Сладкая как грех (ЛП) - Гайсингер Дж. Т.

— Пойдем. — Грейс направилась в сторону спальни. — Я помогу тебе собраться. Хлоя?

Та все еще выглядела растерянной, но кивнула и последовала за Грейс. Мы с Нико остались одни.

Первым делом он крепко обнял меня. От него снова пахло сигаретами, кожей и каким-то пряным одеколоном. Нико прижался губами к моему уху, его небритая щека царапала мою кожу.

— Прости.

— Это не твоя вина.

— Спасибо за доверие, но вина моя.

Я прижалась головой к его груди и вздохнула. Затем, осознав, что я еще не почистила зубы, я в ужасе поджала губы. И не помыла волосы. И даже не умыла лицо!

Я осторожно высвободилась из объятий Нико, заметив, что он все еще напряжен, как тетива лука.

— Ладно. Я вернусь через пять минут.

Прежде чем он успел ответить, я бросилась за Хлоей и Грейс, закрыв за собой дверь спальни. И встретила Хлою, сидящую на краю моей кровати с потерянным видом. Грейс вытащила из шкафа мою огромную спортивную сумку и спокойно укладывала в нее пару сложенных джинсов. Я наблюдала, как она подошла к моему комоду, достала несколько пар трусиков, носков и футболок и сложила их в сумку.

— Грейс.

Она не перестала собирать вещи.

— Я уже знаю, что ты собираешься сказать, Кэт. Но ты ошибаешься. Я его не ненавижу.

— Не ненавидишь? — Я не смогла сдержать удивления в голосе.

— Нет.

— Даже после того, что только что произошло? Того, о чем ты меня предупреждала, и что будет происходить снова и снова, если я продолжу с ним встречаться?

Грейс взглянула на меня. Ее руки опустились. Я с нетерпением ждала ее ответа. Даже Хлоя выпрямилась.

— Я бы не хотела, чтобы ты была с ним. Это слишком сложно, слишком рискованно, слишком… много всего. Я все еще не доверяю ему. И я все еще думаю, что это закончится катастрофой, я ясно дала это понять. Но – и это большое, смягчающее обстоятельство – когда мужчина так опекает тебя, как Нико только что, это значит, что ему не все равно. Очень не все равно. Его совершенно не волновало, как он будет выглядеть в глазах прессы или как полиция отреагирует на его безумное подражание Тарзану; его волновала только ты. Так что, по крайней мере, я убеждена, что ты для него не просто очередная зарубка на спинке кровати. — Она продолжила собирать вещи в сумку. — Конечно, я по-прежнему считаю, что эти отношения будут такими же стабильными, как «Титаник», но после того, как я увидела, что он вышел из себя из-за того, что ты расстроилась, я буду держать язык за зубами. Ну, за исключением этого небольшого объявления: без перчатки – без любви.

Я была тронута. Грейс не из тех, кто снисходителен к мужчинам. Особенно к мужчинам с галактическим эго.

— Ну и ну, бабуля, кажется, ты стала слишком мягкой в свои преклонные годы.

— Заткнись, — мягко сказала она, — и иди почисти зубы. От твоего дыхания вот-вот что-нибудь загорится.

Итак, обняв Грейс, я последовала ее совету. Я поспешно умылась, почистила зубы, собрала волосы в хвост и переоделась. Затем Грейс и Хлоя помогли мне собрать все необходимое для поездки на несколько дней.

Поездки на несколько дней… с Нико.

«Титаник», я иду к тебе. Надеюсь, в спасательных шлюпках есть свободные места.

Глава 14

Путь от моей входной двери до ожидавших на улице «Эскалейдов» был похож на сцену из фильма со Шварценеггером.

За несколько минут, прошедших с тех пор, как появился Нико, подъехало еще несколько полицейских машин, через дорогу расположились два фургона с новостными камерами и спутниковыми антеннами, и, казалось, все соседи в радиусе пятидесяти километров собрались здесь, почувствовав запах крови. Сцена была настолько странной, что я не удивилась бы, если бы из толпы выскочили роботы-убийцы из будущего с лазерными пушками, направленными мне в голову.

Не то чтобы я могла их разглядеть. Грейс, Хлоя и я – все мы накинули куртки на головы, как паранджу.

Или саван.

