Такие разные родные - Анна Глушкова

— Ах, ты, маленькая вредная фея! Как ты смеешь намекать на то, что я старый? — притворно рассердился он, нахмурив брови, а потом так же быстро вернул лицу сосредоточенность и спросил, — я чувствую, что тебя привело ко мне что-то экстраординарное. Уж больно твоя аура возбуждена. Что произошло у тебя?

— В двух словах и не объяснишь, — глубоко вздохнула девушка.

— И не надо, сам посмотрю, — Габриэль уже пристраивал кончики пальцев к ее вискам.

— Лекс, смотри тоже, — покосилась на брата Айне, — это важно для нас всех.

— Вот это да! — воскликнул Лекс после того, как увидел, что произошло с сестрой утром, — это место на Земле какое-то волшебное. Ты там постоянно встречаешь кого-то из нашей семьи. Сначала Нир, теперь сын Рени. Ты ему веришь? Думаешь, все именно так, как он рассказал?

— Верю, — твердо кивнула девушка, — я не почувствовала в нем фальши, а ведь он полностью убрал свои щиты. Вопрос в другом, что нам теперь делать с этой информацией? Я даже не уверена, что стоит рассказывать об этом кому-то еще, пока мы не придумали, как обезвредить его сопровождающего.

— Ты об этом хотела посоветоваться со мной? — догадался Габриэль.

— Да, я в растерянности, — подтвердила девушка, — с одной стороны, нам нужно как-то обезвредить его, но так, чтобы его душа не смогла вернуться на Валиор. С другой стороны, очень важно сохранить жизнь парня, в теле которого засел этот паразит. Нельзя рисковать его жизнью, даже ради того, чтобы пленить душу этого дракона.

— А ты не думала, что это может быть ловушка? — снова спросил Лекс, — вдруг они просто хотят выяснить, как работают твои мечи или даже заполучить их себе? Нельзя этого исключать. Если у них есть зелья, способные маскировать ауру дракона, вдруг существуют и такие, чтобы скрывать истинные намерения или что-то в этом роде?

— До конца такой возможности исключать нельзя, — нехотя согласилась Айне, — но чутье мне подсказывает, что парень сказал правду. А я всегда доверяла своей интуиции. Можно скрыть мысли, но его зелье никак не смогло бы повлиять на мои ощущения. Так что, давай исходить из того, что он наш друг и брат, иначе мы вообще зайдем в тупик со всеми этими подозрениями.

— Ты хочешь знать, как поместить душу дракона в меч, не убив при этом носителя-человека, — задумчиво произнес Габриэль, — о таком повороте я как-то не подумал, когда создавал меч. Сложная задача, — он уже не обращал внимания на молодых людей, полностью погрузившись в размышления и расчеты, — если оцарапать парня мечом, то душа может ускользнуть, даже наверняка ускользнет, а если проткнуть ему сердце Ниэлем, то парень совершенно точно не выживет.

— И еще неизвестно, даст ли это результат, ведь сердце-то будет человеческое, а не драконье, — вставил реплику Лекс.

— Человеческое? — поднял на него задумчивый взгляд Габриэль, — не драконье?

— Ты гений! — вдруг воскликнул он, а брат с сестрой даже вздрогнули от этого неожиданного возгласа, — нет смысла протыкать ему сердце, потому что оно не имеет к дракону никакого отношения, — быстро затараторил Габриэль, словно боясь упустить мысль, — а где же тогда сердце дракона?

— В настоящем теле на Валиоре? — робко подсказал Лекс.

— Дурак! — припечатал демиург, — стоило ли учить вас так долго, чтобы услышать сейчас эти глупости?

— Ты бы уж определился, — недовольно буркнул Лекс, — я или гений, или дурак, вряд ли это можно совмещать.

— Совмещать можно все что угодно, — отмахнулся от него Габриэль, — не мешай рассуждать. Значит, где у него может быть сердце? И нужно ли оно в принципе при таком раскладе? Вполне возможно, что нужно лишь, чтобы Ниэль коснулся души дракона, прячущейся в теле парня. А где прячется душа? Правильно, — сам себе ответил демиург, — в солнечном сплетении.

Жаль, что у меня нет под рукой ни одного одержимого, чтобы проверить свою догадку. Но я почти уверен, что прав. Попадая в тело человека, более сильная душа берет над ним контроль, при этом оттесняя более слабую на дальний план. Но в человеческом теле вместилище для души одно, как и в любом другом.

Значит, обе души одновременно находятся в солнечном сплетении, пока человек одержим. Таким образом, если Ниэль внезапно проткнет солнечное сплетение, то теоретически он сможет затянуть в себя душу дракона, а значит, мы добьемся нашей цели, — торжествующе закончил он, победно глядя на близнецов.

— Меня настораживает слово теоретически, — произнес Лекс.

— А меня настораживает совсем другое, — вспылила Айне, — проткнуть солнечное сплетение? Серьезно? Как, по-твоему, парень выживет после этого? Это, конечно, не сердце, но тоже сосредоточение очень важных органов. Хочешь, чтобы я своими руками убила ни в чем неповинного парня?

— Успокойся, девочка, — Габриэль ласково погладил ее по голове, — это пока лишь набросок плана. Надо еще продумать все детали. Я ни в коем случае не хочу причинять вред этому мальчику, но и упустить дракона мы не можем. Он не должен доложить обо всем Азаррату. Давайте вместе подумаем, как нам это реализовать. Я уверен, все возможно.

Эх, жаль, нет никого, на ком можно было бы испытать эту теорию! Придется рисковать. Твой брат Лейт отличный целитель, он справится с этой раной и удержит душу парня в его теле.

Главное не в этом. Попробуй связаться с Ниэлем, прислушайся к нему. Он ведь уже разговаривал с тобой. Ты ему понравилась, я почувствовал. Возможно, он подскажет, способен ли он будет втянуть в себя душу дракона из чужого тела.

Если да, то придется рискнуть и сделать это. Если нет, то будем искать другой план, хоть я и не представляю, что здесь еще можно сделать, — демиург задумчиво почесал в затылке, — усыпить его не получится, душа дракона сможет ускользнуть, пленить тоже не получится, по той же причине. Была бы у нас клетка из медалита, тогда бы пленение было реальным, а так…

— Я попробую почувствовать его, — произнесла Айне, садясь прямо на траву и прикрывая глаза.

В ее руке тут же появился голубой меч, который она аккуратно положила к себе на колени и замерла, словно прислушиваясь. Габриэль с Лексом молча стояли рядом, наблюдая за девушкой. Время словно остановилось, даже птицы замолкли, и порывы ветра перестали трепать волосы феи. Минуты тянулись долго. Но вот, наконец, она открыла глаза и улыбнулась, смотрящим на нее мужчинам.

— Он ответил мне, — радостно произнесла она, — это невероятно, понимать, что разговариваешь с живым созданием, так отличающимся от нас.

— Что он сказал? — нетерпеливо перебил ее брат, —