Джеймс стал работать на меня. Днём и ночью каждая поездка проходит в его компании. По правде говоря, он самый верный в моей команде. Скорее пассивный, я знаю, что он никогда не раскроет даже крупицу моей торговли. В наши дни довольно редко рядом с тобой находятся такие парни.

Когда я смотрю в окно, мне приходит в голову идея. Достав телефон из кармана, я открываю приложение, которое даёт мне визуальный обзор подвала в прямом эфире. Мои губы рисуют тонкую улыбку, но последняя тут же гаснет. Чёрт возьми, брат... что ты делаешь? Без шуток, этот маленький засранец убирает беспорядок, который устроила Руби... Какого чёрта он блядь делает?

Между моими пальцами вибрирует мой мобильный телефон. Я отвечаю на текущий звонок. Речь идёт о моём единственном сотруднике и лучшем друге: Эстебане. Да, у меня есть друг. Единственный. Хотя мы знали друг друга с начальной школы, прошло уже пять лет с тех пор, как мы стали партнёрами. В то время как я занимаюсь подбором девушек, он занимается доставкой тем, которые совершенно не стесняются покупать себе живых кукол в натуральную величину. Заинтригованный таким поздним звонком с его