Идея с куртками принадлежала Нико, и Грейс полностью с ней согласилась. Вот вам и разворот на 180 градусов.

— Я не смогу видеть, куда иду!

Мой протест был подавлен логикой Грейс, как обычно.

— Мы возьмемся за руки. Нико может идти первым. Но папарацци не смогут увидеть наши лица, а ведь они этого хотят. Так что мы победим.

Хлоя печально произнесла: — Я уже вижу заголовки. «Нико Никс ведет свой тайный гарем от любовного гнездышка к лимузинам». Могу только представить, что скажет об этом Майлз.

— Я думаю, у вас с офицером Коксом будут красивые светловолосые дети, — напомнила я ей.

При упоминании его имени она заметно оживилась. Но это длилось недолго. Как только Нико открыл входную дверь, начался настоящий ад. А потом мы прошли через все испытания.

Нико так крепко сжимал мою руку, что мне было больно. Я видела только свои ноги, его ноги и тротуар. О, и еще множество других ног вокруг, потому что все толпились так близко.

Судя по всему, полиции не удалось сдержать натиск папарацци на другой стороне улицы.

Хуже, чем ноги, были крики, которые переросли в рев, когда мы шли от двора к «Эскалейдам». Я не могла поверить, что это происходит.

— Почему их так много? — закричала Хлоя.

Хороший вопрос. Она шла позади меня, сжимая мою правую руку так же крепко, как Нико сжимал мою левую. Грейс, как всегда, была рядом. Мы вчетвером пробирались сквозь толпу к машинам, нас толкали, на нас кричали, нас преследовали. Щелчки фотоаппаратов звучали как выстрелы. Я задержала дыхание, сердце бешено колотилось, по венам струился адреналин, пока мы наконец не добрались до машины.

Барни, видимо, надоело электрошокером разгонять людей, потому что он помог Хлое и Грейс забраться в один «Эскалейд», а мне – в другой. Как только дверь захлопнулась, я опустилась на сиденье и нажала кнопку блокировки. Затем попыталась вспомнить, как дышать.

Мгновение спустя – это могли быть как секунды, так и минуты, я была так напугана, что не могла сказать наверняка, – водительская дверь со щелчком открылась, и Нико сел в машину.

— Пристегнись.

Его голос звучал так грубо, будто он глотал камни. Он захлопнул дверь и завел двигатель. Сирена провыла три раза, и мы тронулись с места. Какое-то время мы ехали медленно, пока шум толпы не стих и мы не набрали скорость. Мы продолжали набирать скорость, пока не поехали так быстро, что мне стало еще страшнее, чем раньше. Я молчала, сколько могла, пока не выдержала.

— Нас преследуют?

Тишина. Было слышно прерывистое дыхание Нико. Затем он коротко ответил: — Нет. Нас сопровождали полицейские, но они отстали несколько кварталов назад.

— Так можно мне теперь снять эту куртку?

Нико тяжело вздохнул. Я выглянула из-под куртки. Он мертвой хваткой вцепился в руль. Его руки были так крепко сжаты, что побелели костяшки пальцев.

Я восприняла его молчание как «да». Сняла куртку, но на всякий случай оставила ее на коленях. Сердцебиение начало замедляться, но я все еще страдала от похмелья и не могла собраться с мыслями. Мне нужно было принять душ и поспать еще часов десять.

— Ты очень быстро добрался до моего дома.

Нико не сводил глаз с дороги.

— Недостаточно быстро. Ты точно в порядке?

В его зеркальных очках авиаторах отражались резкие солнечные блики на приборной панели и лобовом стекле. Я закрыла глаза и приложила дрожащую руку ко лбу.

— Если не считать того, что я чувствую себя на грани жизни и смерти, я в порядке.

Я почувствовала, как его острый взгляд изучает меня.

— Похмелье после вечеринки в честь дня рождения?

Я кивнула. Нико протянул руку и взял мою, поглаживая большим пальцем. Я снова услышала его тяжелый вздох, за которым последовало тихое ругательство. Я взглянула на него. На его челюсти снова и снова двигалась мышца. Он нажал на газ, и мы проехали на желтый свет, едва не столкнувшись с «Приусом», который пытался повернуть налево.

— Я в порядке, Нико, — мягко заверила его я, сжимая руку. — Правда. Просто немного не в себе.